Секреты Ксейна - Лаура Гальего

Хозяин гостиницы предложил ему одеяло и еду в обмен на помощь. Ксейн согласился только на лёгкий ужин. Он знал, что в Клетке будет трудно накормить такое количество людей, а ему много и не нужно.

Он уже хотел было выйти обратно во двор, когда заметил коренастого седобородого старика, сидевшего у камина. Мужчина хмуро смотрел на него, и Ксейн задумался, не узнаёт ли тот его. Он нервно тряхнул головой. Вряд ли. Вряд ли кто-то узнает в нём мальчика в полубессознательном состоянии, которого Стражи притащили сюда два года назад. Время, проведённое в Бастионе, сильно изменило его. К тому же обычные люди были склонны считать Стражей скорее безликой массой, чем отдельными личностями. Это мнение поддерживало то, что все были одинаково одеты и подстрижены и вели себя одинаково.

Наконец старик отвёл взгляд и покачал головой, и Ксейн забыл о нём.

Ночь во дворе была долгой и напряжённой. Упыри пришли с наступлением темноты. Ксейн старался успокаивать паникующих путников. Большинство из них никогда не видели упырей и пытались прорваться в гостиницу, в отчаянии умоляя о помощи. Им потребовалось время, чтобы понять, что решётки действительно эффективно защищают их от монстров. Ксейн сумел убедить их, что и снаружи они в безопасности, до тех пор пока не будут подходить слишком близко к ограждению. Сам Ксейн не спал всю ночь, чтобы убедиться, что ни одному из упырей не удалось добраться до разбивших лагерь людей. Ситуация напоминала ему о ночи в горах, во время своего последнего испытания в Бастионе. Тогда им с Рокс тоже пришлось столкнуться со стаей упырей. Они спрятались в пещере. Монстры пытались всеми средствами добраться до них, но Ксейн и Рокс продержались до рассвета и сумели выжить.

Это был первый раз, когда они работали вместе как команда. В ту ночь он обнаружил, что между ними существует особая связь. Это был не первый раз, когда он работал в паре с другим Стражем, и не последний. Он мог легко работать с кем угодно и быть крайне эффективным, но его связь с Рокс оставалась сильнее прочих. Они понимали друг друга без слов, ощущали себя единым целым. Каждый из них в отдельности был хорошим бойцом, но вместе им не было равных.

Упыри не оставляли попыток протиснуться между прутьями решётки, в нескольких метрах над его головой. Ксейн вздохнул: ему было очень жаль, что он всё испортил и потерял лучшую из всех возможных напарниц.

«Я должен перестать думать об этом, – сказал он себе. – Всё уже случилось, и я ничего не изменю».

Лучшее, что он мог сейчас сделать для Рокс, – держаться от неё подальше.

Он и так доставил ей достаточно хлопот.

Остаток ночи прошёл без происшествий. Ксейн прогнал нескольких упырей, но ни одного не убил. Усталые путешественники даже смогли задремать. Ксейн же не сомкнул глаз, высматривая монстров, бьющих крыльями о решётку.

Упыри ушли незадолго до восхода солнца, и Ксейн не стал терять время даром. Он зашёл в гостиницу, чтобы немного привести себя в порядок, и заодно спросить дорогу к Карьеру. Он часто ходил туда, когда жил с матерью, но дорога из Клетки ему был неизвестна. Хозяин гостиницы удивился. Он предполагал, что Страж продолжит путь на запад, как и остальные его товарищи, но всё же показал ему путь.

Ксейн уж было собрался за своей лошадью, чтобы ехать дальше, когда кто-то остановил его.

– Прости, Страж…

Он повернулся. Это был старик, который сидел у камина. Чуть помолчав, он спросил:

– Ты парень Акслин, да?

На лице Ксейна не дрогнул ни один мускул.

– Я ничейный парень, старик. Я Страж.

Мужчина сделал шаг назад, несколько обескураженный.

– Естественно, я… я не хотел ты обидеть. Я просто хотел… если тебя это не затруднит… если ты когда-нибудь ещё увидишься с ней… скажи ей, пожалуйста, что мне очень жаль.

Ксейн покачал головой.

– Я не знаю, о чём ты говоришь, старик.

Он повернулся к нему спиной и вышел из дверей гостиницы, внешне спокойный и невозмутимый.

Но сердце его колотилось.

Акслин. Он старался не думать о ней, но на каждом этапе своего путешествия оказывался всё ближе к дому, к тому месту, где встретил её, где началась их история. И воспоминания снова нахлынули на него.

«Я Страж, – повторил он себе. – Я не парень Акслин. Я не могу им быть».

Через пару дней он, наконец, добрался до Карьера. Часовые открыли ему двери, с удивлением узнав мундир Стража. В деревне на пути ему встречались в основном женщины, дети и старики. Мужчины, не охранявшие периметр, работали в Карьере. Ксейн узнал нескольких, но они уже не узнавали его.

– Страж! – обеспокоенно воскликнула встретившаяся ему женщина. – Зачем ты пришёл? Мы в опасности?

Жители деревень всегда были в опасности, но Ксейн понимал, что они имели в виду. Карьер находился недалеко от Клетки и был хорошо связан с главной дорогой, по которой поставлялся камень в Цитадель, так что весть о нападении на Западные земли уже дошла до него. До этого момента они справлялись достаточно хорошо, не требуя, чтобы Стражи устанавливали там постоянный пост.

«В ближайшее время всё может измениться», – подумал Ксейн. Но решение принимал не он.

Он покачал головой.

– Я пришёл в поисках женщины по имени Кинакси. Она живёт здесь?

Он задал вопрос беспристрастным тоном, словно речь шла об обычной миссии. Однако когда толпа расступилась и он увидел мать, Ксейн почувствовал, как его сердце замерло. Казалось, это просто сон.

Он отправился к Карьеру в надежде, что Ярлакс говорил правду, но на самом деле не верил в это. Единственное, чего он хотел, – отмести все сомнения и убедиться, что на самом деле мать погибла.

Но она была там. С их последней встречи её волосы, столь же длинные и густые, поседели ещё сильнее. Она остановилась перед ним, скрестив руки и нахмурившись, как будто не знала, что делать с вернувшимся сыном.

– Мама, – сказал он, не зная, что добавить.

Выражение её лица немного смягчилось. Ксейн сделал несколько шагов вперёд, но остановился. Они снова посмотрели друг на друга. Он был суров и сердит, и она, вероятно, заметила это, но взяла его лицо в руки, и внимательно заглянула в него.

Ксейн чувствовал себя странно. Он долгое время был уверен, что она мертва. Скучал по ней. Но теперь, когда она стояла перед ним, настоящая и близкая, он не знал, как вписать её в свою новую жизнь.