Достойны ли мы отцов и дедов (СИ) - Сергеев Станислав Сергеевич

К тому же, мы может представить эту акцию не как операцию советских спецслужб, а как самостоятельный, обособленный, глубоко мотивированный удар пришельцев из будущего, так сказать за все хорошее, что эти семьи вытворят в будущем. Это даст возможность минимизировать претензии к Советскому Союзу, показать этим заокеанским уродам, что пришельцы из будущего фактически самостоятельный игрок, но при этом абсолютный союзник Советского Союза, с которым нужно договариваться отдельно и все эти перемещения войск, ультиматумы, приведут к дополнительной конфронтации, вплоть до уничтожения правительств стран участников вторжения.

Сталин, давно уловивший смысл моего посыла, немного прищурил глаза и рассматривал меня с чуть ли неприкрытым подозрением. На что я, усмехнувшись, четко сразу пояснил.

— При этом, пришельцы, полностью делегируют право переговоров с западом руководству Советского Союза, как своим законным представителям. Но это они узнают чуть позже, когда получат по голове и попытаются договориться. И вот тогда, Вячеслав Михайлович, вы их поставите на четыре кости и будете иметь в особо извращенной форме любыми подручными средствами, вплоть до черенка от лопаты.

Сталин не выдержал и фыркнул, представив, что я имею в виду.

Берия, не разделяя общего веселья, спокойно и как-то буднично поинтересовался.

— Как мы будем это реализовывать, Сергей Иванович?

Я сделал паузу и к всеобщему удивление устало потер глаза, реально устал и Сталин это быстро просек.

— Присаживайтесь, Сергей Иванович, докладывать можете сидя.

— Спасибо, товарищ Сталин.

Присев, я продолжил.

— Теперь технические вопросы, так сказать, уже тактическая часть.

Первое. Перенос и реализация проекта «Прометей» в мир 1942 года…

Сталин был в курсе, а вот остальные нет, поэтому он сразу уточнил:

— Поясните.

Я достал папку с распечатками и передал по экземпляру все членам ГКО.

— На случай глобального уничтожения орбитальной группировки и центров управления в нашем мире, помимо системы «мертвой руки», то есть системы неотвратимого ответного удара, была разработана система «Прометей». Она предназначена для вывода на низкие орбиты планеты системы спутников, которые должны провести доразведку обстановки и скорректировать вторую волну удара системы «мертвой руки». Так как предполагается, что при активации системы «Прометей» основные центры управления космическими объектами уничтожены, то у спутников есть возможность самим проводить коррекцию орбит в течение трех месяцев без команд с поверхности. Все элементы этой системы, а это пять ракетных носителей, каждый из которых оснащен тремя спутниками, в данный момент демонтируются и готовятся для переброски в мир 1942-го года.

Сталин, тщательно рассматривая распечатки, только спросил.

— Это очень хорошо. Что это нам даст и как быстро это может быть реализовано?

— Реализация в течении двух недель. Что даст? В зависимости от погодной обстановки и облачности мы в режиме реального времени с высоты примерно сто шестьдесят километров будет наблюдать за всей обстановкой в стране и за ее границами. Образно говоря, генштаб говорит — мы хотим посмотреть, какие корабли стоят в американском Норфолке и в течение нескольких минут они получают высококачественный снимок. На протяжении трех месяцев это будет наше незримое око практически по всему миру. Погода, облачность, циклоны, антициклоны, транспортные узлы и их загруженность, составы с техникой, караваны судов с войсками, танковые колонны — мы все это будем видеть. Не будет надобности отправлять самолеты разведчики в самоубийственные полеты. Одним щелчком мышки на вычислительной машине вы получите эту информацию. Это конечно не волшебная тарелка с яблоком, но наши возможности существенно расширят.

Сталин, Ворошилов, Берия и остальные члены ГКО прониклись. Это было очень серьезно. Но хозяйственный Микоян быстро нашел узкое место.

— Вы, Сергей Иванович, сказали про три месяца, а что потом?

