Гирум - Глеб Вышневецкий

По этой же причине отпадали учителя, которые были лишь старшими учениками гроссмейстера, да и большинство младших тоже вряд ли бы согласились помогать неизвестно откуда взявшемуся выскочке без роду-племени. Поэтому идеальной кандидатурой оказался как раз жизнерадостный Ден-Исор. Купленный в числе многих ю'нусов, он был одним из обладателей способностей, достаточных для того чтобы начать учиться, а не разделить судьбу прочих. Естественно, что большинство учеников, попавшее в башню по чьей-либо рекомендации, хоть и не смело выражать свое отношение к бывшим рабам, но крайне неодобрительно относилось к этой идее. Постепенное примирение и понимание наступало лишь ближе к завершению обучения, но никак не в его начале.

Ден-Исору в его возрастной категории было крайне одиноко. Если ученики постарше, отучившиеся с ю'нусами уже не один год, относились к ним куда терпимее, а готовящиеся снять свои печати — вполне по-дружески, то только начавшие обучение все еще были полны презрения.

Потому он с радостью воспринял появление нового ученика, пусть и скрытного, и нелюдимого. Тем более что хоть новичок и не имел даже начального образования, но обладал неплохими способностями, и, в отличие от многих талантов, огромным желанием учиться и развивать их.

Новенький, представившийся Тер-Минаром, был каким-то странным. Взять хотя бы отношение к нему гроссмейстера Шаера. Он крайне редко выделял кого-то из своих учеников, а Тер получил роскошную по ученическим меркам комнату. Обычно порядок дня ученика жестко регламентировался, а Тер имел полную свободу действий, за исключением посещения обязательных занятий. Тер-Минар имел свободный доступ к большой библиотеке, алхимической лаборатории, мастерской артефактов, наконец, выход на улицу! Всё, что могли иметь лишь готовящиеся к снятию печати ученики пятой ступени, да и то не все, он имел сразу и в полном объеме. Это не могло не привлечь внимания, но, в отличие от прочих, злобно шипящих на любимчика, Ден-Исору было просто любопытно, что в нем есть такого, что заставило гроссмейстера Шаера дать ему такие привилегии.

К чести Тер-Минара он отнюдь не игнорировал предоставленные ему возможности, а наоборот, стремился полностью использовать их. Изучение артефактов сменялось алхимическими опытами, алхимия — занятиями с друидами и химерологами.

Благодаря совместным тренировкам, Смолин быстро сумел "изучить" известные Дену фонемы, но на этом дело застопорилось. Из примерно трехсот фонем складывалось несколько десятков простейших заклинаний и их вариаций, что решительно не устраивало Тера, но скорость получения им новых фонем ограничивалась скоростью их изучения Ден-Исором, поэтому он буквально терроризировал его на предмет скорейшего изучения все новых и новых звуков лангуага. Это позволяло Ден-Исору ощущать себя нужным и не чувствовать одиночества, пусть Тер-Минар и крайне неохотно посвящал его в свои исследования.

— Лови, — неожиданно сказал Аэс и швырнул ему короткие ножны с клинком. Смолин еле успел поймать его, прежде чем он упал на пол и краем глаза отметил презрительно-разочарованное выражение лица неизвестного мага, как Сур-Неор, стоявший в двух шагах от него, атаковал его "пламенем льда". Это несмертельное заклинание магов Воды вызывало довольно болезненные ощущения и частенько использовалось в воспитательных целях. К тому же, "пламя льда" было довольно коротким, а потому пользовалось успехом из-за скорости нанесения. Защита Смолина частично поглотила, частично рассеяла энергию удара, нисколько не пострадав при этом сама, растерявшийся же Александр, действуя на автомате, нанес ответный удар давно изученной "огненной стрелой", простейшим заклинанием Огня, использовавшимся в виде артефактов из-за своей скорости и неприхотливости, где ни попадя. Естественно, что рассеивание этого заклинания также было обязательным элементом защиты любого уважающего себя мага.

Впрочем, после отражения третьей атаки Сур-Неора Смолин сообразил, что это всего лишь проверка его возможностей, того, чему он научился, и почувствовал себя немного спокойнее.

Аэс-Шаер удовлетворенно наблюдал за поединком. Как он и предполагал, Тер-Минар не тратил время зря, и вполне мог убить Сур-Неора, даже не прибегая к рунной магии. Его арсенал был невелик и основан на простейших звуках лангуага, но, тем не менее, он весьма умело пользовался им, отражая удары Сура и нанося свои. Кроме того, он добавлял в известные ему последовательности звуков что-то, никак не предполагаемое их составителем, превращая давным-давно разработанные и апробированные заклятия в серьезное оружие, угрожающее Суру. Аэсу, чтобы не допустить гибели своего ученика и помощника, один раз даже пришлось вмешаться в поединок, добавляя Суру Силы. Он еще раз оценил потенциал Тер-Минара и похвалил себя за правильный выбор: при правильном подходе этот маг совершит все, что от него потребуется, даже не подозревая о своей роли.

Постепенно поединок сводился к обмену ударами и укреплению защиты, так как Сур-Неору явно не хватало сил одновременно и нападать и защищаться. Конечно, Аэс мог вмешаться и еще раз добавить ему силы, но главным была не победа его ученика над пришлым магом…

И, наконец, настал тот момент, когда Сур-Неор с характерным звуком извлек меч и сделал шаг к Теру, все еще державшему оружие в ножнах. Он явно растерялся, не ожидая подобного поворота, и неумело вытащил свой клинок, одновременно усиливая нажим на Сура и отходя назад. Но тот, даже пропустив удар, смог приблизиться на расстояние удара и, легко отведя выставленное вперед оружие Тер-Минара, обозначил укол, одновременно атакуя его "пламенем льда" еще раз.

— Достаточно, — раздался резкий голос незнакомого мага.

Сур-Неор явно выдыхался. Он точно не ожидал такого сопротивления и не рассчитал сил, а потому пришлось вмешаться Аэс-Шаеру. Каким-то образом он смог передать Силу своему бывшему ученику и тот ожил буквально на глазах, сохранив при этом осторожность. Он начал уделять куда больше внимания своей защите, чем нападению, а потому уже не мог рассчитывать на победу, самое большее — на ничью. Но, как оказалось, в запасе у Сура оказался еще один козырь, который с характерным звоном покинул предназначенное ему место. Смолин растерянно вытащил переданный ему Аэсом клинок и, выставив его перед собой, сделал шаг назад, одновременно с этим увеличивая интенсивность атак. Но оружие Сура таило в себе весьма неприятный сюрприз. Обойдя такой же меч Смолина, оно приблизилось к его телу, и в этот момент активировалось дремлющее до поры заклинание, вложенное в него. Подобно мощнейшему потоку электромагнитного излучения солнечных вспышек, вносящих временные помехи в магнитосферу Земли, меч принялся разрушать защиту Смолина, не ожидавшего подобного коварства и не успевшего переключиться на новую угрозу. Спустя считанные мгновения острие меча неприятно кольнуло его в грудь, а в защите, рассчитанной на магию, а не на обычное железо, появилась серьезная брешь, в которую мгновенно устремилось "Пламя льда", обжигающее кожу.