Время теней - Андрей Павлухин

– Шану, ты бессмертен. В рамках твоей цивилизации такое возможно?

Он замолчал. Обдумал сказанное.

– Ладно. Ты права.

– Хватит спорить, – сказал Джерар. – Нам в двести первый кабинет.

Они вышли из конференц-зала и свернули в левый коридор. Шану сделал пару шагов и замер перед очередной дверью. Неуверенно поднял руку. Постучал. Архаичный жест… вполне уместный здесь.

Разумеется, никто не ответил.

Шану нажал ручку. Толкнул дверь.

Еще.

– На себя, – подсказала Мелисса.

Он хмыкнул.

Дикарь.

Потянул. Дверь со щелчком отворилась.

– Здравствуйте, Шану. Мы ждали вас.

Комната. Дерево, кожаная мебель. Как везде. В распахнутое окно врывается ветер. Шевелятся тонкие шторы. В комнате двое. Мужчины, один сидит на стуле за письменным столом – он старше, похож на отставного офицера, лицо мужественное, располагающее. Одет в строгий костюм. Второй стоит у окна, заложив руки за спину. Ему лет тридцать-сорок. Бурый плащ с капюшоном, такие Шану доводилось видеть на Отре… Длинные, до плеч, волосы, загорелая кожа…

Шану помнил его мальчишкой, зеленым подростком, жаждущим знаний и новой жизни.

– Мик.

Постаревший курсант Гриира вздрогнул.

Тень узнавания.

– Я помню вас. Академия, приемная комиссия. Вы учили моего инструктора.

– Инструктора?

– Говарда Шиза.

– Ах да. – Шану подумал, что их разговор – венец абсурда. Неужели «Астарта» ломала пространство для этого? – Говард Шиз. Значит, он стал инструктором… И как он теперь?

– Мертв.

Джерар выступил вперед.

– Я хочу знать, что происходит. Я и мой экипаж оказались здесь против своей воли. – Он перевел взгляд с Мика Сардониса на «отставного офицера». – Насколько я понимаю, это часть вашего плана…

– Это недоразумение, – перебил «офицер».

– Что?

– Ваше пребывание в Спячке – недоразумение, – терпеливо повторил незнакомец. – Вы доставили сюда Шану и Мелиссу. Я не смею вас больше задерживать.

Рядом с Джераром разверзлась дыра. Щель в пространстве, по ту сторону которой был лес. Венерианские джунгли, поливаемые непрекращающимся дождем. Шану узнал окрестности Полиса.

Джерар отшатнулся от щели.

– Не бойтесь, – подбодрил «офицер». – Ступайте в свой мир. Живите своей жизнью.

– А мои люди?

– Уже там.

Капитан медлил.

– Мой корабль?

– «Астарта» – собственность Мегиона. Ваша Гильдия богата, купите другой.

Капитан ждал.

– Предпочитаете жить в чужой вселенной? До свидания.

Дыра вытянулась цилиндром и поглотила торговца. Сомкнулась, отрезав шум ливня.

– Мы договорились, – сказал «офицер», – называть меня Дивайтом Фиром. А местную реальность – Спячкой.

Шану кивнул.

– Отлично, – Фир поднялся. – Давайте взглянем на ваши комнаты.

Фронт Искажений простирался на пятьдесят световых лет. Человеческий глаз его не воспринимал, зато приборы исправно фиксировали малейшие изменения в структуре континуума. А они происходили каждую микросекунду, постепенно захватывая вселенную – кусок за куском. Фронт расширялся, но медленно и всего в двух направлениях.

До Земли отсюда – путь неблизкий. Она лежит за нами, отделенная от чарторских владений громадной дистанцией, вереницей звезд и миров. Позади – Солнце, впереди – ОНИ, а между – наша армада, весь Объединенный Космофлот. На дополнительных обзорных панелях киберы собирают аннигилятор. Самое страшное оружие Империи.

Час назад погиб Ролта.

Я стою на мостике линейного корабля, недавно сошедшего со стапелей Полярной. Рядом – Нар-Кадар, Иоланский, Миша Чергинец, командиры эскадр, предводители иномирянских соединений. Работает машина войны.

Понимаю, что вернулся туда. В поворотный момент. Снова все зависит от меня. С той лишь разницей, что я знаю будущее. Помню пройденный путь – от изгоя до ученика Спячки. Земля погибнет, галактика расколется. Моих друзей не станет. Все это – история.

Или – вариант?

Все смотрят на меня. Узкий прищур Нар-Кадара. Неуверенность в глазах Миши. Желтый огонь зрачков Ша-йо-Лрла. Зеленые блюдца на телескопических отростках вождя сийегурийцев, чья раса не признает имен…

Сотни операторов, подключенных через нейроинтерфейс.

