"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич

– Юл, – возвысил старший брат голос. – Мясо было внизу. Мы его нашли.

Мальчишка вернулся.

– Все вы врете, – заявил не слишком уверенно.

Лена протянула ему вилку. Он всадил ее в верхний кусок, пожевал.

– Ну вот, я же говорил, как в «Кошке»! – произнес он с торжеством.

Тарелка опустела мгновенно. Пришлось повторить. В этот раз Юл принялся за дело уверенно. Роман даже не помогал ему. Почти.

– Здесь довольно мило. Как в доме отдыха, – сказала Лена. – Я бы осталась. Надолго. Я как вошла сюда, у меня слезы сами собою потекли. Почему ты уехал из Беловодья, Стен?

Тот как-то потускнел, заледенел, что ли.

– Я отовсюду удираю, – попытался ускользнуть от ответа бунтарь.

Роман хотел рассказать Алексею про свой страх, но при Лене и мальчишке говорить на эту тему было нельзя.

– Ну, так расскажи, Стен, о Беловодье наконец. Что же на самом деле оно такое? В чем его суть? Это что-то вроде местной Шамбалы? Ходили слухи, что, кроме истинной обители, существует еще несколько убежищ возле крупных городов, и одно из них – недалеко от Петербурга.

– Это не только Шамбала, – сказал Стен. – И, может быть, это даже не главное…

Он не договорил – на пороге столовой возникла утопленница Глаша. Но в каком виде! Лицо ее было обожжено, мертвая кожа сползала струпьями, она беспомощно дергала руками и что-то пыталась выкрикнуть, но что – было не разобрать.

– Вот мерзость-то! – Юл передернулся.

Лена отвернулась и зажала рот рукой.

Роман схватил утопленницу за руку и потащил вон дома. У Глаши подогнулись ноги. Пришлось взвалить ее на плечо.

– Давай помогу, – предложил Стен, выскакивая следом. Похоже, на него тошнотворный Глашин вид не подействовал.

– Я сам. – Колдун потащил утопленницу к своему дому.

– Тогда спокойной ночи! – крикнул Алексей, потом сбежал с крыльца и сказал, понизив голос: – Часа через три возвращайся. Мне поговорить с тобой надо, когда Юл и Лена заснут. Так, чтобы они не слышали. Это очень важно.

– Ну наконец-то ты решил мне хоть что-то рассказать! – пробормотал водный колун: под двойной тяжестью плавающие плиты начинали слегка покачиваться, и равновесие было уже не так-то и просто удержать.

Придя в свой «домик», Роман опустил утопленницу на пол на кухне. Сдернул рубашку. Все Глашино тело было в ожогах. Вот дура-то!

Колдун схватил кувшин с молоком и принялся поливать Глашу. Молоко, попадая на ее обожженную кожу, тут же сворачивалось. Русалка перестала корчиться и затихла.

– Купаться в озеро полезла? – Роман и сам глотнул молока из кувшина.

– Я же в джипе сидела! А вы обо мне забыли! Бросили! – всхлипнула Глаша.

– Ты что, выскочить не могла?

– Я боялась, – призналась Глаша и поднялась.

Вид у нее был не особенно привлекательный: кожа почти вся сошла, осталось бледное вымоченное в воде мясо.

– Чего боялась?

– Не знаю. Боялась и все. Просто так.

– Есть хочешь? – предложил колдун.

– Я же не ем людскую пищу.

– Это не людская пища, а волшебная. Молоко небесной коровы. Из него любое блюдо можно сделать – и для меня, и для тебя. Заказывай, что душа желает. Как в ресторане.

– Рыбу хочу.

Роман поставил перед утопленницей стеклянную тарелку и плеснул в нее молоко. Запахло рыбой. Настоящую еду Глаша есть не могла. А эту за обе щеки уплетала.

– Молока-то сколько! – Глаша облизнулась. – Я молоко люблю. Давненько не пила. Когда у мамки корова была… – Она мечтательно причмокнула.

– Ты не вспомнила, о каком свойстве кольца Марья Севастьяновна говорила? – поинтересовался колдун. – Может, ожог твою память освежил?

– Не-а… Ничегошеньки не вспомнила. Я, уж если забываю, то навсегда.

– Да, знаю. Ты и в школе все постоянно забывала. Особенно – домашние задания делать.

– Ой, не все! Я, Ромка, много чего помню. Как ты думаешь, кто тебе на день рождения в портфель кулек с конфетами положил, а?

