Кольцо мечей - Элинор Арнасон

- Им приказано сопровождать нас. Он не знает почему.

- Вам не кажется это странным? - спросила Анна.

Он пожал плечами.

Они остановились перед дверью. Она открылась, и они вошли в маленькую квадратную комнату, где вся обстановка исчерпывалась ковром. Солдаты остались в коридоре. Дверь закрылась, и Никлас огляделся.

- Мы здесь, - сказал он по-английски.

Открылась другая дверь, и Ник первым вошел в следующую комнату. Со столом, тремя креслами, обычным серым ковром и гобеленом с огнем, окруженном на некотором расстоянии кольцом из мечей.

Позади стола стоял хвархат - Эттин Гварха. Он заговорил с Ником по-хварски. Она уже несколько недель слушала этот голос. Обычно это был мягкий бас, в котором пряталась еле заметная резкость. Пушистый такой голос, в сущности, довольно приятный. Теперь он звучал хрипло и жестко. Хвархат был в ярости.

Ник стоял неподвижно, с руками в карманах, чуть наклонив голову, и вежливо слушал, пока Эттин Гварха не замолчал.

- Он установил жучков в ваших комнатах, Анна. Не представляю, как он понудил Гва Ху пойти на такое.

- Она не принадлежит к Людям, - сказал генерал по-английски.

- Я думал, не пригласить ли мне вас для этого разговора к себе, ровным спокойным голосом продолжал Ник. - Я бы мог сочинить подходящий предлог, но мне казалось, что у вас будет безопасно. Гва Ху ведь проводил регулярные проверки.

- Где бы ты не решился на измену, - перебил генерал, - это никакого значения не имело бы. Я все равно услышал бы.

- Мои комнаты прослушиваются? Ты это сделал?

- Да.

- Во имя Богини, Гварха! Мы же обсудили это давным-давно. Ты обещал мне, что я могу рассчитывать на такую укромность. Ты дал мне слово!

Генерал сверлил его взглядом, в котором не было заметно ничего дружеского. Ник несколько мгновений отвечал ему тем же, потом опустил глаза. Эттин Гварха посмотрел на Анну.

- Этот мужчина... этот предатель поставил нас обоих в тяжелое положение, мэм Перес. И я не уверен, что найду выход. Я не могу допустить, чтобы вы передали информацию, которую только что получили, другим человекам.

- Убей ее, - сказал Ник. - Никто ведь не застрахован от несчастного случая. Ты уже начал нарушать правила, и что останется, когда ты кончишь? От тебя? От Людей?

Генерал ответил ему по-хварски коротко и резко.

Ник промолчал.

- Вам не надо тревожиться, мэм Перес, - сказал генерал по-английски. - Я и помыслить не могу о том, чтобы причинить вред женщине, и в любом случае это привело бы только к новым осложнениям.

Ник засмеялся.

Генерал ответил ему свирепым взглядом.

- Ты покончил с собой, безмозглый кусок дерьма! И почти наверняка со мной, а также, вполне вероятно, и с шансами заключить мир, какие у нас были. Не исключено, что и со всей своей расой. Подумать только, что я доверял тебе!

Ник ответил ему по-хварски, быстро, гневно, подходя все ближе к столу.

Он вытащил руки из карманов, оперся ладонями на стол, продолжая говорить с тем же гневом.

- Замолчи! - сказал генерал по-английски.

И Ник перескочил через стол. Все произошло так молниеносно, что Анна ничего на успела увидеть. Секунду назад они кричали друг на друга, разделенные столом, а теперь генерал лежал на полу, а Ник стоял над ним, тяжело дыша - единственный звук во внезапно наступившей тишине. Генерал лежал неподвижно рядом со своим опрокинутым креслом.

Ник выпрямился, сбросил куртку и взял лежавший на столе нож.

- Что вы задумали?

- Свяжу его и отправлю вас на земной космолет. - Он располосовал куртку.

- Черт! Веревка из этой дряни получится самая паршивая. Черт бы побрал всю синтетику!

- Я ничем не могу помочь?

- Ничем. Разве что у вас при себе есть клейкая лента?

- Нет.

Ник нагнулся, засунул смятый лоскут в рот генерала, потом перекатил его на живот и крепко завязал ему руки за спиной.

- Эта дрянь долго не продержится. Помню, как моя мать советовала моей сестре всегда иметь при себе минимум две надежные булавки. Я счел это одной из женских тайн и пропустил ее совет мимо ушей. Жаль, что для мужчин не существует подобного правила. "Сын мой, всегда имей при себе катушку надежного пластыря!" - Он связал ноги Эттин Гвархи и выпрямился. - Толку от них будет мало. А теперь помолчите. Мне нужно отдать кое-какие распоряжения.

Он дотронулся до поверхности генеральского стола и переговорил с одним, потом с другим. Такого начальственного голоса она у него еще на слышала. Наконец он обернулся к ней.

- Сейчас придет Матс. Он проводит вас к челноку, который доставит вас на земной космолет. Что вам делать дальше, судить не берусь. Объясните капитану, что происходит. Думаю, он вряд ли покинет остальных делегатов на произвол судьбы. Ничего лучше мне в голову не приходит. Так мы выиграем время, и Гварха не сможет помешать распространению информации - разве что решит уничтожить земной космолет. Черт. Не знаю, облегчаю ли я ситуацию или ухудшаю.

- А что будете делать вы?

- Останусь тут и прослежу, чтобы генерал не развязался.

- Полетим на космолет вместе, Ник.

- Не говорите глупостей. Я не собираюсь отдать себя в лапы земной военной разведки.

- Вы думаете, это хуже того, что произойдет с вами тут?

- Я, правда, не люблю отвечать на вопросы, а Люди не будут их мне задавать.

- Я здесь, Ники, - раздался голос Матсехара.

- Идемте, - сказал Никлас. - Увидеть этого он не может, и ничего ему не говорите. Я не хочу, чтобы у него были неприятности.

Он подождал, пока она не подошла к двери. Потом открыл дверь, почти вытолкнул Анну наружу и вышел следом за ней. Дверь в кабинет генерала закрылась.

Матсехар спросил с недоумением:

- Почему такая спешка?

- Анне нужно показаться человечьему доктору.

- Надеюсь, ничего серьезного?

В ситуации было что-то сюрреалистичное, если она правильно выбрала слово. Вежливый вопрос Матсехара! Такой воспитанный молодой человек! Чуть-чуть излишне мохнатый, может быть, и запрограммированный считать, что в насилии нет ничего дурного, но тем не менее, украшение любой компании. И так изысканно говорит по-английски!

- Нет, - ответила она, - ничего серьезного. - Но мне пора.

- Да-да, конечно.

Дверь в коридор открылась. Солдат там не оказалось. Одной проблемой меньше. Она вышла, Матсехар последовал за ней, а Ник остановился в дверях. Пройдя шагов пятьдесят, она оглянулась. Ник все еще стоял там, успев засунуть руки в карманы. Вид у него был немного тревожный.

Матсехар заговорил о своей переделке "Макбета". Он приближается к финалу. Все планы честолюбивой матери и ее сына терпят неудачу. Мать уже мертва, сделав выбор, но не достойно, не из благородства, а в безумии, чтобы спастись от сознания своей вины.