Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Северина улыбнулась:

— Нет, я знаю, что твои мысли заняты только одним человеком, верно?

— О чем это ты? — спросила Далия, в то время как ее взгляд невольно скользнул к одному из металлических верстаков, где Какстон переделывал антенну генератора.

— Ха! Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! — торжествующе воскликнула Северина.

— Нет, не знаю, — возразила Далия, не сумев скрыть улыбку.

— Ты ему тоже нравишься. Я видела, как вы держались за руки по пути сюда.

— Я боюсь высоты, — сказала Далия, — и Какстон только…

— Только? — подтолкнула ее Северина, когда Далия замолчала, не закончив фразу.

— Точно, ты ему нравишься, — вмешался Зуше. — Ты довольно привлекательна, и, хотя в этом я не эксперт, парень тоже неплох, только ему не мешало бы немного набрать вес. У вас будут симпатичные детишки, возможно тоже умненькие. Да, вам надо пожениться… Что такое?

Далия и Северина посмотрели на возмущенную физиономию Зуше, и обе засмеялись.

— Не валяй дурака, Зуше. Неужели у вас в Индонезийском блоке так принято ухаживать за девушками? — спросила Северина.

Зуше горделиво расправил плечи:

— У членов клана на моем атолле нет времени для ухаживаний.

— А как же вы выбираете жен?! — воскликнула Северина.

— Или мужей? — добавила Далия.

— Выбираем? — фыркнул Зуше. — Мы не выбираем. Я родом с острова Нусакамбанган, где детям сразу после рождения составляют генетическую карту. А когда они подрастают, им подбирают партнера с соответствующими генами, чтобы получить потомство, полезное для клана.

Далии не понравился такой сугубо практический подход, но она постаралась этого не показывать.

— А как же насчет взаимной симпатии? Любви?

— А что в этом такого? Неужели чувства важнее, чем выживание рода? Мне кажется, что это не так.

— Но разве у тебя на родине люди не влюбляются?

— Иногда это случается, — признал Зуше, и Далия заметила тень каких-то эмоций, мелькнувших на его обычно бесстрастном лице.

— Ага, — сказала Северина. — А если человек полюбит того, кто не предназначен ему в пару?

— Тогда у них родятся неполноценные дети, — резко ответил Зуше. — И их накажут. Сурово накажут. Ладно, хватит вопросов. У нас еще полно работы, не так ли?

Далия вздрогнула, услышав в голосе Зуше отголоски пылкой страсти. Она перевела взгляд на Северину, но та просто пожала плечами и вернулась к созерцанию спящего эмпата.

— Нет, он определенно красив, — пробормотала Северина.

Последний вариант усилителя наконец обрел свои окончательные очертания; все найденные ошибки были исправлены, а идеи Далии и Зеты воплощены. Под умелым руководством Меллицины рабочий образец был собран на два дня раньше намеченного срока, и золотой трон на помосте заменили новой моделью.

Каждый узел машины подвергся строжайшей диагностике, но не было ни молитв, ни заклинаний, ни освященных масел. Все части устройства на испытаниях показали себя прекрасно, как и надеялись их авторы, а в некоторых случаях превзошли самые смелые ожидания.

Через два дня после того, как Какстон установил последнюю плату, адепт Зета объявила о готовности к полному тестированию и приказала вывести эмпата из наркотического сна.

Низкий монотонный гул, наполнивший зал, оповестил о том, что питаемые теплом магмы генераторы значительно увеличили поток энергии для Чтеца Акаши. В воздухе запахло электричеством и смазкой, а с излучателей, расположенных между нишами, где содержались псайкеры, стали срываться серебристые искры.

Два мускулистых сервитора бережно приподняли спящего эмпата с золотого трона и перенесли на мягкое сиденье только что установленного усилителя тета-волн. Адепт Зета, наклонившись над эмпатом, начала подключать его к новому устройству, ловко манипулируя тонкими и проворными пальцами, а Далия и Меллицина с интересом наблюдали за ее действиями. Над головой адепта появились едва видимые проблески света ноосферической связи, и Далия невольно задумалась, что это за информация и откуда она поступает в мозг Зеты.

