Неизвестные Стругацкие От «Страны багровых туч» до «Трудно быть богом»: черновики, рукописи, варианты. - Светлана Бондаренко

Эта главка присутствует во всех трех вариантах «Полудня». Отдельно не публиковалась. Изменений практически не содержит, за исключением разве что добавки в конце сообщения (журнал «Урал»): «Светлая память бесстрашным героям — исследователям Космоса!»

Данная новелла присутствует во всех вариантах романа. Отдельно как рассказ не публиковалась.

В архиве сохранились (опять же на обороте текста «Стажеров») четыре страницы новеллы, где она называется: «Звездолетчик и писатель». Изменений, по сравнению с опубликованным текстом, там немного, но они есть. Славин в этом варианте имеет фамилию Лурье; безымянная планета, на которой побывал «Таймыр», называется Альбертиной, а относительно сигма-деритринитации Кондратьев вспоминает: «Тирьямпампация» — и добавляет: «Глокая куздра».

Первая публикация этой новеллы (в журнале «Урал») интересна тем, что в ней Стругацкие предполагают, как в будущем люди будут обращаться друг к другу:

— Как она тебя назвала? Писатель Славин?

— Они все зовут друг друга по профессии. — Женя засмеялся. — Обращение «товарищ» употребляется только к незнакомому человеку. И при знакомстве представляются: «Механик Иванов, агроном Сидоров».[56]

— Здорово, — сказал Кондратьев. — А как будут звать меня?

— Тебя? Тебя будут звать—звездолетчик Кондратьев. Или — штурман Кондратьев.

Здесь же впервые появляется информация о Шейле, приятельнице Славина. Фамилия ее в «уральском» варианте — Калиняк (позже — Кадар), по профессии она — учительница, преподаватель литературы (позже — языковед), а по расовой принадлежности — мулатка.

Новелла присутствует во всех вариантах романа. Отдельно не публиковалась. В архиве сохранился черновик начала этой новеллы, который Стругацкие не захотели публиковать из-за его чрезмерной публицистичности. Но исследователи мира Полудня найдут в нем много данных о том, как Авторы представляли себе этот мир.

Мимолетные впечатления, случайные встречи, обрывки информации — все это перепуталось в голове Кондратьева, заслоняло одно другое и ставило его в тупик. Иногда ему даже казалось, что он никогда не будет в состоянии разобраться в чудовищно сложной и вместе с тем совершенно открытой жизни мира двадцать второго века. Материальной стороной этой жизни безраздельно владела техника. Причем сложность и тонкость технических приспособлений сплошь и рядом не оправдывались (на взгляд Кондратьева) их назначением. Удивительно точно и сложно устроенные механизмы подметали дорожки, подстригали кустарники, изготавливали бутерброды и закуски в маленьких кафе, готовили обед, стирали белье, доставляли по домам со складов коробки конфет. Техника господствовала везде, где требовалось повторение одних и тех же операций, как бы ни были сложны эти операции. И какая техника! Часто это уже не была техника в старом смысле слова. Например, самодвижущиеся дороги и большинство эскалаторов являлись диковинными (опять-таки на взгляд Кондратьева) биомеханическими приспособлениями, генерировавшими энергию в своих рабочих частях, дышавших воздухом, выделявших кислород, запасавших энергию и расходовавших ее по мере надобности. Многочисленные кибердворники, киберсадовники, киберперевозчики и другие киберы работали на гемомеханическом приводе — у них была мускульная и какое-то подобие кровеносной системы, они питались мусором, который они убирали, ветками, которые они стригли, пылью, через которую они двигались. Органы управления почти всех этих машин не конструировались, не собирались, даже не печатались, а выращивались в готовом виде. И все это было обычным, рутинным и даже, кажется, слегка надоевшим, как обычны и рутинны были во времена Кондратьева бытовые электроприборы и автомобили.

Кондратьев попытался составить сводку уровня науки и техники двадцать второго века. Это было к концу второй недели после его выхода из госпиталя, когда голова его ломилась от впечатлений, а мозг отказывался воспринимать новое. Вот что он записал в своем дневнике как-то вечером — сидя в легком жестком кресле за откидным столиком в кабинете своего нового домика на южной окраине Свердловска:

«ЭНЕРГЕТИКА. Как и следовало ожидать, в мировой энергетической системе главную роль играют термоядерные и водородно-мезонные электростанции. В тропических зонах широко используются гелиостанции. На транспорте и в быту широко применяется биоэнергетика. Там энергию дают специальные, очень экономичные и малогабаритные устройства, использующие квазибиологические процессы (процессы, аналогичные дыханию растений, иногда — аналогичные пищеварению). Сообщалось об успешных экспериментах в области использования гравитационной энергии, энергии субатомного распада и первых, неудачных пока, попытках создать „двигатели времени“ — устройства для получения энергии из хода времени. Суммарная энергооснащенность мира на сегодняшний день оценивается в миллиард триллионов киловатт-часов в год! (Это еще не считая энергии внеземных станций и баз и энергии армад межпланетных и межзвездных кораблей.) Считается однако, что этого далеко не достаточно. Слишком велики потребности. Очень много энергии забирают так называемые „открыватели“ — группы людей, работающих в различных областях переднего края науки.

