Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

Одежда сидела на ней хорошо. Они с Палином были приблизительно одного роста.

Аша перепоясалась черным шелковым шнурком и повернулась к Тасу.

— Как я тебе нравлюсь? — спросила она. Я похожа на черного мага?

— Вполне, — нехотя согласился тот. Ему не хотелось гасить ее энтузиазм, но он не мог отрицать очевидного. — Вот только черных магов у Рыцарей Тьмы нет, у них — серые.

— Ты прав, — упавшим голосом согласилась Аша.

— Но, — Тас даже подпрыгнул от возбуждения, — у них есть жрецы в черном.

Я их видел, пока бродил по городу!

— Ты прав! — воскликнула Аша. — Я буду жрицей Такхизис, но как быть с тобой?

— Я тоже могу надеть черные одежды, — жизнерадостно заявил кендер.

— Умолкни! — нахмурилась Аша. — Не мешай мне думать. В языке кендеров вообще не было понятия «молчание», а потому Тас спокойно продолжил:

— Однажды жрец Моргиона, это бог чумы и болезней, пришел в Кендермор в поисках новообращенных. Эйдердаун Лежебока всегда хотел быть жрецом, ну и вызвался. Надо сказать, Лежебока был не совсем тот человек, которого хотел найти Моргионов жрец, но он ловко перед ним прикинулся. Не прошло и недели после того, как Эйдердаун надел черную мантию жреца, абсолютно все в Кендерморе подхватили жестокую простуду. Ты никогда не слышала подобного: над страной стоял сплошной кашель, все сипели и непрерывно сморкались! Хуже всего пришлось жрецу Моргиона. Он пролежал пластом целую неделю и чуть не помер от удушья. Эйдердаун устроил классную эпидемию. И, хотя, конечно, простуда доставила всем нам немало хлопот, а носовые платки сушились на всех кустах, мы все страшно им гордились. У бедного Лежебоки до того ну никогда ничего толком не выходило. Эйдердаун хвастал, что в следующий раз он потренируется на подагре, а потом планирует наслать стригущий лишай. Жаль, жрец Моргиона как только смог подняться на ноги, так сразу сорвал с Лежебоки черную жреческую мантию и поспешно ушел из деревни. С чего бы он это — до сих пор понять не могу…

— Ничего не могу придумать, — проговорила Аша. — Ладно, если нас кто-нибудь остановит, чего, может быть, удастся счастливо избежать, то можно просто сказать, что ты мой пленник.

— Такую роль я играть большой мастер, — торжественно заявил Тас. — У меня та-акой опыт… Но как мы собираемся попасть к Башне Верховного Жреца? Это же чертовски далеко отсюда…

— Мы отправимся не пешком. Со мной магические принадлежности, и я умею ими пользоваться, добавила Аша с гордостью. — Малютка Салли мне все объяснила.

Посмотри, нет ли кого-нибудь снаружи… Тас выглянул. Ему показалось, что за углом он увидел мелькнувший край коричневой рясы. Он подождал еще немного, но никто не появлялся. Тас сообщил девушке, что путь свободен. Из комнаты Палина они поспешили в Ашину. Оказавшись внутри, Аша бросилась к кровати и начала лихорадочно рыться в сумочке. Всегда готовый помочь, Тас присоединился к ней и тоже принялся копаться в ее сумке. Наконец Аша обнаружила то, что искала.

Аккуратно вынув найденный предмет, она закрыла сумку. Ей пришлось вновь открыть ее, чтобы извлечь оттуда руку Таса, почему-то там оставшуюся. Затем она разжала кулак. На ее ладони лежала маленькая глиняная фигурка лошади, покрытая белой глазурью, сверкавшей в свете свечи. Тас затаил дыхание. Такой замечательной, потрясающей вещи он еще не видел.

— Что она может сотворить?

— Я подую на нее, и она примчит нас к Башне Верховного Жреца со скоростью ветра. По крайней мере, Салли уверяла меня, что так оно и будет. Аша поднесла лошадку ко рту и подула в крошечные ноздри. Ноздри затрепетали. Лошадка глубоко вздохнула, и вдруг в комнате материализовался огромный конь, едва в ней помещавшийся. Животное было ярко-белого цвета, казалось, глазурь по-прежнему покрывает его. Конь вскидывал голову и нетерпеливо перебирал копытами. Аша затаила дыхание. Салли ничего не говорила о подобном, но времени на колебания не было — животное производило невероятный шум. Тас успел уже вскарабкаться ему на спину и протягивал ей руку, предлагая помощь. Аша с благодарностью приняла ее. Она никогда в жизни не ездила на лошадях, а размеры коня ее просто пугали.

Аша чувствовала себя на его спине неуверенно и ненадежно. Тас, вставши на колени, подхватил поводья и повернулся к Аше.

— Что дальше? — Ему приходилось кричать, чтобы перекрыть храп коня.

