Невероятные приключения Фанфана-Тюльпана (Том 1) - Б Рошфор

Тюльпан очутился перед какими-то дверьми, и поскольку в коридоре других просто не было, решил, что они и ведут в каюту капитана Керкофа. Двери, разумеется, были заперты! Фанфан-Тюльпан выругался, поскольку не знал, хватит ли ему сил их высадить. Будь поблизости топор или железный лом, при небольшом везении в реве бури никто на палубе и не услышит, что делается! Но где взять топор?

Долго не раздумывая, Фанфан разбежался и протаранил дверь, которая тут же подалась и Фанфан грохнулся на пол каюты, наполовину оглушенный, потому что угодил лбом в сундук. Встал не сразу, словно позабыв об угрожавшей ему опасности, настолько удар головой вместе с морской болезнью удалили его от действительности!

Только потом он удивился, каким это чудом место его падения вовсе не погружено в темноту, а более-менее освещено, хотя его фонарь при падении и погас, в чем он был совершенно уверен.

И тут почувствовал, что поднимается над полом, увидел слабый свет под потолком - и тут же полетел через всю каюту, расставив руки-ноги, и рухнул на кровать, его не выдержавшую. Над ним нависло толстое страшилище, жутковатое, но знакомое - капитан Керкоф, державший в руке фонарь, - вот кто сорвал его с пола и швырнул как котенка, рыча при этом:

- Что ты тут делаешь, щенок вонючий? Ну что? Ты ко всему ещё и вор?

- Честное слово, капитан, - начал Тюльпан, почувствовав, что попал в беду, но речь его прервала увесистая оплеуха, причем капитан Керкоф присовокупил к ней довольно странную фразу: - Получай, ты это заслужил. Еще заикнись насчет своей чести - и я тебе ещё задам, свинья такая!

Уже второй раз подряд кто-то (тем более моряк) позволил усомниться в его чести, но на этот раз Тюльпан ни слова не сказал, поскольку прежде чем он смог открыть рот, в лицо ему угодило что-то увесистое - на этот раз не рука капитана, а пятьдесят ливров, которые он тому дал за перевоз в Англию!

- Можешь оставить себе эти деньги! Я взял их только для того, чтобы тебя обобрать, но теперь решил, что они слишком смердят!

- Что, они стали смердеть, когда вы меня здесь поймали? - Тюльпану в голову пришла вдруг странная мысль. - Я вам клянусь, красть ничего не собирался! Мне было плохо, искал хотя бы выпить - а что касается разбитой двери, сожалею!

- Пошел в свою каюту! И носа не высовывай! Если я ещё раз увижу твою рожу, крыса чертова, твоим английским приятелям придется обойтись без тебя! Навсегда! Понял?

- Моим английским приятелям? - взвился Тюльпан. - Они скорее ваши приятели, не так ли? - неосторожно вырвалось у него.

- Мои? Так ты позволил заявить, что мои? - заорал Керкоф, и склонился над ним, словно хотел укусить. - Ну-ка, повтори! Только посмей!

- Мсье Керкоф, - сказал Тюльпан, начиная понимать, что произошло чудовищное недоразумение, - вы регулярно плаваете в Англию?

- Ну да, как контрабандист, а что? Моим заказчикам я поставляю товары - вина из Бордо и шелка из Лиона, но это же торговля! Но лично я сам хочу только одного: чтоб сдохла Англия, как крыса, а заодно все те, кому ты помогаешь! Но не бойся, я обещал моему другу шевалье д'Орневалю, что ты доберешься до места в добром здравии, и обещание сдержу! Только при этом жутко хочется как следует надрать тебе задницу!

- Минутку! - Тюльпан, вопреки своей морской болезни и ушибам не мог удержаться от смеха. - Я то же самое думал о вас! Мы оба ошиблись, капитан! - добавил он наконец, и снова весело захохотал.

- Что ты мне голову морочишь?

- Да оба мы ошиблись! Черт Возьми! И почему я не сообразил раньше, что вы не можете быть сообщником д'Орневаля, что он обманывает вас и вы не знаете, что вам поручено сделать!

- И что, по-твоему? Но поосторожнее, не пытайся меня обмануть! Ты говоришь, д'Орневаль меня дурачит?

- Да, я вам говорю, и вы теперь узнаете правду. Но вы должны мне кое-что пообещать. Тогда я расскажу, в чем дело.

Тюльпан встал, схватившись за болевшие ребра и выяснив при этом, что его морская болезнь каким-то чудом исчезла. И голова прояснилась. Керкоф, наморщив лоб, ошеломленно уставился на свою кровать, которая с треском рухнула окончательно.

- Слушаю вас, мсье, - обратился он к Тюльпану, чье хладнокровие ему импонировало.

- Где чемоданчик, который передал вам д'Орневаль?

- В нем арманьяк, который как всегда я должен передать некоему Фоксу, который всегда ждет в гавани, когда я встречаюсь со своими английскими клиентами. Фокс, насколько мне известно, кузен шевалье д'Орневаля!