— Я сказал три месяца, если они автономно летают и сами проводят коррекцию. Но, думаю, к этому времени, мы успеем развернуть несколько пунктов объективного контроля и уже с земли сможем корректировать орбиты спутников. Если это получится, то срок жизни этой системы мы сможем увеличить до пяти-десяти лет.

Микоян удовлетворенно крякнул.

— Исчерпывающий ответ.

— Это не все, Сергей Иванович? — подал голос Берия, прекрасно осведомленный о наших возможностях.

— Нет, Лаврентий Павлович. После определенных консультаций с силовиками в нашем мире, мы добились того, что запасные части к стратегическим бомбардировщикам будут доставлены в течении недели. Так что, наша длинная карающая рука снова заработает. Помимо этого есть неплохой шанс получить еще три функционирующих бомбардировщика и более десятка в разной степени разукомплектации. Далее, атомная подводная лодка «Гепард», переброшенная в мир 1942-го года уже прошла Норвегию и в ближайшее время придет на подготовленную для нее северную базу. В нашем времени мы ожидаем прибытие еще двух аналогичных атомоходов в Черное море и по возможности осуществим переброску в мир 1942-го года. При введении в строй хотя бы двух лодок и оснащении ихупрощенными копиями ракетно-торпедного вооружения, мы сможем быстро парализовать трансокеанские коммуникации противника.

Далее. У нас есть уникальная система переброски войск, и мы можем бить противника на наших условиях, в отличие от немцев они еще не прониклись моментом в этой степени. И судя по перемещениям войск, генералы Новой Антанты, пока мало предполагают, с чем они тут столкнутся.

Ну и главное…

Я сделал опять театральную паузу, что вызвало хитрую улыбку Сталина, который был чуть-чуть в курсе, но предполагал, что самое интересное я оставил на конец.

— В комплекте с ракетоносителями комплекса «Прометей», нам передадут один мобильный ракетный комплекс «Ярс», оснащенный ядерным спецзарядом и еще одну ракету комплекса «Тополь-М», без заряда, уже подготовленную для вывода на низкую орбиту любого устройства весом не более полутора тонн. К тому же если получится перебросить все ожидаемые подводные лодки, у нас будут в распоряжении двенадцать крылатых ракет «Калибр» и еще три ядерных заряда к ним. При необходимости мы можем выжечь все центры принятия решений противника.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Что такое ядерное оружие, уже все прекрасно понимали, когда их допустили к полной информации по миру будущего. И сам факт передачи его в руки Советского Союза был знаковым событием, и это была огромная ответственность.

— Единственное… — опять подал я голос.

Сталин, пристально смотревший на меня во время всего монолога о ядерном оружии, кивнул в знак согласия.

— У меня есть условие по ядерному оружию.

— Говорите, Сергей Иванович, — опять с явно выраженным акцентом в голосе, что говорило о серьезном волнении, проговорил хозяин кабинета.

— Ядерное оружие передается Советскому Союзу при условии, что решение о любом его применении будет приниматься Государственным комитетом обороны при абсолютном согласии всех нынешних членов. Это огромная ответственность и применение такого оружия должно иметь очень веские обстоятельства. Для обеспечения этого режима и исключения использования оружия третьими лицами будут проведены специальные технические действия. Условия, при экстренной необходимости и отсутствии определенных членов ГКО мы обсудим позже, но уровень ответственности, я думаю, поняли все.

— Да, Сергей Иванович, вы предельно ясно выразили свои опасения, и мы их полностью разделяем. И отнесемся с максимальной ответственностью, правильно, товарищи? — Сталин достаточно пристально посмотрел на каждого члена ГКО, кто присутствовал на этом эпохальном заседании.

— Это все, Сергей Иванович?

Тут уж я позволил себе улыбнуться.

— Почти…

Сталин хохотнул, тем самым разряжая обстановку в кабинете.

— Давайте, удивляйте, Сергей Иванович, напряжения в голосе почти не ощущается. Он получил нужные ответы на важные вопросы.