Запрещённая реальность. Книги 1-10 - Василий Головачёв

– Выбирай.

– Ох и запасливый ты мужик, Вахид, – восхитился Василий, примеривая к руке ниндзя-кэн – меч ниндзя. – Тебе бы завхозом работать, а не директором Центра боевых искусств.

– Кто знает, кем еще придется работать. – Самандар взвесил в руках два меча – японские катаны с разными рукоятями. Он владел риото-дзукай – искусством фехтования двумя мечами одновременно.

Василий фехтовал двумя мечами довольно сносно, однако предпочитал классическое кэндо, одинаково хорошо владея японским нинто и русским мечом. Но с собой он взял более легкий нинто.

Они переоделись в комплекты Н-1, превратившие обоих в киношных ниндзя, рассовали по карманам наборы метательных пластин, препоясались мечами, и Василий вызвал Соколова:

– Веня, снимай команду и уходи. Возьми под личный контроль погреб в районе Савеловского.

– А вы как же? – с недоумением спросил Соколов, не реагируя на форму отцов-командиров. – Без охраны?

– Мы доберемся сами, чуть позже.

Соколов выдержал паузу, ожидая каких-либо объяснений, ничего не услышал и безмолвно исчез за дверью. Если он и догадывался о таинственной деятельности комиссаров «чистилища», то держал свои догадки при себе.

Самандар дал указания своей команде по рации, никаких проявлений любопытства и сомнений не услышал и остался доволен. Его парни с удовольствием играли в эти игры, проникшись уверенностью, что воюют не ради славы, а ради восстановления справедливости. Точно так же были уверены в своем праве карать негодяев, подонков, бандитов, убийц и бойцы соколовского мейдера. Они не знали, что их бравый комиссар Василий Котов стал задумываться о правомочности своих действий, об истинности поставленной цели и о путях ее достижения. В душе его давно пророс и распустился бутон сомнения в том, что с преступностью и насилием можно справиться ответным насилием, адекватным свершенному злу. Но и не делать ничего вовсе, не отвечать злу Василий не мог. И не хотел.

– «Тюбетейку» возьмешь? – предложил он спутнику генератор защиты от пси-излучения. – Мне она помогает.

Самандар кивнул.

– Не помешает. Ну, что, ганфайтер, присядем на до… – Он не договорил.

В глубине квартиры Юрьева что-то грохнуло, словно упал на пол и разбился стеклянный графин. И в ту же секунду в прихожую, где стояли Посвященные, с угрожающим гудением влетел рой пчел.

– Эт-то еще что такое?! – вытаращил глаза Василий на приближающийся мохнатый шар и, не раздумывая – пчелы ринулись на них, – вошел в тхабс.

Мир, в который их переместил тхабс, был им знаком: мир «подсферы А» – мир артефактов, вещей из искусственных материалов, в основном – памятников архитектуры. Городом место, где они очутились, назвать было трудно, скорее – скансеном, музеем под открытым небом, собравшим самые разные архитектурные творения: замки, крепости, церкви, минареты, зиккураты, храмы, построенные людьми, и гигантские сооружения, явно сработанные нечеловеческими руками. Среди них были и пирамиды. Но путешественникам по «розе» было не до созерцания местных красот.

– Пчелы мне пригрезились или были на самом деле? – после минутной оценки местности спросил Василий. – Что это было?

– Атака ликвидатора, – хладнокровно отозвался Самандар. – Собрать рой, закодировать его на определенные действия мог только он.

– А если это сделал Бабуу-Сэнгэ? Или сам Юрьев? Оставил, так сказать, сторожа.

– Может быть, и Бабуу, – согласился Вахид Тожиевич. – Но Юрьеву нет смысла оставлять таких экзотических сторожей, да и напали пчелы на нас с большим запозданием.

– Ладно, проверим по возвращении. Идем дальше. Попробую нацелить тхабс таким образом, чтобы он высадил нас в реальности, где сидит Стас… если только он в «розе». Кстати, Вахид, – Василий с ехидным интересом посмотрел в непроницаемые глаза Самандара, – ты же участвовал в ориентировке моего тхабса наравне с Юрьевым, неужели не сообразил, как спроецировать его на себя?

Самандар отвел глаза, долго не отвечал.

– Я кое-что не усек, нужен еще один сеанс. Уровень возможностей Юрьева все-таки выше.

– Понятно. Ну, поехали.

И они оказались перед зевом пещеры, напротив которого стояла странной формы золотая скала, напоминающая оплывшего к ногам горбатого старика с посохом в руке. Это была статуя Хранителя, удивительным образом сочетавшая в себе жизнь и нежизнь, олицетворявшая состояние нирваны, в которое погрузился смотритель этого мира, хранитель его сокровищ.

– Странно, никого… – пробормотал Василий. – Я совершенно определенным образом настроил тхабс на…

– Замри, – остановил его спутник. – Здесь кто-то есть.

Василий замолчал и сам уловил тонкий ментальный звук – отражение чьего-то присутствия неподалеку. А через несколько секунд из-за скал, окружающих площадку со статуей Хранителя, выглянули два кошмарных существа, похожих на рыцарей в латах и шлемах и одновременно на гигантских насекомых.

Василий невольно бросил руку на рукоять меча, но тут же вздохнул с облегчением, потому что монстры с веселыми возгласами сбросили шлемы (или просто уничтожили их мысленным приказом) и оказались Стасом и Марией.

– Этого следовало ожидать, – невозмутимо изрек Самандар. – Я так и подумал, что кардинал отправит мальца сюда, к дочери. И защита, и развлечение.

Стас сбежал вниз, обнял учителя, потом застеснялся и отступил, степенно подал руку Самандару.

– Быстро вы нас отыскали, спасибо. – Молодой человек слегка покраснел, встречая насмешливо-осуждающий взгляд Вахида Тожиевича. – Простите меня за… самодеятельность. Я только хотел…

– Понятно, чего ты хотел, – перебил его Василий, напуская на себя рассерженный вид. – Представь, что тебя вместо Юрия Венедиктовича встретила команда ликвидатора. Что бы ты делал?

– Отбился бы, – насупился Стас.

– Мечом? А у них автоматы и гранатометы…

– А где папа? – поспешила перевести разговор на другую тему Мария, спасая друга от разноса.

Посвященные переглянулись.

– Он… исчез, – мрачно буркнул Василий. – Есть предположение, что он где-то в «розе». Если у вас нет возражений, мы его поищем.

– Мы – за, – с готовностью, в один голос, проговорили Стас и Мария.

И в этот момент Самандар, внимательно разглядывающий Хранителя, вздрогнул и отшатнулся. Он увидел новую деталь на теле статуи – необычной формы