Босячка - Анастасия Рул

— Ы-ы-ы! — глупо протянула я, рассматривая серебристые, словно седые крылья деда и тыкая в них пальцем. Не находя слов, я просто помахала руками в воздухе, изображая из себя птицу в полете, и снова потыкала в серебристые крылья за спиной закоренелого богемщика.

— Ха! А ты поверила, что я и в самом деле их лишилась? — хмыкнул дед, подмигивая единственным глазом. — Я — мудрый наставник самого Калигора, правда, бывший наставник. И чистокровный дафар, который никогда не предавал свою расу. Я просто ушел от своего воспитанника, чей рассудок был помутнен жадностью и эгоизмом. Да, спасая тебя из пылающей мельницы я потерял свои крылья. Но я — слуга Бездны, которая никогда не бросает своих детей. Взамен старых крыльев на моей спине появились эти, которые я спрятал от греха подальше…

— Ну, ты, старый, даешь! — восхитилась я талантом к шарлатанству Галыги, дафара по имени Тревор де Галь. Старик гордо выпятил дряхлую грудь вперед:

— Я такой! А ты, шпана, смотрю, опять развлекаешься? Мы дружно посмотрели на столб Бездны, который расширился до пяти метров в радиусе, на Калигора, который любовно поглаживал медальон Саймона де Гастона, на раненых Лао, которые прихрамывая ползли обратно к себе, в Сиамский лес, на драконов, зализывающих свои раны, на сгоревший лес по берегу реки Ус…

Галыга внимательно рассмотрел Грэя, который вышел на берег из реки и распускал брызги вокруг себя, отряхиваясь от воды. Отмывался от крови, сделала я вывод.

— Ты ведь до сих пор общаешься с ним мысленно, я прав?

— Прав, старый, прав, — покивала я головой.

— А тебе не приходило в голову — почему?

— Почему?

— Ты лишена магической силы, искусственной крови стража Бездны, а ты до сих пор мило общаешься с ромэном. При этом во всем Галде только ты продолжаешь слышать его, а не Калигор, ставший новым Стражем Бездны.

— Ну да.

— Немного странно это, ты не находишь? Я снова покивала головой, а старик вдруг посерьезнел.

— Леди де Гастон, слушай внимательно. У тебя есть два способа исправить свою ошибку. И оттого, какой способ ты выберешь, зависит судьбы рас Галда.

Я скрестила ноги, сложила руки на груди, но факт, что я свисаю из пасти ящера, портил мои попытки казаться серьезной. И как только Лер не устал хлопать все это время крыльями, старательно держа меня в клыках?

— Первый способ: вместе с Калигором и ближайшей территорией площадью в миллионы километров, ты окажешься поглощена Бездной. Выживет лишь половина жителей мира. В течение одного тысячелетия тьма будет закрывать небеса, и появятся монстры, порожденные мраком Бездны. А потом тьма уйдет из этого мира, и мир восстановит прежнюю картину жизни, приняв драконов и больше не давя на их сущность.

— А второй вариант?

— Чуть лучше. Ты сможешь закрыть врата Бездны без миллионных жертв, но при условии, что Галд раз и навсегда покинут драконы. Мы, дафары, не так важны для вашего мира, и не мешаем равновесию Света и Тьмы, в отличии от ящеров.

— Но тогда мир лишится магии. Старик, как ты можешь быть таким жестоким? Галыга вздохнул, похлопал по карманам плаща, достал старую, дешевую трубку и закурил, паря в воздухе на своих крыльях.

— Скажи, шпана, когда ты успела познакомиться с неким туманным созданием, состоящим из многочисленных, разноцветных кубиков, которые непрестанно двигаются, крутятся, шевелятся, ползают по ромбовидному телу?

— В прошлом, — вспомнила я. — Пару тысяч лет назад.

— ???

— Приор постарался, — пояснила я недоумевающему деду.

— Ясно. Шутки Галда, значит, — старик задумчиво выпустил кольцо дыма изо рта.

— Мелочь ты моя ненаглядная, ты случайно встретилась с Богом этого мира. Тобой, как куклой воспользовалось равновесие Галда, его Разум, которому не понравилось не устройство мира, ни дафары, ни драконы. Местный Бог настолько гениален, что создал Разум своего мира, и теперь не знает, как с ним бороться…

— Очень смешно, — деланно рассмеялась я, не желая верить в слова деда.