- Будьте так добры и откройте чемоданчик, капитан!

Чемоданчик был заперт в шкафу. Когда капитан снял кожаный футляр, блеснул металл, и Керкофу пришлось разбить чемоданчик, прыгнув на него обеими ногами. Через минуту Тюльпан уже извлекал из обломков пистолет, разобрал его, отделил рукоятку и вынул из неё документы, написанные на тонкой бумаге и свернутые в трубочку.

- Вот это - результат многомесячной шпионской деятельности! - пояснил он Керкофу, который их внимательно разглядывал. - Планы размещения армий, эскадр флота и многое другое, в чем я не разбираюсь.

- Черт, черт! - повторял капитан. - Дьявол! Гром и молния!

- Вот зачем, капитан, я прибыл на ваш корабль! Помешать этому попасть в Англию!

Керкоф ошеломленно протянул:

- И это значит я больше года передавал подобные донесения и ничего не знал об этом. Никогда, никогда бы не подумал, что шевалье д'Орневаль... ну, я до него ещё доберусь! - взревел он и вскочил.

- Подождите! Я же говорил вам, что о чем-то попрошу! Ведь я обещал Эстелле д'Орневаль, что с её отцом ничего не случится! Она все знает, и в отчаянии. Это она мне сообщила о преступной деятельности своего отца и это её заслугой эти документы не попадут в Англию! Если теперь разоблачить её отца, она жестоко пострадает, - останется круглой сиротой!

- Но мы не можем ему позволить и впредь предавать Францию! - яростно заорал Керкоф.

- Он предавал её с вашей помощью. И пусть себе продолжает и дальше, только впредь вам будет достаточно бросить в море все, что он вам доверит, даже если по случаю это вдруг окажется арманьяк.

- Неплохо придумано! - признал гигант-капитан и расхохотался так, что затряслось необъятное брюхо. - Но как же с Фоксом, так называемым кузеном, если я ничего ему не передам?

- Думаете, он тоже заговорщик?

- Не знаю.

- Тогда считайте, что это так. И как-нибудь шепните, что вы уверены за шевалье д'Орневалем следят и что вот-вот могут арестовать. Англичанам придется найти кого-то другого, они прервут с ним все контакты, - и значит шевалье поймет, что почему-то англичане его избегают или подозревают, хотя и не узнает, почему. И так вернется на путь истинный, с которого, я уверен, сошел не по своей воле. А мы окажем услугу Франции и убережем его от тюрьмы.

- Согласен! - после долгого молчания согласился Керкоф и вытащил откуда-то бутылку. Арманьяк!

Выпив, капитан мечтательно протянул:

- Мсье Тюльпан! (Фанфан ему наконец-то представился). При виде этих документов меня осенила отличная идея! Когда-то в юности я был писарем у одного нотариуса. Да! - заметил он странно смягчившимся голосом, словно о чем-то вспомнив. - А потом угодил на пять лет на каторгу. Знаете почему? За подделку документов. Из меня вышел мастер и умелец по фальсификации документов любого рода. Без преувеличения могу сказать - виртуоз!

Потом капитан распахнул свой сундук и Тюльпан увидел, как он вытаскивает письменные принадлежности - разные перья, чернила, ножички, резинки, песочницу - и все это капитан разложил на крышке сундука.

- Ну нет! - воскликнул Тюльпан, чувствуя, как его снова охватывает желание безумно хохотать.

- Вот именно! Все это я держу под руками. Вы только посмотрите!

* * *

В пять утра в маленькой бухте у Пойнтона четверо английский контрабандистов, уже поджидавших в темноте, приняли партию товара - вино и шелк - тут же его оплатили и исчезли.

Только потом, как обычно, появился кузен Фокс. В действительности он именовался Смит и был тайным агентом. За сверток, переданный капитаном, он заплатил Керкофу пятьсот французских ливров, изготовленных в Англии - это была плата для шевалье д'Орневаля.

И Фокс исчез...

Капитан Керкоф заменил разбитый чемоданчик похожим ящичком, который дал обить железом и поместил в прежний кожаный футляр. Все документы вновь были на месте в рукояти пистолета. Подделаны они были настоящим и старательным умельцем так, что некоторые содержали сведения, полностью противоположные предыдущим, или ещё дополняли их, но приводили меньший состав армий и эскадр флота, что, несомненно, заставит долго ломать головы умников из адмиралтейства и генерального штаба, и значит можно было надеяться, что в один прекрасный день эскадры английского флота будут ошибочно перемещены, армейские полки сосредоточены не там, а пушки установлены на те места на побережье, где никогда никто не высадится.

- Во всяком случае, мы досыта насмеялись! - сказал Керкоф Тюльпану на прощанье, когда "Великая Фландрия" пристала к берегу Англии. Тюльпан ничего не ответил. Опираясь на фальшборт, смотрел на побережье, ещё погруженное во тьму, на небо, по которому уже бежали сероватые облака. Откуда-то издали слышен был крик петуха.