– Ты, конечно. Я сразу догадался.

– Чего ж спасибо не сказал, а?

– Смеяться бы стали.

– Ах, вот как! Ну, конечно! Ты таким трусишкой был!

– Ты-то у нас больно смелая! Помнишь, как ты Марью Севастьяновну боялась?

– Да ее все в поселке боялись. А деда Севастьяна – нисколечки! Эх, Ромка… Почему ты не сказал, что поправишься через год? Я бы от тебя ни на шаг не отходила, я бы… – Глаша вздохнула. Вспомнила, что для предстоящей свадьбы платье белое купила, но сказать про то не осмелилась.

– Ну, про то, поправлюсь, я или нет, никто не знал – ни я, ни дед Севастьян.

– Вот если бы у меня такой талант был, как у тебя или у мамки твоей, я бы, знаешь, что сделала!

– И что бы ты сделала?!

– Я бы себя красавицей сделала. Такой красавицей, чтобы все мужчины с ума посходили.

– Думаешь, красавицы счастливые? – Роман тут же вспомнил Надю. Впрочем, о ней он все время помнил. Только в определенные минуты – сильнее, в другие – ее образ чуть-чуть отступал.

– Все равно красивой хочу стать. Мечта у меня такая. Чтобы шла я по улице, и все на меня оглядывались. А, тебе этого не понять!

– Зачем?

– Я же сказала: тебе не понять. Знаю, глупо о таком мечтать, если у меня рост метр шестьдесят и жопа, как два арбуза. Но мечтать всякий может о чем-нибудь недоступном. О доступном мечтать скучно. Так ведь? Вот если б стать такой же красивой, как Надя, я бы всех мужиков с ума свела!

Надя, Надежда! А вдруг Стен откроет сейчас тайну, которая даст возможность ее воскресить? Ведь в Беловодье можно создать все… Значит, и живую воду – тоже. В принципе, любая вода – живая. Надо лишь заставить ее делать то, что тебе нужно. И кому как не повелителю вод приказывать? Кому как не господину Вернону повелевать в Беловодье?!

Глаша уже начала зевать, Роман завернул ее в плед, как ребенка, уложил на диване.

Теперь можно было без помех вернуться к Лешке и переговорить о том важном, что собирался поведать его заклятый друг. Роман вышел. Было довольно светло, призрачный мягкий свет шел снизу, тогда как небо было совершенно черным. Едва слышно шепталась вода.

И сквозь водное стекло стали проступать очертания комнаты…

ВИДЕНИЯ иссякли.

И Роман погрузился в самый обычный сон. Ему снилось, что он грезит наяву и сквозь сомкнутые веки видит то, что происходит в комнате.

Будто в комнату входит Надя и останавливается подле Романа. Наклоняется над ним, улыбается… И лицо ее превращается в отвратительную Глашину физиономию, лишенную кожи…

Колдун закричал и разодрал веки.

Часть 2

Глава 1

Замкнутый круг

Лена стояла перед закрытыми воротами и смотрела на табличку с надписью «Приема нет. Записи на прием нет». Попробовала открыть калитку, но не смогла – заперто, причем, надежно. Напрасно Лена приподнималась на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь. Забор высокий. Поверх видны были лишь кроны деревьев и второй этаж дома с закрытыми ставнями. Такое впечатление, что в доме никого нет. Что же делать? Куда идти? Где искать колдуна? Малютка Казик в люльке развопился не на шутку. Почти машинально Лена укачивала его, но младенец только орал сильнее, требуя чистый подгузник, молоко, водичку и, прежде всего, чтобы его взяли на руки. Лена вздохнула и уже собиралась двинуться обратно по Ведьминской улице, когда кто-то схватил ее за руку. Какой-то неприятный тип с болезненным худым лицом, в черных очках.

– Что вам надо! – выкрикнула она и выронила сумку. Люльку с Казиком, однако, удержала.

Она уже собиралась закричать: «На помощь!» Но тут сквозь незнакомые черты на мгновение проступило совсем другое лицо. Мелькнуло и исчезло.

– Роман! – выдохнула она радостно.

– Не так громко! Совсем необязательно привлекать внимание. Здесь на улице дежурят несколько человек и требуют немедленно их принять. А я не могу. Пока.

Он поднял сумку, внутри которой звякало и булькало, взял Лену за руку и открыл ворота.