Последняя точка (СИ) - Кузьмин Марк Геннадьевич Морроу Винд

Лишь вопрос времени, когда они все буду перебиты, если не выкинут чего-то нового.

Орк передо мной осознал все быстро, да и успел мгновенно оценить обстановку вокруг. Эльфы постепенно вырезают орков, а с той стороны идет бойня. Ему явно не хочется терять время здесь, но ничего поделать он уже не сможет. У него было слишком мало времени для продумывания плана отхода, а с такими подгоняющими союзниками, уйти не получится. Сам он со своими орками может сбежать, но тогда мы просто поспешим на помощь дворфам и ударим остальных в спину и перебьем.

— Тц, раздражаешь, — прорычал он.

— Рад это слышать.

Мы оба рванули в атаку друг на друга.

Отталкиваюсь от земли и взмываю, а затем еще раз от воздуха резко меняя траекторию своего движения, делая быстрый выпад, от которого враг уклоняется и пытается атаковать мне спину, но я специально подманил его таким очевидным движением и отразив топор, начинаю просто давить на врага.

Удар! Удар! Удар! Удар!

Мои атаки сыпались на орка, и, пусть тот весьма успешно отражал их, но мог только отступать. Старый орк пятился назад, явно выжидая момента для контратаки и усмотрев возможность, резко сместился.

Удар!

Мое оружие встречается с зубьями его костяного лезвия топора, а затем враг резко дергает древко, вперед зажимая лезвие моей сабли и вырывая оружия из моих рук…

Точнее я выпустил его.

Резкий разворот и в ногу орка летит подсечка, что заставляет его пошатнуться, а затем вторым ударом ноги бью со всей силы в неустойчивое тело, вложив столько ци, сколько вообще возможно.

Мертвый глаз успевает среагировать и подставить под атаку древко своего топора…

Треск!

Его оружие разламывается, и моя нога влетает орку в грудь, заставляя поморщиться от боли… и тут же поймать один из «зубов», что были лезвием топора и вонзил его мне в левую стопу.

— Грах! — заскрежетал я зубами и тут же отскакиваю.

Мы снова разорвали дистанцию и замерли, смотря друг на друга.

У него явно сломано пару ребер и с оружием беда. Есть кинжал на поясе и кусок топора, ранее бывший зубом какой-то твари, но ничего другого. Дышит он теперь хрипло, но от боли даже не морщится.

Я же делаю тоже самое.

Рана на левой ноге не глубокая, но кровоточит, и, что еще хуже, небрежно направляя ци, я немало повредил конечность. Раньше я так делал только с руками, но, судя по тому опыту, мне дня два возиться, прежде чем смогу бегать, как обычно. Да и моя сабля куда-то улетела. Нож и у меня есть, а вот лук я отбросил, так как он бы мне в этом бою мешал.

«Мы в одинаковом положении».

Он потрепан и без нормального оружия, как и я.

«Следующий рывок будет решающим, — прочитал я в его взгляде. — Либо я убиваю его, либо он меня…»

Мы оба это понимали и были готовы…

Однако у судьбы на наше противостояние были какие-то свои планы…

Мы резко замираем, ощутив нечто… странное… Как будто что-то неожиданно поменялось.

Звуки боя отошли на второй план, да и начали немного стихать, ведь те, кто был чувствителен к магии или потусторонним силам тоже это осознали, а остальные заметили странно поведение врагов.

Через пару секунд все затихло и резко исчезло…

— А? — прозвучал от кого-то звук в мертвой тишине…

В следующий миг на нас обрушился… ураган…

***

— На них напали! — неожиданно произнес один из чернокнижников, что следил за обстановкой через Глаза. — Эльфы напали на них! Это была ловушка!

Новость стала неожиданностью для всех, и тут же переполошила лагерь, заставив всех подорваться и быть готовыми спешить на помощь.

Нер’Зул понимал, что нужно что-то делать, но несколько помедлил, чем вызвал недовольные взгляды колдунов, ожидающих его слов.

Пускай он и был главным, но являлся шаманом и мудрецом, а не воином, потому к такой обстановке был не сильно привычен. Разумеется, как любой орк, он являлся охотником, но это было уже очень давно, и старик уже не помнил, когда в последний раз брал в руки копье.

