Вокруг света за 80... свиданий - Дженнифер Кокс

— Ну… — протянул он, наконец, — мы договорились о встрече, когда он приедет в Лондон, поэтому, я скажу тебе сейчас все, что о нем думаю.

— Приедет в Лондон? И когда же это будет? Я и не знала.

— Почему бы ему не приехать?

Ответа у меня не нашлось. Я даже не думала о возможном приезде Гарри. И тем более не говорила с ним на эту тему.

Прежде чем распрощаться, я расспросила Эдди о новостях из дома, и не успела положить трубку, как на кухне появился Гарри.

— Твой друг Эми очень забавный, — заметил он, обнимая меня.

— Да, он хороший. Ты поладил с ним? — Я немного отстранилась, чтобы видеть его реакцию.

Гарри кивнул и неожиданно выпалил:

— Он спросил, когда я приеду в Лондон.

Я неловко пожала плечами.

— Да. Он и меня спрашивал. Не обращай внимания.

— Но почему? Разве ты не хочешь пригласить меня в гости?

На этот раз настала моя очередь изумляться.

— Ну… да, конечно. Только я знаю, как ты занят, и… потом это дорого… и далеко…

Я сознавала, как жалко звучит мой голос, и прикусила губу.

Гарри рассерженно нахмурился.

— Дженни, Лондон — то место, где ты живешь. Разумеется, я собираюсь туда съездить и тебя навестить. Почему ты посчитала, что это невозможно?

Мне стало не по себе. Гарри прав: я была бы счастлива пролететь полмира, чтобы оказаться с тем, кто мне дорог, но ни на секунду не представляла, что он захочет сделать то же самое для меня. И это еще не все. Я привыкла, образно говоря, держать все нити в своих руках. Именно я оставляла за собой право появляться и исчезать из жизни кандидатов. Пусть встречи проходили на их территории, но всегда на моих условиях! И я оставила Лондон для себя — барьер, за который я пряталась, чтобы отсидеться и немного отдохнуть, расслабиться и набраться сил.

Гарри в Лондоне? Встречаться с ним на моей родной почве? Познакомить его с друзьями и своим существованием? В этом случае мой барьер рухнет!

Но ведь Гарри — нечто совершенно иное! Разве я не обязана дать ему тот же доступ во все области своей жизни, какой он предоставил мне?

Господи! Откуда сразу столько вопросов?! Хорошо бы узнать мнение «охотников за кандидатами». Но как бы ни была соблазнительна подобная мысль, я знала — это нечто такое, что мы с Гарри должны решить вдвоем. Наступает момент, когда любовники прекращают быть общественным достоянием и создают собственный мир в уединении (это особенно верно в наших отношениях, где мне приходилось выбирать одного из многих).

— Итак? — неожиданно спросил Гарри, очевидно, устав от долгого молчания, которое неизбежно сопровождало мои яростные споры с собой.

Я постаралась отрешиться от бушующей в душе бури и без колебаний ответила:

— Да, приезжай в Лондон. Я очень хочу показать тебе свой дом.

На следующие полторы недели мы установили неспешный ритм знакомства с Сиэтлом, домашних ужинов и постепенно разгорающейся любви. Совместная жизнь казалась легкой, естественной. Нам было совершенно не обязательно постоянно держать себя в рамках. И когда Гарри отправился на работу, я сделала то же самое.

Я смягчилась и разрешила Джанель внести меня в ежедневник Теда (свидание № 59). Мы условились выпить кофе в перерыве. Оказалось, что в жизни он довольно славный: высокий, с короткими черными волосами и темно-коричневой кожей, которая временами будто отливала золотом. Словом, настоящий красавец. Но он оказался совершенным трудоголиком: во время нашего свидания телефон непрерывно звонил, и хотя Тед не отвечал, все же каждый раз яростно хмурился, проверяя номер звонившего. Совсем как в моей старой жизни! Мне стало немного стыдно при воспоминании о том, сколько раз я проделывала то же самое.

Но свидание состоялось, и теперь Тед по крайней мере не мог подать на меня в суд!

Джейсон (свидание № 60) оказался, как я и думала, приятным парнем. Фанатичный любитель музыки, он рассказал мне много интересного, пока мы болтали за «Маргаритами» в маленьком мексиканском ресторане Беллтауна. Мне понравились его жизнь, посвященная музыкальной сцене Сиэтла, и более узкая деятельность, вращавшаяся вокруг любимого инструмента — укулеле. Он не был моей Родственной Душой, но оказался остроумным и веселым собеседником, и мы провели прекрасный вечер вместе.

Но по мере того как близилось время моего отъезда в Сан-Франциско, мне становилось все грустнее. Осталось всего три дня, а потом я лечу в Лондон. И хотя я скучала по родине и родным, друзьям и своей квартире, мысль о том, чтобы оставить Гарри, наполняла меня тоской.

Время пролетело незаметно, и вот уже пора лететь в Сан-Франциско.

Мы взяли прокатную машину со стоянки аэропорта и поехали в «Андроникос», модный супермаркет на Уолнат-стрит. Глядя на фрукты, блестящие и круглые, как многоцветные крикетные мячи, а также пахучие, плотные головки сыра, батоны хрустящего хлеба, нарядные, как пасхальные шляпки, торты и пушистые кисти укропа и фенхеля, я заметила, что у меня дрожат руки. И это не имело ничего общего с моим возвращением домой.

Мне предстояло познакомиться с родителями Гарри.

Я хотела им что-нибудь купить, но вместо этого стала бесцельно метаться между полками с незнакомыми марками вин и рядами ваз с экзотическими цветами. Конечно, я мечтала произвести хорошее впечатление, но поскольку никогда не встречала родителей Гарри, то, естественно, не знала, что им нравится.

От Гарри толку было мало.

— Ты вовсе не обязана что-то покупать, — пожал он плечами.

Я прищурилась и раздраженно вздохнула.

— Гарри, твои родители одолжили нам яхту на три дня. И я ни за что на свете не приду к ним с пустыми руками!

Мы вышли из супермаркета и отправились на пристань, где была пришвартована яхта. Пока выгружали покупки, я молчала, и Гарри, бросив пакеты на землю, обнял меня за талию и поцеловал.

— Джен, перестань нервничать, — прошептал он, гладя меня по голове. — Мои родители люди общительные, и с ними легко поладить. А после сегодняшнего вечера на яхте останемся только мы вдвоем. Вот увидишь, все будет хорошо.

Я знаю, он всего лишь хотел меня успокоить, но больше не было сил сдерживаться.

— Гарри, — процедила я, стараясь убрать из голоса сварливые нотки, — я действительно ценю все, что ты для меня сделал. И знаю, что ты считаешь плавание прекрасным способом расслабиться. Но я имею долгую и печальную историю жесточайших приступов морской болезни, и мысль о трехдневном пребывании на яхте путает меня до смерти. А твои родители… они твои родители, и я уверена, что они прекрасные люди… вернее, конечно, они прекрасные люди, если одолжили нам свою яхту. Но факт остается фактом — в любую минуту ты скажешь: «Ма, па, познакомьтесь с моей девушкой». И они ответят что-то вроде: «О, как мило! А где вы познакомились?» И мне придется признаться, что как забавно это ни звучит, но я бегаю по всему свету, чтобы встретиться с восьмьюдесятью совершенно незнакомыми мужчинами. «Гарри был… номером пятьдесят пятым, не так ли, дорогой? Но вам совершенно ни к чему волноваться: еще двадцать свиданий с мужчинами, которых я никогда не видела, и все будет кончено».