Рассказы - Роберт Хайнлайн

Секретарь пробубнил текст присяги. Джерри смотрел на него с недоумением, но терпеливо.

- Ваша милость, - сказал Помфри, - когда показания дают дети, допускается некоторое упрощение слов в соответствии с уровнем их умственного развития. Могу ли я? - Он подошел к Джерри. - Джерри, мой мальчик, ты хороший работник?

- Ага! Джерри хороший работник.

- Может, плохой работник, а? Ленивый. Прячется от полубоссов?

- Нет, нет, нет! Джерри хороший работник. Копать. Полоть. Не дергать овощи. Работать хорошо.

- Вы убедитесь, - обратился Помфри к судье, - что мой клиент четко представляет себе, что такое ложь, а что - правда. Попробуем установить, есть ли у него нравственные понятия, побуждающие его говорить правду. Джерри...

- Слушаю, босс.

Помфри растопырил руку перед глазами антропоида.

- Сколько пальцев ты видишь?

Джерри протянул руку и начал их загибать.

- Один... два... три... четри... э... пять.

- Шесть пальцев, Джерри.

- Пять, босс.

- Шесть пальцев, Джерри. Я дам тебе сигарету. Шесть.

- Пять, босс. Джерри без обман.

Помфри сделал широкий жест.

- Принимает ли суд его как свидетеля?

Суд принял. Марта ван Фогель перевела дух. Джерри считал не очень бойко, и она опасалась, что он забудет свои реплики и польстится на сигарету. Но ему было обещано столько сигарет, сколько он захочет, и даже шоколаду, если он будет настаивать, что пять - это пять.

- Полагаю, - продолжал Помфри, - этот факт можно считать установленным. Джерри - разумное существо. Если он может быть свидетелем, то может обратиться в суд. Даже собака может обратиться в суд. Согласны ли мои коллеги признать это?

Корпорация "Работники" через свою батарею адвокатов изъявила согласие - как раз вовремя, так как судья начинал хмуриться. На него эта сценка произвела большое впечатление.

Задул попутный ветер, и Помфри не замедлил им воспользоваться.

- С позволения суда и, если представители ответчика разрешат, мы могли бы сократить процедуру. Я изложу обоснование иска, а затем после нескольких вопросов дело может быть решено так или иначе. Я прошу признать, что корпорация "Работники" с помощью своих служащих намеревалась лишить моего клиента жизни.

Принято это не было.

- Ах так? Тогда я прошу суд принять во внимание широко известный факт, что работники-антропоиды ликвидируются, как только перестают приносить доход. Затем я вызову свидетелей, начиная с Ореса Блэксли, чтобы показать, что Джерри был - и, предположительно, остается - приговоренным к смерти.

Новое поспешное совещание привело к признанию того, что Джерри действительно должны были подвергнуть эвтаназии.

- В таком случае я изложу обоснование иска, - сказал Помфри. - Джерри не животное, а человек. И закон запрещает умерщвлять его. Это будет убийством!

Сначала воцарилась мертвая тишина, потом зал ахнул. Люди давно привыкли к животным, которые умели говорить и трудиться, но были столь же мало готовя признать такое животное личностью, индивидуальностью, человеком, как надменные римляне - признать человеческие чувства у своих рабов-варваров.

Помфри нанес удар, пока они еще не опомнились. - Что такое человек? Совокупность клеток и тканей? Юридическая фикция вроде корпоративного "лица", готового отнять жизнь у бедного Джерри? Ничего подобного! Человек это совокупность надежд и страхов, человеческих желаний, чаяний, более великих, чем он сам, он больше праха, из которого возник, не меньше Творца, поднявшего его из праха. Джерри забрали из тропического леса, сделали из него нечто большее чем бессловесные существа, его предки. Так было и с вами, и со мной. И мы просим суд признать его человеческую сущность.

Представители ответчика заметили, что судья был тронут, и поспешили с возражениями. Антропоид, заявили они, не может быть человеком, так как не имеет ни человеческого облика, ни человеческого интеллекта. И Помфри вызвал своего первого свидетеля - владыку мастерства Б'на Крийта.

Обычно скверное настроение марсианин не улучшилось от того, что он вынужден был три дня прождать в стеклянной передвижной цистерне. Не говоря уж о том, что ему пришлось прервать свои исследования ради детских свар, которые затевали земляне.

Его раздражение еще возросло из-за новой проволочки, пока Помфри вынуждал своих противников признать его экспертом в рассматриваемом вопросе. Они жаждали внести протест, но не могли. Он же был директором их собственной научной лабораторий. Кроме того, он имел доверенность голосовать от имени всех марсианских владельцев акций "Работников" - не подлежащий оглашению факт, который нельзя было обойти.

Еще проволочка, пока не явился переводчик помочь с присягой - Б'на, эгоцентрист, как все марсиане, так и не потрудился изучить хоть один земной язык.

В ответ на требование говорить правду, всю правду и так далее он защебетал и зачирикал. Переводчик болезненно сморщился и сказал:

- Он утверждает, что не может этого.

Помфри попросил перевести дословно. Переводчик тревожно покосился на судью.

- Он говорит, что всю правду, если он ее окажет, вы, дураки... ну, не совсем "дураки" - это марсианское слово обозначает что-то вроде безголового червя - вы понять не способны.

Судья намекнул на неуважение к суду, и марсианин, когда понял, что ему грозит заключение в передвижной цистерне на тридцать дней, поубавил спеси и обязался говорить правду с наивозможнейшей точностью. После чего его признали свидетелем.

- Вы человек? - спросил Помфри.

- По вашим законам и вашим меркам, - я человек.

- На каком основании? Ваше тело иное, чем у нас, даже наш воздух для вас смертелен. Вы не говорите на нашем языке, ваши представления нам чужды. Как же вы можете быть человеком?

Марсианин тщательно взвесил свой ответ.

- Я процитирую договор между Землей и Марсом, представляющий для вас высший закон. "Все члены Великой Расы, пребывая на Третьей Планете, будут пользоваться всеми правами и прерогативами туземной доминирующей расы Третьей Планеты". Бипланетный Трибунал интерпретировал эту статью договора как утверждение, что члены Великой Расы являются "людьми", что бы ни подразумевал этот термин.

- Почему вы называете себе подобных Великой Расой?

- Из-за превосходства нашего интеллекта.

- Относительно людей?

- Мы люди.

- В сравнении с интеллектом земных людей?

- Это самоочевидно.

- Настолько же, насколько наш интеллект выше интеллекта бедняги Джерри?

- Это не самоочевидно.

- Больше вопросов к свидетелю у меня нет, - объявил Помфри.