— Отправляемся в Башню Верховного Жреца, — ответила Аша.

— Как? — крикнул Тас.

— Пожелай этого! — Аша закрыла глаза и сосредоточилась.

Рейстлин сидел в кресле в кабинете Астинуса и просматривал почти законченную хронику, описывающую захват Квалинести Черными Рыцарями. Захват без боя. Рыцари с синими драконами окружили Квалинести, но не нападали. Ариакан, как обычно, предложил эльфам капитуляцию. Он тайно встретился с представителями высшего эльфийского совета. В эльфийском королевстве не было согласия. Эльфы были разобщены, они боялись непрерывно кружащих над головами драконов с рыцарями на спинах. Эльфы послали просьбу о помощи золотым и серебряным драконам, но не получили ответа. Эльфийская молодежь полагала, что надо драться. Портиос с отборным отрядом скрывался вне Квалинести, в тылу армии Черных Рыцарей. Он не мог напасть на них сам, его отряд не имел шансов справиться с огромной армией осаждающих, но если бы эльфы нанесли удар из Квалинести, то Портиос ударил бы с тыла и армия рыцарей попала бы к кольцо.

Эльфы уже собирались приступить к реализации этого плана, когда верховные советники объявили, что Квалинести воевать не будет. Высший совет проголосовал за капитуляцию, оговорив, что правителями останутся Гилтас и Лорана, жена и сын Таниса Полуэльфа. Собрание едва не закончилось свалкой, многие из эльфов помоложе были закованы в цепи и уведены своими же собратьями. Гилтас молча наблюдал, не вмешиваясь. Его вдовствующая мать Лорана была на его стороне. Все решили, что Гилтас не более чем марионетка в руках Черных Рыцарей, послушно пляшущая, когда те дергают за нитки. Большинство эльфов было убеждено в этом.

Рейстлин читал и улыбался. Водяные часы отмеряли ход времени, перо Астинуса его запечатляло. Настало и прошло время Второй Стражи. Из глубины библиотеки раздался громкий шум.

— Конь? — удивленно поднял голову Рейстлин.

— Он самый, — безразлично согласился Астинус, не прекращая писать.

— В Великой Библиотеке? — Рейстлин приподнял бровь.

— В ней. — Астинус кивнул. — Или был в ней. Стук лошадиных копыт сменился быстрым топотом сандалий.

— Входи, Бертрем, — пригласил Астинус еще до того, как раздался стук в дверь. Дверь осторожно приоткрылась, и показалась голова монаха. Убедившись, что он не побеспокоит Мастера, Бертрем вошел в комнату.

— Ну, — поинтересовался Рейстлин. — Они отбыли? Бертрем посмотрел на Мастера. Астинус раздраженно отложил перо и поднял глаза на монаха.

— Ответь великому магу! Девушка с кендером отбыли?!

— Да, Мастер. — В голосе Бертрема чувствовалось явное облегчение. Как-то во время войны Бертрему пришлось сражаться с драконидами, которые собирались поджечь библиотеку. Но в кошмарах, мучающих его по ночам, драконидов не было.

Зато там был кендер, кендер, потерявшийся в библиотеке, кендер, карманы которого были забиты книгами.

— Их нет! Они привели в библиотеку коня! — добавил он с выражением ужаса на лице. — Конь в Великой Библиотеке!

— Достопримечательное происшествие, — заметил Астинус, делая соответствующую запись. Он коротко взглянул на Рейстлина. — Они отправились выручать твоего племянника. Удивительно, что ты не с ними.

— Я с ними, но на свой лад, — спокойно парировал Рейстлин и вновь углубился в книгу.

14. Черная Госпожа обвиняет. Ответ Палина. Дурное знамение

Те же два рыцаря, что сопровождали Стила к плахе, помогли ему подняться.

Им пришлось в буквальном смысле поставить его на ноги, а потом поддерживать.

Стил уже простился с этим миром. Он настолько полностью отдал себя в руки смерти, что теперь был слишком слаб для жизни. Он с трудом держался на непослушных ногах и в замешательстве оглядывался по сторонам, не зная, что принесет ему эта новая жизнь. Повелитель Ариакан опустил меч, но продолжал крепко сжимать его в руке. Он приказал рыцарям построиться и соблюдать тишину.

Палин стоял там, где и материализовался. После тех первых слов он стоял молча и неподвижно. Ариакан, конечно, отменил казнь. Но, очевидно, у него возникло много вопросов. Взгляд его перемещался с Палина на Стила и обратно.

— Может мне кто-нибудь объяснить, что тут происходит? — обратился он к окружающим его рыцарям. — Кто этот маг Белых Мантий? Он действительно тот узник, которого потеряли? Кто-нибудь может его опознать? Два человека сделали шаг вперед. Оба с готовностью покинули строй, хотя мотивы у них были различны.