А что бы случилось в другой ветке? Есть ли у меня выбор? Чартора намертво сцепились с Мегионом – и Мегион проиграл. Что в этой ситуации зависит от меня?

Путь боя – это смерть.

Фатализм. Герой нашего времени…

Фир.

Могло быть иначе?

Могло.

Мы бы… спаслись?

Нет. Мик, то что произошло – история. Основная магистраль. Твоя миссия и состояла в том, чтобы не свернуть. Отдать приказ. Ты справился.

Но… Чартора действительно испугались? Нашего воздействия на Фронт? Поэтому и ударили?

Фронт – часть их армады в твоем измерении. Уничтожив его, ты нанес бы им непоправимый урон.

Значит… мы победили?

Отчасти. Картина войны сложнее, чем ты думаешь.

Но мы потеряли Землю. И они будут править десять тысяч лет.

Ничтожный срок.

Флот перестраивался на голографических развертках.

– Атакуем, – сказал я.

История выбрала путь.

Путь боя.

В умеренных широтах наступила весна.

Шану встретил ее на каменном мосту, перекинутом через ленивую, зажатую гранитом речушку. То же место, тот же воздух – но спустя тысячи лет. Она не видела эту бездну, для нее все относительно. Река уносит боль. Прочь. В теснины реконструированного города, в мир обновленной Земли. Смерти нет.

Зимы нет.

Время просыпаться.

Шану не помнит, как попал сюда, какое решение привело его на этот мост. Не существует ничего, кроме двоих.

В уютном кафе, спрятанном в глубине парка, играет средневековая музыка. Мадригал, кажется.

– Мы ничего не знаем друг о друге, – шепнула она. – Вдруг мы будем ругаться и расстанемся?

Шану посмотрел на нее – и увидел глупую девочку. Послушай, ведь для того, чтобы расстаться… Вместо этого он сказал:

– Я знаю тебя. Века.

И это была правда.

Он понял, что Вера, этот город, река, мост, эти звуки и запахи – это реальность, которую он любит. Он пробовал дублировать, замещать, забывать.

Не получилось.

Остается одно – сохранить.

Мы стоим в степи. Под проливным дождем. Ветер стелет траву, молния пишет огненные руны на хмуром полотне неба. Между нами и горизонтом – стена дождя.

Смеемся.

Мокнем вместе с пансионатом.

Волосы слиплись, по лицу текут струи воды. Гремит гром. Раскат накрывает нас сразу после вспышки.

Я не знаю, сколько прошло времени.

Здесь это неважно.

В конференц-зале собрались четверо. Мужчины и девушка. Солнце за окном клонилось к закату, окрашивая степь расплавленным золотом. Они осознавали, что этап обучения завершен. Каждый прожил в Спячке жизнь, посетил сотни миров, прогнал через себя тысячи ситуаций. Каждый знал историю конфликта, структуру Мегиона, допустимую информацию о Хронокольце. Их подсознание пропиталось навыками, о которых они даже не подозревали. Психическая мощь возросла многократно.

Спячка изменила их.

– У вас есть вопросы, – сказал Фир.

Шану и Мелисса переглянулись.

– Спячка творила для вас реальность, слившись с вашими разумами. Здесь нет тайн.

– Послушай, – начал Сардонис. – Так или иначе наши пути касались Отры. Я обрел там память. Шану и Мелисса встретились, чтобы вывезти молодого фолнара в космос. Зачем все это? И почему Рауля нет с нами?

Фир провел ладонью по волосам.

Человеческий жест.

– Вы – не единственный проект Хронокольца. Фолнары – лишь внешне раса дикарей. Мы создали их. Евгенический отбор и модифицированная ДНК. Раса солдат, иного им не дано.

– Бомба замедленного действия, – заключил Шану. – Как Мик.

– Не совсем, – Фир покачал головой. – Они не являются слепками, внедренными в чужие тела. Они не вспоминают будущее. Они – народ. Искусственный, но, в принципе, обладающий свободой выбора.

– При чем здесь Рауль? – спросила Мелисса. – И Рик?

– Рауль – катализатор. Чартора узнали о происхождении фолнаров. На Отре бушует война. Рауль возглавит сопротивление. Астерехон и все земные поселения будут оккупированы. Фолнары свяжутся с торговцами оружием, и те им помогут. Будет заключено несколько важных альянсов. К Отре и соседним мирам применят Санкцию Отчуждения.

– Их попытаются уничтожить? – перебила Мелисса.

– Не раз. Биологические и психические войны с участием федеральных спецкорпусов. Фолнары справятся. У них будет свое государство и флот, который впервые за много веков даст серьезный отпор Ла-Харту.