Покушения и инсценировки - От Ленина до Ельцина - Н Зенькович

Начиная с этого дня к нам стали поступать агентурные материалы на Берию и его ближайшее окружение. Эти досье привозил человек Круглова, которого мы знали под именем Николая Коротко. Обычно он был в штатском, но однажды приехал в форме подполковника МГБ. Все особенности поведения, маршруты, расположение помещений в особняке на улице Качалова, состав охраны Берии были изучены досконально. Было разработано несколько сценариев ликвидации.

Так прошли три недели, с каждым днем обстановка в группе становилась все более гнетущей. Наконец 26 июня, примерно в 6 утра, нам сообщили, что операция будет проведена сегодня. Вначале предполагалось, что будет использован вариант "Автокатастрофа", но к 8 часам поступила команда на вариант "Особняк".

К 10 часам на трех "Победах" мы подъехали к дому Берии на Качалова, 28. Группой руководил Коротко. Круглов позвонил Берии по ВЧ и договорился, что Коротко привезет секретные документы и будет с охраной из трех человек. На этот час нам уже было известно, что кроме самого Берии в особняке было четыре человека. Коротко и трое "сопровождающих" из нашей группы были беспрепятственно пропущены внутрь здания, остальные заняли оговоренные схемой операции позиции у фасада и во внутреннем дворе. Спустя две или три минуты раздалось несколько выстрелов - я слышал пять, может быть шесть. Я находился рядом с окнами кабинета Берии, выходящимиьро двор. Две пули, пущенные изнутри кабинета, разбили стекла второго окна от угла здания. Через несколько минут Коротко вышел наружу и скомандовал - всех в дом. Убитых было трое: два охранника и сам Берия, у нас потерь не было, сказались подготовка и неожиданность акции. В течение последующего часа мы собрали все документы, какие только смогли найти в доме, их было довольно много. Потом к дому подошло какое-то армейское подразделение. Что это была за часть и кто ею командовал, мне не известно. Все документы из дома Берии увез Коротко, а мы вернулись на подмосковную базу. Какова дальнейшая судьба архива Берии, я не знаю, но предполагаю, что все, что произошло в дальнейшем с Кругловым, имеет связь с этими документами.

Через несколько дней нам был предоставлен двухмесячный отпуск, который рекомендовали провести у родственников, по месту постоянной прописки. По окончании этого отпуска всем была предоставлена возможность завершить образование. Никаких наград за эту операцию никто из нас, насколько мне известно, не получил, но по окончании учебы всем была предоставлена возможность выбора работы в учреждениях Главспецмаша на перспективных должностях. В этом была своеобразная ирония, так как эти КБ входили прежде в Спецкомитет при Совмине, созданный по инициативе Берии и лично им возглавляемый до 26 июня. В кадрах госбезопасности никто из нас оставлен не был, и сам факт службы в органах в личных делах сперва отражения не нашел, но некоторое время спустя была дана санкция на следующую запись в анкетах: "офицерская должность 2-го Главного управления Комитета государственной безопасности при СМ СССР".

(Записано С. Горяиновым. "Неделя", 1997, N 22)

Из биографии С. Н. Круглова

Родился в 1907 году. Окончил японское отделение Московского института востоковедения. С 1945 года нарком внутренних дел СССР. С 15 марта по 26 июня 1953 года - первый заместитель Берии. В 1953-1956 годах - снова министр внутренних дел СССР.

В 1956 году сорокадевятилетний генерал-полковник Круглов Сергей Никифорович был снят с поста министра, в 1957 году уволен из кадров МВД, в 1960 исключен из КПСС.

В 1959 - 1966 годах получал не генеральскую пенсию, как это положено, а сорокарублевую пенсию по линии органов социального обеспечения, был переселен с семьей в двухкомнатную квартиру.

Шестого июня 1977 года Круглова сбил пригородный электропоезд. Уголовное дело по факту гибели было закрыто через два дня. Происшествие квалифицировано как "несчастный случай".

Глава 9

"А В НАШЕГО НИКИТУ НИКТО НЕ СТРЕЛЯЕТ..."

