Сбежавшая невеста - Энн Кэрберри

La Patrona кипела от бессильной ярости. В ее мозгу вился целый рой мыслей; для начала она остановилась на одной, самой срочной: нужно послать за Энрике. Он, без сомнений, направляется сейчас в Еl Paso, в свой любимый салун, доставив Джульетту в жаждущие руки Виценте.

Небольшой комок боли, свернувшийся у нее в груди, стал расти и скоро протянул свои щупальца по всей левой половине тела. Сначала Анна не обратила на это внимания, даже позволила себе представить, как увидит эту самонадеянную дрянь, умоляющую Энрике оставить ее в живых. Когда она немного отдохнет, то пошлет кого-нибудь за ним.

Тогда эта уродливая англичанка, узнает что значит ударить донью Анну Сантос.

Старуха неловко опустилась на каменный парапет, окружавший фонтан. Звон капель, падающих в воду и другие звуки казались ей непривычно громкими. Острая, неожиданно сильная боль пронзила ее грудь, и Анна стала ловить ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу. Ее сухие пальцы оттянули ворот платья; она ждала, что это принесет облегчение, но его не было. Донья Сантос старалась подчинить себе боль, делая равномерные осторожные вдохи. Но на этот раз ей это не удавалось. Ничто не остановит эту боль! Она растет и растет внутри ее тела. Донья Анна почувствовала, как невидимая рука положила огромный камень ей на грудь.

Не хватало воздуха. La Patrona с надеждой смотрела вокруг, но внутренний дворик был пуст. Рядом никого не было, а у нее перехватило дыхание, и не было сил позвать на помощь. Она почувствовала, что соскользнула со скамейки на каменный пол патио.

Лежа на спине, широко раскрыв глаза, Анна беспомощно смотрела в небо. Одинокая слеза выкатилась из уголка ее глаза и сползла вниз по щеке. Ее горло конвульсивно сжималось, а пальцы бесполезно рвали лиф платья.

Боль нарастала, унося ее все дальше от всего, что было знакомо ей.

Казалось, облака закрыли солнце, и день померк. Новая, еще более сильная боль волной накрыла ее, и донья Анна жалобно застонала в тишине.

ГЛАВА 20

Джульетта повернулась, чтобы осмотреть элегантно обставленную спальню. Ярко-красное стеганое одеяло покрывало чрезмерно широкую кровать, а на маленьком столике рядом с ней стояла керосиновая лампа. Массивный ореховый комод отражался в зеркалах, расположенных полукругом во всю высоту противоположной стены.

В них Джульетта видела всю комнату, повторенную пять раз. И пять Джульетт оттуда смотрели на нее, и у каждой из них было одно и то же выражение испуга на лице. С отвращением увидев собственный страх, Джули нарочно повернулась спиной к зеркалам. Тогда ее взгляд упал на тяжелые, зеленые, как лес, шторы, И девушка поспешила к ним, в надежде, что у нее есть еще шанс. Возможно, ей удасться удрать через окно.

Джульетта отодвинула край ткани, и надежда исчезла. Резные металлические решетки были привинчены к окнам снаружи. И хотя они были сплетены в форме изящных цветов и птиц, девушка знала, что они были не только украшением.

Она была в ловушке. Обхватив себя руками, Джульетта в отчаянии смотрела на запертую дверь. Наверняка, скоро сюда придет дон Виценте. Может быть, именно сейчас он стоит за дверью и смотрит на нее.

При этой мысли Джули выпрямилась и расправила плечи. Легко она не сдастся. Нужно сказать ему, что она замужняя женщина. Вдруг он не захочет ее, узнав, что она больше не девственница?

Время ползло невыносимо медленно. Почему никто не приходит? Есть ли вообще кто-нибудь в этом огромном доме?

С момента своего приезда Джули не видела ни души. Даже ни единого слуги в коридорах или на лестницах. Энрике сам привел ее в эту комнату, но даже не заговорил.

Он просто вытащил кляп и развязал ее запястья. Потом взглянул на ее отражение в зеркалах и… улыбнулся. Вспомнив его улыбку, девушка задрожала и упала на пол, прижимаясь спиной к стене. Ее руки сжались в кулаки, уже в который раз Джульетта пожалела, что у нее нет хоть какого-нибудь оружия. Но комната была предусмотрительно пуста от подобного рода вещей.

Джули снова воскресила в памяти образ Мика. Ее наполнили воспоминания о его глазах, губах, о его руках, обнимающих ее. Даже просто воспоминания о его крике, его нетерпеливом характере было достаточно, чтобы ей стало немного спокойнее. Где-то в глубине души, Джульетта позволяла себе думать, что Мик не погиб. Она стерла из своей памяти видение, где он лежит на песке, кровь струится из его головы, и убеждала себя, что сейчас ее муж спешит к ней. С этой мыслью Джули смотрела на дверь и ждала.

El Patron оттолкнул девушку и встал. Он подтянул брюки, одернул слишком узкий пиджак, его пальцы, похожие на сосиски натянули край темно-синего атласного жилета на выпирающий живот.

Девушка опустила глаза и съежилась, стараясь казаться как можно меньше.

— Иди на кухню, Роза, — приказал дон Виценте, — я пошлю за тобой позже.

Она попятилась к двери.

— И ради Бога, — добавил он с отвращением, — помойся.

Роза кивнула и шагнула в коридор. Остальных слуг, как всегда, не было видно. В этом доме никто не хотел быть замеченным. Ее голые ступни скользили по холодной плитке, и девушка думала, что теперь не имеет значения, помоется она или нет. Ей никогда уже не стать чистой. Теперь она всегда будет грязной, всегда будет чувствовать его грязь на своем теле.

Позади нее дон Виценте поднимался по лестнице. Роза не могла не оглянуться на него. Улыбка на его лице не сулила ничего хорошего женщине, запертой в той комнате.

Роза задрожала, откинула растрепанные волосы с глаз и остановилась на полпути. Обрывки мыслей роились у нее в голове. Когда ему надоест эта новая женщина, El Patron снова пошлет за ней. Спасения не будет. Никогда. Он никогда не позволит ей уйти.

Его тяжелые настойчивые шаги слышались наверху, девушка подняла голову и прислушалась. Снова и снова что-то подсказывало ей, что El Patron будет использовать ее, пока в ней осталось хоть немного сил. А когда он, наконец, покончит с ней… какой новый мужчина будет иметь ее?

Наверху дон Виценте остановился перед дверью в спальню, которую она так хорошо узнала за последние несколько дней. Роза слышала, как он вставил ключ в замок, открыл и закрыл дверь. Девушка прислушалась, но не услышала, чтобы ключ повернулся снова.

Внезапно она поняла, что должна делать. Роза повернулась и пошла назад в холл, в библиотеку дона Виценте. — Туда, где начался весь этот ад.

Чистый яркий солнечный свет лился в комнату, покрывая пол золотыми пятнами. Свежий ветерок шевелил края штор, перекрывая зловоние дона Виценте запахом пустыни. Она вошла смело, не таясь. Прятаться не было причины: помешать было некому. Идя через комнату к письменному столу, девушка старалась прогнать из памяти воспоминание о том дне, когда впервые пришла сюда. Но ничего не получалось. Роза знала, что всегда будет помнить ощущение гладкого дерева под щекой и край стола, впивающегося в ее ноги, когда он…