Любимец богов - Юлия Куликова

Время, казалось, застыло. Мат Фаль, стремясь сохранить остатки сил и дать зажить ранам, был вынужден обернуться волком. Вокруг была только боль. Запах крови становился невыносимым, а Советники периодически подставляли новые миски со свежей кровью, усиливая мучения. Оборотень лежал на полу, пристально глядя на миску. Он потерял ощущение места и времени, и чувствовал, как последние крохи человечности покидают его ослабевший разум. Пленник стал зверем, который знал одно: ему нужно вылакать эту сладкую тягучую кровь. Тогда он перестанет голодать и получит свободу....

В маленькое оконце проник свет полной луны. Вой разнесся по комнате-тюрьме и вылетел в окрестный лес. Мат Фаль поймал себя на том, что его нос почти уткнулся в миску. По-звериному ворча, оборотень отполз и забился в дальний угол, но по-прежнему не сводил глаз с такой притягательной миски, будто в ней сосредоточилась вся его жизнь.

Он больше ничего не помнил из прошлой жизни. Запах еще теплой свежей крови стал совершенно нестерпимым, вызывая обильное слюноотделение. Мат Фаль вновь уткнулся носом в миску, проделав весь путь до нее на своем волчьем животе. Кровь коснулась носа, пасти, языка.... И его вырвало. Мат Фаль словно очнулся от тяжелого кошмарного сна. Его приручают как дикого зверя, а он готов продать душу и друзей за миску с совершенно отвратительным содержанием! Белый волк, почти визжа от боли и бессилия, обрел человеческий облик.... Почти. Мат Фаль знал, что клыки и когти остались. Отдышавшись, молодой человек сел, раскачиваясь. Он пытался обрести контроль, но слепящая боль железа и зов луны мешали ему думать, путая мысли....Тогда Мат Фаль вонзил клыки в собственную руку, наслаждаясь кровью, пытаясь обрести хотя бы видимость сил, заглушив эту дикую жажду. Прошло еще немного времени, и он снова прибегнул к этому средству, запустив клыки в другую руку. По крайней мере, голова немного прояснилась. Силой воли задвинув боль, Фаль спрятался в самом углу комнаты, вжавшись в то самое железо, которое почти прожигало спину. Но ради малейшего шанса он готов был терпеть, сколько нужно.... Звякнули ключи, отодвинулась задвижка... Советник, осматривая тюрьму, не увидел пленника, и совершил ошибку, сразу же открыв дверь. Мат Фаль действовал стремительно и молча, больше руководствуясь инстинктами своего оборотня. Когда клыки добрались до горла жертвы, вкус крови показал, что советники не просто присягнули на крови, они - оборотни. Теперь стало понятно, каким образом Уркам находит сторонников среди учеников Фиднемеса. Обладая чарами превращения, они становились волками. Бог заставлял их пить человеческую кровь, обрекая на вечную жажду, утолить которую мог только он.

Мат Фаль тенью выскользнул в коридор, убивая всякого, кто попадался ему на пути. Он не думал о своей жизни, не думал ни о чем. Получив немного сил, волшебник понимал, что далеко уйти не сумеет. Прислужников Уркама было слишком много. Зная, что умрет, Мат Фаль хотел умереть с честью хоть в своих собственных глазах. Он сражался из последних сил. Кровь хлестала на пол и стены, окрашивая посеревшие от времени кирпичи. Но Уркама в логове не было....

Он действовал так, как учили его долгие годы. В человеческом облике, Мат Фаль назвал бы это безумием воина, когда сражающийся входит в некое состояние полного отрешения от всего, не узнает ни друзей, ни врагов, он просто сражается, забыв о себе, не чувствуя боли, черпает силы из какого-то неведомого источника. Катуриксу только один раз удалось добиться от Мат Фаля такого состояния, и тогда едва не пострадали все ученики Фиднемеса, вынужденные сражаться, чтобы выжить. Но это было испытание, каким же образом это состояние стало частью Фаля в образе волкодлака?

Легко перемахнув через полуразрушенную стену, оборотень, даже не оглянувшись на учиненную расправу, ринулся под спасительную сень леса. Он не помнил дороги, не помнил где и когда вновь обрел человеческий облик, не помнил, где упал в полном беспамятстве, совершенно обессиленный и истекающий кровью.

50.

Мат Фаль медленно приходил в себя. Голова казалась неимоверно тяжелой и пульсировала от боли, а в нос по-прежнему бил запах крови. Он с горечью подумал, что его побег был иллюзией его совершенно измученного мозга. Молодой человек облизнул сухие потрескавшиеся губы, в горле было не менее сухо и отвратительно.

Фаль вынужден был признать, что сил для сопротивления у него больше нет. Он полностью во власти врагов. Каждый мускул болел, каждый вздох давался с трудом. Мат Фаль с трудом открыл глаза, принимая свою судьбу.

Он находился в незнакомой комнате. Большие окна были закрыты плотными тяжелыми шторами. Чуть слышный треск догорающих в камине дров и приятное тепло. Мат Фаль и подозревал, что так замерз, что его бьет дрожь. Боль, будто назойливо жужжащая муха постоянно возвращалась, но сил бороться с ней не было. Пытаясь отвлечься, молодой человек осмотрелся. В комнате не было ничего лишнего или вычурного. Разве только широкая кровать, пахнущая свежей древесиной, с массивным балдахином на резных столбцах, отделанных чеканным железом. Взгляд Мат Фаля затравленно метнулся по сторонам. Даже сквозь плотные шторы он чувствовал осину. И свежая древесина кровати - тоже осина.....

- О, Боги! - послышалось восклицание. Через свежеобструганный порог из осины шагнул граф Дарк, - Ты очнулся, - он подошел к кровати и посмотрел в затравленные глаза волшебника, не понимая, чем вызвана такая реакция, - Все в порядке.... Ты в крепости Асеама. В безопасности....И удивительно быстро выздоравливаешь, - Дарк присел на край кровати, вытирая выступивший на лбу больного пот, - Когда мне сообщили о найденном на краю леса теле, я сразу же бросился туда, и, честно говоря, был в ужасе от того состояния, в котором обнаружил тебя. Такое ощущение, что ты сражался с целой армией.

-- Так и есть, - шевельнул губами Мат Фаль. Дарк, как заправский лекарь, ловко поднес кубок с каким-то отваром, напоив друга. Травы только успокаивали, мелькнула мысль где-то в глубине создания у волшебника.

-- Я так боялся, что ты умрешь! - признался Дарк, вероятно, даже больше самому себе, чем погружавшемуся в сон другу.

Сквозь тяжелые оковы то ли полу беспамятства то ли полусна Мат Фаль почувствовал, что превращается в волка. Он не мог больше контролировать свою вторую сущность. Боль окутывала темной мглой, а слабость пресекала всякое сопротивление. Необходимо успеть покинуть крепость, в ином случае он может в таком состоянии натворить беды. Медленно Мат Фаль стал подниматься, держась за обжигающее руки железо. В глазах все плыло и кружилось, ноги подкашивались. А на руках уже появились когти. Сосредоточившись на своих усилиях, волшебник даже не услышал приближающиеся шаги. Хлопнула дверь.