Флот двух океанов - Сэмюэль Морисон

В 8.44 первая волна десанта достигла берега и сразу попала под плотный огонь, однако продолжала решительно наступать. Через 8 минут солдаты были на берегу на всех участках, некоторые уже с боем продвигались через аэродром Харан Каноа. Когда около 8.57 прибыла вторая волна, транспортеры первой волны уже начали отход. Они прорезали строй второй, третьей и четвертой волн, что показало исключительное искусство управления водителей. Более 600 LVT и катеров суетились возле берега, однако не произошло ни одного серьезного столкновения, настолько хорошо поработал учебный центр, так хорошо капитан 2 ранга Тейсс и его 50 катеров управления руководили движением. Несмотря на все опасности в первые 20 минут 8000 морских пехотинцев были доставлены на берег. И весь этот долгий день десантные суда неутомимо сновали между транспортами и берегом.

Однако после того, как войска оказались на берегу, все планы были смяты. Причиной для высадки на таком широком фронте было желание захватить достаточный участок побережья, чтобы быстро развернуть войска. Новые волны десанта должны были последовать за первой, окопаться на ночь, на следующий день захватить аэродром и с боем пробиться к противоположному берегу острова в бухту Мажисьенн. После этого Сайпан оказался бы в наших руках, и можно было бы заняться Гуамом. Однако дела пошли совсем не так. Рубеж первого дня был достигнут войсками только на третий день, Сайпан не был захвачен за 3 недели, а высадка на Гуам была отложена до 21 июля.

Главной причиной этих неудач была меткая стрельба японских орудий и минометов, которая помешала транспортерам выполнить поставленные задачи. Этот огонь вынудил большую часть транспортеров выкинуть своих пассажиров возле уреза воды. Однако к наступлению темноты было высажено более 20000 десантников. При этом пострадала 1/10 из них, и была захвачена только половина намеченного плацдарма.

Впереди морских пехотинцев ожидали трудные часы. Есть что-то особенно ужасное в первой ночи на вражеском берегу, когда тебе крепко надавали. Японцы проследили, чтобы никто не спал больше нескольких минут. После серии пробных атак, 16 июня в 3.00 был горнисты возвестили начало генерального наступления. И вот толпа вопящих японцев, размахивая саблями и флагами, бросилась на морских пехотинцев, намереваясь сбросить их в море. Когда одни японцы падали, их тут же сменяли другие. Бои на правом фланге достигли предельной напряженности на рассвете к 5.45. Последнюю атаку остановили 5 танков морской пехоты. После этого японцы отступили под шквалом огня с крейсера «Луисвилл» и эсминцев «Фелпс» и «Монссен», оставив на поле боя более 700 трупов. Морские пехотинцы, скажем прямо, заждались рассвета. Однако он нашел их на прежнем месте.

Это был последний шанс генерала Сайто «уничтожить противника на побережье». Однако он совсем не собирался падать духом, так как верил, что несокрушимый флот принесет ему избавление. К несчастью для него, 5 Флот тоже готовился к этому.

В D-день адмирал Спрюэнс получил сообщение от подводной лодки «Флайинг Фиш», что группа японских авианосцев вышла из пролива Сан Бернардино. 16 июня в 4.00 он получил сообщение с подводной лодки «Сихорс» о контакте со вторым японским соединением, двигающимся севернее пролива Суригао.

Правильно оценив намерения этих кораблей, Спрюэнс быстро отменил намеченную на 18 июня высадку на Гуам и отправился на борт флагманского корабля Тэрнера, чтобы встретиться с ним и генералом Холландом Смитом. Там было принято решение немедленно отправить резерв (27 пехотную дивизию) на Сайпан, забрать часть крейсеров и эсминцев из групп артиллерийской поддержки, чтобы усилить прикрытие авианосцев и продолжать разгрузку до сумерек 17 июня. После этого планировалось отправить транспорты на восток, подальше от опасности, пока не закончится морской бой.

4. Подготовка к решающей морской битве

Пока силы Нимица, Хэлси и МакАртура наступали в центре, на юге и юго-западе Тихого океана, японский Объединенный Флот отстаивался на месте. Он торчал либо в лагуне Трука, либо в Лингга Роудз в Сингапуре или во Внутреннем море в Японии.

