Большой мир. Книга 2 - Дмитрий Олегович

потом. Тэна наотрез отказалась продолжать ломать ноги по каменистым равнинам, прячась, как крысы. Она сказала, что дальше будет решать вопросы по-своему и послушалась она меня ночью только из-за того, что была сонной и с мутной головой после моего алкоголя.

Мимо проезжали повозки с торгашами, кареты и другие работяги. Все поглядывали на нас лениво, даже скучающе. Я заметил приличное количество фойре. Больше, чем видел в предыдущих городах. Видимо, это место — Мекка для хвостатых, и именно поэтому мамуля Нирайа отправила его сюда.

Когда вдали, за падающим горизонтом, показались верхушки стен города, я вздохнул с облегчением. Мне даже не нужна была уже помощь ни королевы, ни воровки. Я просто хотел передать мальчика в нужные руки, расплатиться с воровкой за спасение и уйти восвояси. Да, от нее много чего можно было бы почерпнуть полезного, но вместе с этим она слишком странная и, как пантера, непредсказуемая.

А еще меня задевало то, что мой питомец, похоже, любит всех, кроме меня.

Мы шли по улице разросшегося пригородного села, разглядывая снующий туда-сюда народец, и сначала все было обычно, но с каждым десятком шагов людей становилось меньше. В конечном итоге наша четверка замерла посреди полностью пустого перекрестка. Я и Тэна переглянулись, понимая, к чему все идет. Хотелось сказать — я предупреждал, но она это и так знала. Ей просто было все равно.

Я приказал Сеаре спрятаться подальше, чтобы какие-нибудь умники не решили загнать пантеру толпой, и достал клинок, взмахнул им пару раз, театрально. Не хотелось снова подвергать ее опасности. Щит висел на мне еще с ночи, и я его не собирался убирать. Нирай стоял между мной и Тэной, подрагивая, как тростинка. Пустые улицы свидетельствовали о том, что нас встречают не простые наемники, а те, кто может приказать убраться лишним людям, даже если это их дом.

— Вы заставили нас понервничать! — выкрикнул мужской голос, и на одной их улиц появилась троица. Тучный мужчина и две женщины, все атланы. Он — яркий представитель азиатских кровей, его спутницы были чернокожими. Мужчина двигался, как сам король, на белом рогатом гакиране*, раздув грудь и не опасаясь ничего. — Столько людей потеряли, а ведь впереди куча дел, где нужны надежные бойцы.

(*Гакиран — на вид как земной конь, только с рогами)

— Это барон Торкис, — испуганно шепнул Нирай. — Старший сын графа Радского. Его отец верный сподвижник Вариорда Тупого, и говорят, он на пике четвертой ступени Сосуда. А еще мастерски владеет двуручным клинком.

У меня дернулся глаз от таких новостей. Я смотрел на широкую фигуру азиата и пытался понять, как он мастерски орудует двуручником.

— Я предлагаю вам выбор, — продолжил Торкис, отсвечивая гладко выбритым подбородком. — Вы мне мальчика, я вам жизнь, золото и прощение. Все понимают, что это политические игры, а вы всего лишь пешки…

— Кто пешка? — не тая злости, выкрикнула Тэна.

Меня эти речи не задевали, я понимал, что он прав, хотя бы с точки зрения стратегии. Мы действительно пешки в крупной игре с большими ставками. Но, похоже, воровку эта фраза не устраивала.

Барон расхохотался, задрав лицо к небу. Таким отточенным, высокородным, глубоким смехом, на фоне которого наши голоса казались простым кряканьем ворон.

— Юная наемница оскорбилась простой истине? — спросил он, отсмеявшись. — Прости, если обидел, я просто привык называть вещи своими именами. Ладно, хватит слов. Каков ваш ответ?

После этого вопроса послышался топот десятков ног. Перекресток в мгновение ока наводнился разумными при оружии. Я старался держаться спокойно, хотя внутри все дрожало. Нас буквально окружила чуть ли ни рота бойцов. Все были одеты в разного вида броню с красно-синими цветами. На ветру развевались пара стягов такой же расцветки, с гербом в виде какой-то рептилии.

Тэна почему-то довольно оскалилась и спросила громко:

— Ты знаешь, какая самая большая ошибка в любой битве?

— Плохая стратегия, — ухмыльнулся барон. За рядами воинов видно было только его голову.

— Нет, глупый барончик, самая большая ошибка — это отсутствие знаний о противнике, — бросила Тэна и придвинула Нирайа ближе к себе.

— О, я в курсе, что ты сильна, Ночной Жнец. И может быть, устояла бы против двух десятков, но не против сотни! — продолжал улыбаться Торкис. — Даже мне не удалось бы уничтожить столько противников. А ведь я на пике четвертой ступени.

— Абориген недалекий. Груз, закрой глазки и не открывай, пока не разрешу, — буркнула Тэна, и вокруг завертелись белые, полупрозрачные нити, окружив нас подобием колбы, высотой в два метра, на расстоянии пары шагов. Вместе с этим, раздавалось негромкое жужжание, будто рой пчел окружил нас.

Не успел я моргнуть, как эти нити пересеклись друг с другом, образовав редкую сеть из прямоугольников. Команда атаки барона оборвалась на половине, так как сеть Тэны мгновенно расширилась, охватив весь перекресток, и так же быстро сжалась в прежнее состояние.

Через мгновение перекресток заполнили крики десятков голосов, вопящих и корчащихся на земле. У кого-то не было руки или она болталась на коже, кто-то остался без половины черепа или других конечностей. Те, кто были без лат, вообще превратились в нарезанные кусочки.

На ногах остался десяток-полтора разумных в самых последних рядах, остальные лежали под их же ногами, в виде крови, отделенных конечностей или корчились в предсмертной агонии. Я перестал дышать, наблюдая эту дикую картину. В мгновение ока, десятки атланов исчезли из мира живых. Вокруг нас развернулось краснеющее море, посреди которого, безумно вращая глазами, стояли единицы. Тела будто лазерами разрезало, как в фантастических кинофильмах с системой автоматической охраны какого-нибудь суперсекретного объекта.

Одна из чернокожих женщин, не торопясь, сняла со скакуна лук и отпустила стрелу по воровке, но та, не таясь, активировала вторую кожу. Еще несколько стрел с глухим звоном отскочили от металла, и обстрел прекратился. Воровка через мгновение деактивировала умение.

Во мне буйствовали противоречия. С одной стороны, я и сам убил многих, с другой, слишком безумно было наблюдать за мгновенной, бессмысленной смертью десятков. Некоторые даже понять ничего не успели, когда их шея оказалась на пути расширившейся сети.

Но как обычно, сокрушаться времени не было. Как и смысла. Они пришли не для красоты, и порубленными на части могли