Но вскоре ее внимание опять вернулось к эмпату — его веки дрогнули, сознание стало возвращаться в мозг, освобожденный от действия успокаивающих препаратов. За то время, пока они работали над новым устройством, он здорово потерял в весе и теперь почти не отличался от заключенных в стенных нишах псайкеров.

Непрерывная работа позволила на время забыть о том, что это живые человеческие существа, да еще наделенные опасными способностями по сравнению с обычными смертными. Только перед самым началом финального испытания Далия вдруг ощутила сострадание к молчаливому окружению.

— Это испытание может им повредить? — спросила она, показывая рукой на тысячи мужчин и женщин в нишах.

— Я полагаю, тестирование может оказаться для них изматывающим, — ответила Зета, не поднимая головы. — Кто-то может не выдержать.

Ее равнодушный тон неприятно поразил Далию, и внутри сжался комок гнева. Крепко сжав губы, она всмотрелась в безмятежное лицо эмпата.

— А что будет с ним? — спросила она. — Он тоже должен умереть, чтобы эта машина работала?

Зета приостановила работу и подняла голову, но выражение ее скрытого маской лица определить было невозможно.

— Голосовой анализатор дает мне понять, что ты озабочена состоянием этого отдельного существа. Это так?

— Да, — ответила Далия. — Мне бы не хотелось, чтобы люди страдали из-за нашей работы.

— Вот как? Мне кажется, думать о подобных вещах немного поздновато, — заметила Зета.

— Я знаю. Жаль, что я не подумала об этом раньше.

— В таком случае вопрос закрыт, — отрезала Зета.

— Но этот эксперимент убьет его или нет?

— Нет, если твое изобретение будет работать так, как я надеюсь, — сказала Зета. — Тета-волновой усилитель будет увеличивать способность эмпата к усвоению информации быстрее, чем ее поток будет нарастать.

Зета жестом показала на множество вокс-приемников и записывающих устройств, установленных на возвышении.

— По моему замыслу эмпат будет простым проводником информации из эфира к этим записывающим устройствам.

— Хорошо, — кивнула Далия. — Я бы не хотела, чтобы он пострадал.

— И я тоже, — подхватила Меллицина, проявляя обычно несвойственную ей эмоциональность.

— Ваше сочувствие похвально, но неуместно, — заявила Зета. В ее ноосфере возник целый вихрь световых бликов. — А теперь заканчивайте процесс его пробуждения. Адепт Максимал уже прибыл, чтобы наблюдать за экспериментом и засвидетельствовать его результаты.

Зета выпрямилась и спустилась с помоста на пол, оставив Далию и Меллицину в обществе эмпата.

— Ну, ты слышала, что она сказала, — кивнула вслед адепту Меллицина. — Давай-ка заканчивать работу.

— Тебя все это совсем не беспокоит? — спросила Далия. — Тебе все равно, что он может пострадать?

— Конечно не все равно, но какое это имеет значение? Как она сказала, уже поздно что-то менять. В конце концов, это ты изобрела машину.

— Я знаю, но, пока мы не закончили, все это оставалось теорией, а не… реальностью.

— Могу тебя заверить, что это очень даже реально, Далия, — сказала Меллицина. — Мы создали это устройство, и мы не можем игнорировать потенциальную опасность, которую оно представляет для этих несчастных. И не только для них.

— А для кого еще оно может быть опасным? — удивилась Далия.

Меллицина снисходительно улыбнулась, и живая половина ее лица смягчилась, чего Далия никогда прежде не замечала.

— Ах, Далия, ты, конечно, очень умна в некоторых вопросах, но в остальном совершенно не разбираешься. Подумай о том, что мы сможем извлечь из Чтеца Акаши. Получив доступ к тайнам эфира, мы сможем поднять Человечество на новый уровень понимания Вселенной.

— А разве это плохо?

— Нет, конечно, но могу поручиться, что большая часть информации, полученной Зетой через это устройство, послужит для создания очередного, невероятно мощного оружия.