Объяснение такой пассивности кроется в резком усилении американской авиации, тогда как Япония оказалась в очень трудном положении. Она имела авианосный флот без самолетов, которые погибли в бесплодных попытках защитить Рабаул. Но к весне 1944 новые авиагруппы были по крайней мере частично подготовлены, и адмирал Тоёда почувствовал себя достаточно сильным, чтобы вернуться к стратегии Ямамото и попытаться уничтожить американский Тихоокеанский флот в решающей битве. В качестве командующего был выбран единственный человек, который мог это сделать, если такое вообще было возможно в принципе. Вице-адмирал Одзава Дзисабуро в ноябре 1943 сменил адмирала Нагумо на посту командира авианосного ударного соединения. Одзава стал главнокомандующим 1 Мобильного Флота, в который были сведены 90 % всех кораблей японского флота. Это был умный офицер и опытный моряк. Одзава был достойным противником Митчера и Спрюэнса.

3 мая его непосредственный начальник адмирал Тоёда отдал подготовительные приказы на операцию A-GO, целью которой было уничтожение Спрюэнса. Он намеревался «завлечь» жертву в воды между Палау, Япом и Волеаем, где базовая и авианосная авиация смогут уничтожить ее. Но в любом случае следовало нанести удар 5 Флоту.

Корабли Одзавы встретились 16 мая в Тави-Тави, на самом западном острове архипелага Сулу. Он имел 6 авианосцев, 5 линкоров, 7 тяжелых крейсеров, 34 эсминца и 6 танкеров. Но его корабли, стоявшие на открытом рейде, были замечены подводными лодками «Боунфиш» и «Паффер». Последняя потопила 2 танкера, еще больше ускорив таяние японского танкерного флота. Подводная лодка «Хардер» (капитан-лейтенант С.Д. Дили) поработала еще лучше. С 3 по 8 июня она потопила 3 эсминца. Это был первый вклад американских подводных лодок в надвигающуюся битву. Вторым были упомянутые выше 2 сообщения о контактах с Одзавой, которые заставили адмирала Спрюэнса отложить вторжение на Гуам и начать готовиться к бою. Эти контакты были особенно важны, так как даже «Либерейторы» с Мануса с их радиусом поиска 1100 миль не смогли обнаружить приближение Одзавы. Он достаточно благоразумно обошел их зону поиска.

Готовясь к «решающей битве», японцы разместили несколько сотен базовых самолетов морской авиации на Марианских и Каролинских островах. Эти силы должны были потопить по крайней мере 1/3 американских авианосцев до того, как они столкнутся с Одзавой. Однако достижения 1 Воздушного Флота оказались мизерными. Точно такими же были и успехи 25 подводных лодок, действовавших во время Марианской кампании. Они не собрали никакой ценной информации, не потопили ни одного корабля. Согласно японской доктрине, в мае эти лодки были развернуты на линии NA, чтобы закрыть проход в воду, куда верховное командование хотело — и надеялось — завлечь американский флот. Спрюэнс, как и при Мидуэе, не стал делать то, чего желал противник. Вместо этого Тихоокеанский флот покинул район развертывания японских лодок и отправил туда свору эскортных миноносцев. Они потопили не меньше 17 подводных лодок. Из них 6 были потоплены в последние 12 дней мая эскортным миноносцем «Инглэнд» (капитан-лейтенант У.Б. Пендлтон) из состава поисково-ударной группы капитана 2 ранга Гамильтона Хэйнса. Это достижение превысило успехи кораблей Атлантического флота, о которых мы поговорим в следующей главе.

15 июня, когда адмирал Тоёда получил сообщение о высадке на Сайпане, он приказал начать выполнение плана A-GO и дать решающий бой. Разговоры о том, чтобы «заманить» американский флот на юг, прекратились.

С 15 по 18 июня авианосные соединения искали друг друга. Мы напомним их численность:

Таким образом, Одзава уступал Спрюэнсу по всем статьям, кроме тяжелых крейсеров. Однако он располагал 3 тактическими преимуществами, которые заставляли его верить в победу. Первое. Одзава рассчитывал на помощь 90 — 100 базовых самолетов с Гуама, Роты и Япа, тогда как Спрюэнс аналогичной помощи не имел. Второе. Японские авианосные самолеты из-за отсутствия брони и самозатягивающихся баков имели большую дальность полета, чем американские. Самолеты Одзавы могли проводить поиск на расстоянии 560 миль, самолеты Митчера — только 350. Японские самолеты могли атаковать с расстояния 300 миль, а наши могли это делать только с расстояния 200 миль, хотя некоторые из них 20 июня и отважились пролететь 300 миль. Третье. Восточный пассат давал Одзаве свободу маневра. Он мог сближаться с противником, поднимая и принимая самолеты. Японцы имели еще одно тактическое преимущество, о котором Одзава не подозревал. Они имели только одну задачу — уничтожить вражеский флот, тогда как Спрюэнс должен был прикрывать и поддерживать американский десант на Сайпане. Это привязывало его к острову.