Преодоление преград - Елена Веснина

— Поверьте мне, чует мое сердце — эта дамочка непростая. Темнит она.

— Почему вы так в этом уверены? — спросил Буряк.

— Они с мужем очень активно интересовались этими бриллиантами. Причем сначала ее муж, а потом она.

Информация о муже очень заинтересовала следователя:

— Вы с ее мужем встречались? Как он выглядел?

— Такой… Высокий, чуть с сединой, здесь залысины небольшие, глаза с прищуром. Видно, что человек важный. Осанка такая… Представительный. Вот, собственно, и все.

— Большое спасибо, — сказал Буряк. Теперь у него действительно была информация для размышления.

Зинаида, пообщавшись с молодежью, расчувствовалась:

— Эх, Саныч, как все-таки прекрасна молодость!

— Это точно! А почему ты об этом заговорила? — поинтересовался Сан Саныч.

— Да просто… Я вот думаю: как хорошо Женьке с Ксюхой! Он — молодой моряк, романтик, она — любящая девушка! — Зинаида счастливо улыбалась.

— Прямо как мы с тобой! Когда-то… — нежно отозвался Сан Саныч.

— Да. Они отличная пара! Я так рада, что Маша с ними дружит, — тут Зинаида обнаружила, что перед Сан Санычем стоит пустая чашка. — Тебе чайку подлить еще?

— Подлей. И варенья еще дай, — охотно согласился тот.

— Я ж вчера только банку новую открыла, — развеселилась Зинаида. — Неужто кончилось? Ну, Саныч, ты прямо Винни Пух! Так сладенькое и метешь! Так скоро все зимние запасы съедим.

— А ты теперь больше варенья вари, Зин. Я ж теперь не в море, а на берегу весь год, — напомнил Сан Саныч.

Зинаида полезла в шкаф за новой банкой варенья, но задержалась, прислушиваясь к голосу из приемника:

— Внимание! Передаем срочную сводку новостей! Разыскивается особо опасный преступник, смотритель маяка Родь Михаил Макарович. Он подозревается в совершении ряда тяжких преступлений и в данное время скрывается от органов правопорядка.

Зинаида и Сан Саныч переглянулись.

— Тише, Зин. Погоди. Сядь, — попросил Сан Саныч.

— Известно, что двое его сыновей, Анатолий и Георгий Родь, погибли при задержании. Если у кого-либо есть какая-то информация о местонахождении Михаила Родя, просьба срочно сообщить об этом в милицию.

Зинаида села на стул и спросила:

— Это что же такое? Это значит Толик погиб? Боже мой, боже "мой… Бедный Толя! Как это ужасно, такой молодой мальчик. Он же только жить начинал! Как же это так случилось-то, а?

— Поплатился Толя за грехи отца, — задумчиво отозвался Сан Саныч.

— Я хорошо Толика знала, он ведь учился у меня и к Маше часто ходил. Он был таким милым, добрым мальчиком! — запричитала Зинаида.

— Вот я и говорю, что это отец и брат сбили его с истинного пути, — настаивал на своем Сан Саныч.

— Как это ужасно и несправедливо…

— Да. Не повезло ему с родителем. Я Мишку-то давно знаю. Всегда негодяем был, подлым, эгоистичным. И детей пытался так же воспитывать… Ни стыда, ни совести, ни понятия о чести!

— Толя просто мягким был по характеру, — вспоминала Зинаида. — Ни в чем не мог отцу перечить…

— Вот его отец и сгубил… Зинаида стала плакать:

— Толик Машку нашу любил… ракушки ей дарил… Полный дом этих ракушек, а он все дарит и дарит… Дарит и дарит… Боже, как же об этом сказать Маше?

Первой, кого Самойлов увидел в офисе, была Людочка. Вот уж кого ему совсем не хотелось видеть. Самойлов поморщился, как от зубной боли, и сказал:

— Люда, надеюсь, вы понимаете, что я не намерен больше терпеть вас на работе? Я не нуждаюсь больше в ваших услугах. Вы уволены.

— Вы меня немного опередили, — с достоинством ответила Людочка, — Но я как раз хотела вам сказать то же самое. Я увольняюсь. Я не собиралась больше с вами работать. Я сама от вас ухожу.

— Так, — усмехнулся Самойлов. — Интересная штука получается, Людочка. Значит, это не я вас увольняю, а вы уходите?

— Именно так!

— И почему же, интересно, вы решили от меня уйти? — Самойлову вдруг действительно это стало интересно. — Можно полюбопытствовать?

— Можно, почему же нет? — согласилась Людочка. — Я вам так верила, Борис Алексеевич… Надеялась, что вы испытываете ко мне чувства, а вы меня использовали для своих интриг. Вы оказались совсем не таким, как я думала.

— И какой же я оказался? — с обидой спросил Самойлов.

— Вы? Вы — подлый, низкий человек. И я очень жалею, что работала и общалась с вами, — тихо ответила Людочка.

— Знаешь что, Люда! Я тоже не ожидал от тебя такой подлости! Как ты могла написать на меня заявление следователю?

Людочка чуть не задохнулась от возмущения:

— Это вы говорите о подлости? Вы?! Нет, я знаю, есть на свете справедливость! И запомните мои слова, Борис Алексеевич: вы за все понесете наказание! И я буду отмщена. Вот так!

Людочка ушла, а Самойлов стал ждать Буравина. Ожидание было недолгим. Встретились они настороженно.

— Витя, я все вернул, деньги перевел обратно! — сообщил Самойлов.

— Очень хорошо, — без особой радости сказал Буравин.

— Мы больше вместе работать не будем. Не волнуйся. Больше ты меня не увидишь. И, конечно же, между нами никаких дружеских отношений больше никогда не будет.

— Конечно. Я тоже так думал, — кивнул Буравин. — Но кое-что, изменилось.

— Что, интересно? — напрягся Самойлов.

— Моя дочь ждет ребенка от Леши.

Это было действительно новостью для Самойлова.

— Ждет ребенка! У меня… будет внук?

— Да. Поэтому, как ты понимаешь, мы все равно будем связаны. Хоть и не дружескими, зато родственными связями.

— Так. Ц, что ты предлагаешь?

— Давай сохраним нашу компанию для потомков, — предложил Буравин.

— Что? Сохраним компанию? Ты серьезно? — изумлению Самойлова не было предела.

— Да, — подтвердил Буравин.

— Я не понимаю тебя. С какой стати ты мне это предлагаешь? Согласись, это звучит странно, особенно после того, что я с тобой сделал…

Лично я, Боря, совсем не горю желанием продолжать наше общение, — признался Буравин. — Но теперь мы с тобой — будущие родственники, и я согласен продолжать работать с тобой дальше ради будущего наших детей.

— Ясно. Что ж. Интересно. Но я против, — неожиданно возразил Самойлов.

— Против? Почему? — изумился Буравин.

— Потому что мне подачки не нужны! — с горечью ответил Самойлов.

— Ты отказываешься? Но как ты планируешь жить, на что? Все равно на свою долю ты ничего никогда сам не откроешь.

— Дело в том, что я решил уехать! Так что отдай мне мою долю деньгами. Это не такая большая сумма…

— Уехать? Куда? Почему?

— Ты хочешь знать, почему я собираюсь уехать? Хорошо, я тебе отвечу! Да потому что меня бесит твое благородство, меня мутит от того, какой ты вечно положительный, как благородно и правильно поступаешь! Я не могу сидеть здесь с тобой каждый день морда к морде и ненавидеть тебя с каждым днем все сильнее! Я лучше уеду…