МАТЕРИАЛЫ. Как и следовало ожидать, главенствующее место занимают различного рода пластмассы — большею частью телемерные, — различного рода бетоноподобные материалы. Пластмассы щедро укрепляются разными металлами. Строят из металлопластов и тонкоструктурных цементов. Одеваются в кремнийорганики и ацетоорганики. Металл чистый в технике отошел на задний план, большей частью им пользуются скульпторы. Но металла все равно нужно очень много, особенно редкого. Его по-прежнему добывают из рассеянных россыпей на Земле, а также транспортируют с других планет и лун. Короче, материалы получают какие нужно, по заказу, с любыми заданными свойствами. Неделю назад испытывался корпус какого-то подземного снаряда — он сделан из металлотелепласта „Пиробата“, выдерживающего давление в два с половиной миллиона атмосфер при температуре в сто тринадцать тысяч градусов. Мезовещество используется мало, даже в звездолетной технике, его применяют главным образом в физических ядерных лабораториях. Слыхал о новом материале: там, где не требуется большая прочность, предлагают применять какую-то биоорганическую клетчатку — материал, который сам восстанавливает повреждения. Говорят, собираются выращивать из этого материала готовые дома. Активные вещества используются только в медицине, в лабораториях и при некоторых космических исследованиях.

АВТОМАТИКА И КИБЕРНЕТИКА. Как и следовало ожидать, расцвет необычайный. Пока мы летали к Тау Кита, окончательно завершена Вторая Промышленная Революция. Рутинный умственный труд, управление однообразными процессами, все, что поддается алгоритмированию, изгнано из труда людей. Человек больше не управляет процессами, не делает статистических подсчетов, не рассчитывает новые машины и процессы. Он иногда снисходит до надзирания за управлением, всю статистику и даже выводы из статистики (стандартные, конечно) ведут машины, расчетом новых процессов и механизмов тоже занимаются инженерные машины, человек дает только идеи. Такое впечатление, будто вся творческая мысль человечества брошена только на то, что не может быть (пока) математически точно оформлено. Мне рассказали, что есть комплексные машины-предприятия, в которые только закладываются конструктивные данные и программа. Затем эти предприятия самостоятельно определяют оптимальные варианты материалов и их транспортировки, изменяют свою структуру в соответствии с требованиями программы и пускаются выплевывать одну машину за другой. А грузовики с киберуправлением развозят эти изделия к потребителям — часто тоже автоматическим заводам. Впрочем, почти при каждом заводе есть институт или исследовательское бюро. Сотрудники их часа по три-четыре в сутки присматривают за режимом работы заводов своих, ища, нет ли еще чего уточнить или упростить. Между прочим, кажется, уже назревает Третья Промышленная Революция. Уже созданы и испытаны первые модели эмбриомеханических устройств — устройств, которые получают программу и самостоятельно развиваются в любое заданное устройство. Черт знает, что делается!

АГРОНОМИЯ. Как и следовало ожидать, производство пищевой и технической биомассы полностью механизировано и ведется непрерывным потоком. Широко применяются всевозможные стимуляторы — бактериальные, лучевые, химические и какие-то еще, благодаря чему пшеницу, рожь, рис, просо, гречку получают полными урожаями по три-пять раз в год. Здесь, конечно, большую роль играет и полная власть над климатом. Каждая крупная зерновая фабрика имеет возможность устанавливать над своими полями такую погоду, какая ей заблагорассудится. И еще: селекция позволяет теперь очень быстро создавать растительные и животные организмы с нужными свойствами. Кстати, в земледелии применяются методы биологической вспашки — кажется, это какой-то особый вид червей, — а также системы севооборотов, сущности которых я пока не понимаю. Совершенно необычайные дела делаются в морях и океанах (про реки и говорить нечего). Китов разводят и пасут, как коров. Огромные площади засевают разными видами планктона. Крабов приучили по достижении зрелого возраста самостоятельно мигрировать к крабоконсервным фабрикам. В океанском „сельском хозяйстве“ занято около пяти миллионов человек. Хищники и вредители по мере возможности истребляются беспощадно. „По мере возможности“ потому, что большие глубины — свыше двух километров — изучены еще мало и слабо. Поэтому, как мне рассказали, получилась большая неприятность: за последние несколько лет почти полностью истребили головоногих — кальмаров и спрутов, и кашалоты начали вымирать, потому что головоногие для них — главная пища. Сейчас пытаются спешно выправить положение.