Книга вампиров - Вадим Деружинский

Тамара мгновение поколебалась, а потом, преодолевая внутреннее сопротивление, согласно кивнула.

— Хорошо, — сказала она без особой, впрочем, охоты. — Назначайте место и время встречи. Кстати, как зовут… гм… жениха?

И едва соседка начала произносить вслух имя и фамилию того «отличного парня», как все двери в квартире, включая входную, разом пришли в движение. С сильнейшим грохотом одни из них распахнулись, а другие, напротив, захлопнулись.

Одновременно настежь распахнулись разом и тоже сами собой все без исключения окна — и в комнате, и на кухне. Как это уже случилось однажды, шпингалеты от тех окон полетели на пол как выпущенные из пращи; снова оказались они вырванными из оконных рам с корнем. Стекла в окнах остались при этом целы.

С истеричным воплем соседка кинулась из квартиры семьи Харченко вон.

Сватовства не получилось.

— С этого дня, — вспоминает Тамара, — неведомые существа вновь обосновались в нашей разнесчастной квартире. На сей раз надолго. Живы по сей день сторонние и при этом многочисленные свидетели их проделок здесь. Например, мой кум. Можете спросить у него. Он как-то заночевал у нас, а утром с испугом рассказывал, что около полуночи собственными глазами видел некое небольшое туманное существо, которое неторопливо прошествовало по комнате. А потом прыгнуло к нему, лежащему на постели, на грудь и принялось душить его. В тот же момент кум осознал, что его почти полностью парализовало. С великим трудом поднес он руку к своей груди и попытался схватить то существо. Ладонь погрузилась как бы в сплошной пух — пальцы сжались в кулак внутри пуха. Скелета, а также каких-то внутренних органов у существа не было! Пушистый «домовой» душил кума до четырех часов утра, потом сгинул.

Тамара привела среди прочих и вот такой пример:

— Моя родная тетка, убежденная, между прочим, атеистка, приехала как-то раз к нам в гости из другого города. Ну легли мы спать, всласть с нею наговорившись. Среди ночи и я, и моя мама слышим — тетка мычит, заикаясь: «Лю… лю… лю… люди! По… по… помогите!» Кинулись мы с мамой к ней, стали приводить ее, почти обеспамятевшую, в чувство, в сознание. Растирали ее водкой, поили валерьянкой. Кое-как откачали. «В чем дело?» — спрашиваем. А тетушка, рыдая, отвечает — Ёй мол, появился перед ней старичок невысокого роста с большой окладистой бородой. И ее, как и в другом случае — моего кума, парализовало тут же! Ну а старичок наклонился над женщиной и давай душить ее… На следующий день утром тетка сбежала от нас, отказавшись гостить далее в этом, как она сказала, «кошмарном доме с привидениями». Позже со слов ее мужа мы узнали, что эта записная атеистка, едва покинув наш дом, отправилась с тяжелым чемоданом в руках прямиком в церковь. Накупила там свечей, зажгла их и расставила перед всеми иконами подряд.

«Сияющее дитя», являвшееся лорду Кэстлри, когда тот гостил у друга в Северной Ирландии. Однажды, проснувшись ночью, будущий министр иностранных дел остолбенел: у постели стояла светящаяся фигурка очаровательного ребенка. После это призрак являлся лорду уже в других местах; после его третьего появления лорд принял решение покончить с собой.

А в один отнюдь не прекрасный день, когда мать и дочь Харченко ужинали, полилась на них с потолка вода. С совершенно сухого потолка. Покуда текли с него вниз водные струи, не наблюдалось на потолке ни единого мокрого пятнышка. В квартиру были спешно приглашены соседи. Вдоволь налюбовавшись душем, идущим с абсолютно сухого потолка, заинтригованные соседи отправились на чердак. Они не обнаружили там никаких примет сырости. Спустя ровно месяц — день в день! — мать Тамары Харченко внезапно скончалась. Случилось это 18 ноября 1981 года.

Вот краткая справка, сведенный А.К. Приймой воедино отчет девяти человек, присутствовавших на ее похоронах:

— В комнате было почему-то очень душно, несмотря на распахнутые настежь окна. Реял в ней устойчивый трупный запах. Тело покойницы лежало в гробу, стоявшем посередине комнаты на двух табуретках. Ровно за пять минут до подачи так называемого «скорбного автобуса» случилось нечто невероятное. Покойница, испускавшая, немаловажно еще раз подчеркнуть, сильный трупный запах, то есть вовсе не находившаяся в коматозном состоянии, вдруг оскалилась и громко закричала сквозь стиснутые зубы. Ее истошный вой продолжался не менее тридцати секунд. Многим из нас стало дурно… Когда дочь покойной Тамара, находившаяся в тот момент на кухне, вбежала в комнату, а потом робко, медленно шагнула к гробу, покойница стала что-то говорить, обращаясь, как всем нам показалось, именно к ней. Ни Тамара, ни мы так и не смогли разобрать в ее нечленораздельной, сквозь зубы, речи ни единого слова… Внезапно покойница умолкла. Исследования ее тела, проведенные двумя из нас — мужчинами — спустя несколько минут после описанного жутчайшего происшествия, показали, что тело было покрыто трупными пятнами. Следовательно, процесс разложения принял необратимый характер. Из показаний Тамары:

— Всех нас колотило от страха, когда покойная маменька кричала из гроба, а потом пыталась сказать что-то мне… Почти теряя сознание, вернулась я в полной прострации на кухню. Надо было мне срочно закончить с готовкой нехитрой снеди, предназначенной для поминок, намеченных после похорон. В кухне я была в тот момент одна… Чувствую, нет, не одна! Оглядываюсь, а из комнаты вплывает сквозь дверной проем в кухню моя маменька — полупрозрачная, в той самой одежде, в какой ее уложили в гроб. Она не входит, а именно вплывает, не двигая ногами. Я обомлела! А маменька застывает справа от меня, глядя отрешенно куда-то поверх моей головы. И в следующую секунду растворяется в воздухе.

Из сообщений других участников похорон:

— Прибыл «скорбный автобус». Перед выносом тела из дома состоялась традиционная процедура прощания с покойной. В этот момент, к нашему общему ужасу, потекли по ее щекам слезы.

Вновь — из показаний Тамары:

— Спустя пару месяцев я внезапно очнулась среди ночи и увидела перед собой мать-покойницу. Почему-то была она на сей раз в каком-то белом, ниспадающем до пят одеянии. В руках она держала ведро, наполненное до половины водой. Маменька стояла в центре комнаты не менее минуты. Потом исчезла… Спустя еще несколько месяцев пришла я как-то раз на ее могилу и, присев на лавочку, стала вслух жаловаться покойной на свою нелегкую жизнь. В частности, очень подробно, во всех деталях, рассказала о сложностях во взаимоотношениях с одним моим знакомым, досаждавшим мне своими злобными подчас выходками. Буквально на следующий день этот знакомый заявился ко мне с утра пораньше и, округлив глаза, поведал удивительную историю.