— Смейся, не смейся, но это правда. Как ты думаешь, каким образом я оказался в той горящей мельнице, подожженной слугами короля? Это не было случайностью. Просто в один прекрасный день, точнее ночь, ко мне заявился этот Кубик, и властно приказал топать за тобой в огонь. Он сказал, что ты ему не нравишься, но раз Галд так пожелал, он оставит тебе жизнь. При этом он заблокировал твою НАСТОЯЩУЮ силу стража Бездны, сказав, что «пусть помучается это создание времени Галда». Этот ненормальный Бог предсказал, что скоро тьма накроет Галд, и только тогда я, Тревор де Галь, смогу снять наложенные блоки на твою силу. Именно при таких условиях. Иначе, цитирую «сотру в порошок этот наглый Разум Галда!». Я растерянно опустила руки вниз. Так вот о каком выборе мне постоянно твердили! Сначала Люк, передавая слова моего пра-пра-пра-прадеда, потом Грэй, услышав про появление передо мной приора. В голове вдруг бесстыже постучалась о череп умная мысль, что приходит раз в несколько лет. Я же существо женского пола, в конце концов! Имею я право действовать под влиянием эмоций и интуиции? Сначала говорю, потом думаю. То есть сначала делаю, а потом думаю. Если вообще думаю. Бывает говорю и делаю, а спустя гуды думаю. С женской логикой не поспоришь. Так о чем это я? Ах да, умная мысля… Сей поток мыслей раз и навсегда решил судьбу Галда, и я подняла взгляд от собственных ботинок.

— Эй, дедок! Снимай с меня эти бездновы блоки! Деда я знала так же хорошо, как свои пять пальцев. И сейчас, глядя на его ласково улыбающееся лицо, я поняла — сейчас будет гадость. Будучи моим наставником старый Галыга с раннего детства закалял мой дух. Будучи ребенком, я ненавидела деда за его, как мне казалось, жестокость и издевательства, которые следовали сразу после ласковой улыбки. Дед всегда заставлял все делать одной, не рассчитывая ни на кого. Хотя он всегда был рядом, он ни разу не протягивал мне руку помощи. Будь то проваленная первая попытка воровства, когда за кусок мяса меня так высекли, что до сих пор остались шрамы на спине. Или тот случай, когда он отправил меня, шестилетнюю, в Сиамский Лес за редкой, лечебной травой. Тогда я проторчала на дереве всю ночь, и утром, когда карауливший меня Лао куда-то пропал, при попытке слезть с высокого дерева, я разодрала обе коленки. Каким-то чудом я выползла из леса, прихватив подарок — пару очередных шрамов, теперь уже на коленях. Галыга никогда не хвалил меня за мои маленькие достижения, но всегда ласково улыбался, совсем, как сейчас. Королевские персики, добытые в первой моей вылазке во дворец специально для деда, оказались выкинуты со словами и улыбочкой «я сладкое не ем». Мой первый украденный кошелек дед принял как нечто само собой разумеющееся со словами «почему так мало?» и все с милой улыбкой. Много чего было еще, за что я злилась, обижалась и ненавидела старого, а он всегда… улыбался. Улыбался он сейчас чересчур ласково, потом забубнил какое-то заклинание, мое сердце тревожно екнуло, и… Жаркое пламя охватило мое тело со всех сторон. Наверно, это проклятие рода де Гастона — смерть в огне. Мой пра-пра-пра-пра-дед был сожжен без права перерождения, мне повезло больше. Огонь был реальным, а не магический. Лер невольно выпустил меня из своей пасти, обжегшись, но я не упала. Я застыла в воздухе напротив черного, широкого столба тьмы из Бездны, заполыхала, как факел, разве что искры не летели. Я орала. Ха! А кто бы не заорал, если бы его кожу начали жечь огнем? Я орала так, что, в конце концов, сорвала голос и захрипела. Мне потом еще долго снились по ночам кошмары, как моя кожа краснеет, вздувается, лопается, волосы вспыхивают и за три секунды сгорают. Как плавятся ногти, кости скелета… Жуть. Я лучше сама прыгну в Бездну, чем пройдут еще раз через подобное.