Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

часть рассказа разобрать было сложнее всего, но мы справились. Пускай детали и ускользнули, но в общем и целом понять удалось вот что: однажды, когда Ривон возвращался из Керриска, куда ездил по каким-то делам, на постоялом дворе к нему подошел человек в капюшоне и сказал, что имеется очень важный разговор. Ривон насторожился, но согласился выслушать незнакомца, и то, что он услышал, повергло его в отчаяние.

Князь Даккор, сказал незнакомец, положил глаз на перевал и замок Сайтор, а если князь чего-то желает, он получит это во что бы то ни стало. И нет, договориться с ним не выйдет. Если бы князь этого желал, то послал бы к хозяину Сайтора своих вельмож, а то и сам явился бы в гости или пригласил к себе. Нет, правитель Керриска знает, что Терриан Сайтор не согласится на его условия, а потому не собирается тратить время на разговоры, а попросту возьмет то, что хочет.

Конечно, первой мыслью Ривона было предупредить моего отца, но незнакомец остановил его и сказал: мол, постой, чудак-человек. Ты что, думаешь, князь вовсе ничего не знает о Грозовых горах и о тех, кого хозяин перевала может позвать на подмогу? Полагаешь, князь соберет войско под стенами Сайтора и будет держать его в осаде, покуда строптивый Терриан не сдастся или же княжеских бойцов не сожрут горные чудовища? Причем второе более вероятно…

Однако князь милосерден, сказал незнакомец, и не желал бы напрасных жертв, а таковые наверняка будут, и много, если князь воспользуется помощью своего союзника.

Ривон к тому времени хорошо научился разбирать иносказания, а потому догадался, что князь Даккор договорился с кем-то, обладающим немалыми силами, быть может, колдуном – встречаются еще такие, которым по силам не только предсказывать погоду. И сказал, конечно, что Сайтору не страшна волшба – ни один злонамеренный колдун не войдет в кольцо стен, если его не впустят хозяева, а они еще не выжили из ума, чтобы совершить такое!

Вот именно, ответил ему незнакомец. Но если нельзя войти внутрь стен, придется уничтожить их вместе с замком и всеми его обитателями.

Прозвучало это так обыденно, что Ривон поверил…

Князю не нужен живой Терриан Сайтор, добавил незнакомец, и верные ему люди. Остальные вольны идти на все четыре стороны или остаться и служить новому хозяину перевала. И наследники Сайтора не нужны тоже, добавил он не без намека, и Ривон начал понимать, к чему идет дело.

Почему нельзя подстеречь Терриана, ведь он часто ездит по делам, а отряд у него не такой уж большой? Конечно, Ривон задался этим вопросом, но внятного ответа не получил. Незнакомец повторял лишь одно: если Ривон хочет, чтобы на его совести оказались десятки людей, то может ехать восвояси. Может даже предупредить своего господина, но это не поможет: он все равно не угадает, когда и кем будет нанесен удар…

– А правда, почему было не подстрелить твоего отца где-нибудь по дороге? – спросил Чарим, когда Ривон временно выдохся и умолк. – Тебя… ты сама говорила, что вечно бегала где-то, тоже можно было подстеречь. А матушка твоя ведь не Сайтор по крови, ее можно не считать.

– Я догадываюсь, в чем тут дело, – ответила я, подумав. – Внутрь стен действительно нельзя было проникнуть, это во-первых. А во-вторых, и замок бы не рухнул так просто, даже если бы отец погиб. Ведь оставалась еще я! Но тут все сошлось одно к одному: меня в замке уже не было, а отец был убит, и его кровь… Не знаю, как лучше объяснить! Пока он был жив, его кровь держала замок крепче любого раствора, но будучи пролитой…

– Все равно что размыла кладку, – подсказал Вител и тяжело вздохнул. – Видно, чары ваши на крови были замешаны, верно, слыхал я о таком. Погиб род – рухнула и волшба, и замок с нею вместе.

– Должно быть, так. Но я-то еще была жива, так что подвалы уцелели, – криво усмехнулась я. – Давайте лучше узнаем, что дальше?

– Я и так угадаю, – мрачно сказал Чарим. – Ривону твоему заморочили голову. Дескать, если впустишь наших людей, жертв меньше будет или вообще почти не будет.

– Он не мог никого впустить, он не хозяин, – напомнила я.

– Мог! – упрямо ответил Чарим. – Стену взорвал – вот тебе и вход!

– И правда… – пробормотала я, покосившись на Ривона. – Ну, тогда давайте спросим, проверим…

Чарим угадал: Ривон долго торговался с незнакомцем, но тот знал, прекрасно знал, на что надавить! Верно, мама носила фамилию Сайтор, но по крови-то была Тагари и не могла предъявить прав на эти владения. Наследница я, а мама была бы при мне кем-то вроде регента… ну, если бы отец погиб на охоте или умер своей смертью, конечно.

А незнакомец пронюхал как-то, что Ривон и по сию пору любит мою маму. Может быть, и тут без колдовства не обошлось: Ривон уверял, что никогда никому и словом не обмолвился о своих чувствах, даже спьяну не мог проговориться! Он и пил-то совсем мало, наверно, опасался, что язык развяжется…

Но что было, то было: незнакомец пообещал Ривону не золотые горы в обмен на предательство, нет, намного больше. Он пообещал ему Леннар Сайтор, с условием, что Ривон увезет ее как можно дальше и они никогда больше не объявятся в этих краях.

И Ривон дрогнул было, но все еще держался: он помнил обо мне и понимал, что моей смерти мама ему не простит. Смерти мужа – тоже, но в его случае всегда можно сказать, что он погиб в бою, но я-то уж точно не могла сражаться наравне с мужчинами, а значит…

Ничего, успокоил незнакомец, к девочке никто и пальцем не прикоснется. Князь дальновиден, он знает, что предъявлять права на что-либо лучше всего законным путем, а потому выдаст меня замуж за своего сына. Перевал побудет несколько лет бесхозным, но под присмотром княжеских людей с ним ничего не случится, а потом его получит как мое приданое молодой Райгор. А как уж убедить Леннар в том, что я действительно жива… Это можно будет устроить. Ну а чтобы не случилось никакой досадной неожиданности – ведь в суматохе и толчее сражения ребенка могут и затоптать, и задеть, даже не желая того, – лучше вывести меня из замка до того, как начнется атака.

И Ривон согласился. Да, он прикрывал свое предательство мыслями о том, что иначе неведомый союзник князя сметет замок Сайтор с лица земли со всеми обитателями, а так хоть ни в