Он уже собирался отдать приказ, как его голос утонул в ином шуме…

Раскат грома, что на миг заставил шамана подумать, будто начинается гроза, хотя никаких признаков он не ощутил.

В следующий миг какие-то предметы, окруженные молниями, рухнули с неба и ударили по деревьям, валя и ломая их, заставляя орков отбегать и спасаться. Затем это улетело обратно наверх, и вскоре крылатые твари показались им.

Дворфы Дикого Молота вступили в бой и обрушили свои громовые молоты на головы орков. Первым ударом они снесли часть деревьев, создавая для себя открытую площадку, а затем приступили к бою. Стрелки пытались отвечать, но облаченные в броню летающие звери были непробиваемы, а постоянный полет не позволял нормально прицелиться. Они летали вокруг, обрушивали свои молоты на головы орков и деревья, создавая все больший хаос.

Колдуны тут же попытались что-то сделать, но не могли вызвать ничего сильнее жалких вспышек света. Магия оказалась подавлена силами эльфов верхом на дракондорах, а затем они вместе приступили к планомерному уничтожению орков.

— Великие духи! Сделайте что-нибудь! — крикнул Нер’Зул спрятавшись за камнем.

— Не мешай, старик, — прорычал Терон. — Ты отвлекаешь меня!

— Сиди там и не лезь, — фыркнул второй мертвец.

— Шаманы, — с презрением сказал кто-то из колдунов.

Нер’Зул снова почувствовал себя жалким и слабым перед нависшей над ними опасностью. Он видел, как другие пытались преодолеть эту давящую на всех силу, чтобы призвать свои магические силы. Они действовали, а он…

«Жалкий… слабый… бесполезный…» — промелькнули в его голове эти мысли.

И в это самое мгновение… эти мысли стали той самой последней каплей в чаше его терпения. Маленьким камушком, что начинает отвал. Последним пером на весах…

Его терпение просто уничтожилось и внутри начало подниматься что-то иное…

Весь тот гнев, что он подавлял последние годы, вся обида, злость и отчаяние, что крутились в нем. Он вспомнил, как был в плену и как его пытали, чтобы сломить его волю и подчинить. И сейчас те же самые мучители, что некогда превратили его в послушную марионетку, снова смотрят с высока и смеются.

«Смеются… смеются надо мной?! НАДО МНОЙ?!!!»

В его сердце вспыхнула ярость.

Словно бешеный вулкан проломил толстый слой земли и камня, выпуская бушующее пламя наружу, уничтожая все вокруг, так и сейчас сила вскипела внутри его, и он забыл о страхе или сомнениях.

Он вскочил на ноги и подошел к ним, а затем дернул Терона на себя.

Не ожидавший такой силы и прыти мертвец оказался обескуражен.

— НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ СО МНОЙ, ЩЕНОК! — прорычал Нер’Зул.

Затем он отбросил Терон’крова и другого колдуна в сторону и вышел вперед.

Бешенство что взорвалось в нем, окончательно уничтожило страх и терпение.

Он поднял руку и воззвал к ветру, как всегда делал, но тот не откликнулся. Ощутив всю ту обиду и злость, на глухих к его мольбам духов, он отринул все свои учения и традиции, которыми жил всю свою жизнь.

Он использовал свою ярость и злость, чтобы просто грубо схватить ветер и силой заставить его подчиняться.

Вихрь был сжат его пальцами и сдавлен им. Словно маленький зверек тот пытался убежать и вырваться из крепкого хваток хищника, но орк просто раздавил его волю и напитал своей бесконечной яростью.

Второй рукой он коснулся земли, но уже не церемонился с ней, а просто подавил своей волей заставив подчиняться.

Темный шаманизм… творение Гул’Дана, предназначенное, чтобы красть силу у духов… Его можно было использовать и по-другому.

Нер’Зул знал суть этих приемов, изучил их, желая понять, как именно его ученик поверг мощь элементалей и как подобное предотвратить в будущем… Но доселе ему никогда не приходила в голову мысль применить подобное. С духами всегда нужно обращаться с почтением и уважением, а не подавлять злобой и Скверной, пытая ради силы.