Были ли покушения на Никиту Сергеевича Хрущева. Политические - да. В июне пятьдесят третьего, когда, по некоторым свидетельствам, Берия намеревался арестовать весь состав Президиума ЦК КПСС в Большом театре на премьере оперы "Декабристы". В июне пятьдесят седьмого, когда "антипартийная группа" во главе с Молотовым, Маленковым, Кагановичем, Ворошиловым и другими соратниками пыталась отстранить его от власти. В октябре шестьдесят четвертого, когда этот замысел наконец удалось осуществить.

А были ли "чистые" террористические акты? Углубление в эту тему привело к неожиданным открытиям.

ДЛЯ ЧЕГО ОХРАНЕ РУКИ

Хрущев был первьм советским лидером, часто и с удовольствием ездившим за границу.

Ленин, как известно, за пределы Москвы вообще не выезжал. Будучи главой первого советского правительства, он не посетил ни одной союзной республики, ни одной российской области.

Домоседом был и Сталин. Только дважды за свое тридцатилетнее правление он покидал пределы Советского Союза - в 1943 году для участия в Тегеранской встрече "Большой тройки" и два года спустя - в Потсдамской конференции глав стран-победительниц. Обе его заграничные поездки были вызваны чрезвычайными обстоятельствами, связанными с самой кровопролитной войной века.

Не ездили по заграницам, разумеется, ни члены Политбюро, ни министры, кроме, пожалуй, Молотова да Микояна, возглавлявших соответственно внешнеполитическое и внешнеторговое ведомства.

Поэтому Главное управление охраны МГБ СССР, обеспечивавшее безопасность высшего советского руководства, не имело абсолютно никаких навыков работы в условиях заграничных поездок.

Приход на смену малоразговорчивому, нелюдимому диктатору словоохотливого, коммуникабельного Хрущева потребовал от службы охраны Политбюро коренной перестройки своей деятельности. Новый лидер не только сам часто ездил за границу. С таким же размахом он принимал у себя и иностранных гостей.

Конечно, постепенно всему научились. С течением времени в структуре Управления охраны появилось специальное подразделение, которое занималось обеспечением зарубежных поездок советского руководства.

Сразу же после принятия решения о визите в ту или иную страну туда направлялась группа из нескольких человек. Они входили в контакт с местными спецслужбами и совместно вырабатывали систему мер безопасности. Обсуждали вопросы взаимодействия, применения технических средств, знакомились со спецификой уличного движения и так далее.

За два-три дня до визита самолетом доставляли автомобили и водителей. Шоферы заблаговременно изучали основные и запасные маршруты предстоявших поездок, осваивали подъездные пути, парковки, привыкали к местным особенностям. С трудом, в частности, давались непривычные для Москвы левостороннее движение, езда по узким улочкам, по брусчатке. Все это, безусловно, со временем проходило.

Но на первых порах неуклюжая советская охрана давала немало поводов для насмешек преуспевшим в этом деле зарубежным коллегам. Особенно потешались над тем, что у представителей московской безопасности руки, вопреки правилам, всегда были чем-нибудь заняты - деловой папкой с речью охраняемого, а то и его шляпой. В западных спецслужбах такое категорически запрещалось.

Буквально после первых же заграничных турне Хрущева с Булганиным у американских телохранителей родилась такая вот шутка:

- Для чего охране руки? Для того, чтобы носить охраняемых!..

Шутка возникла после двух происшествий, получивших огласку и разбиравшихся профессионалами многих стран. Правда, о первом конфузе знали меньше, поскольку он случился в глубине СССР, но утечка информации все жетфоизошла, а второй конфуз проходил на глазах всего мира.

До прихода к власти Хрущев за границей был одинединственный раз - в 1945 году, да и то инкогнито, когда в генеральской форме на военном самолете посетил Германию.

В ноябре 1955 года он вместе с председателем Совмина Булганиным вылетел в Индию. Это был ответный визит. Весной Хрущев принимал в Москве премьер-министра Джавахарлала Неру, и именно тогда случился первый конфуз, о котором речь пойдет несколько позже.

Визит в Индию для Хрущева был третьей по счету официальной поездкой за границу. До этого он побывал в Пекине и Белграде. Принимали там довольно сдержанно, поскольку при Сталине отношения с лидерами этих двух стран заметно осложнились.

Иное дело в Индии. Советских руководителей встречали там с необыкновенным радушием. Хрущев с Булганиным были первыми главами одной из великих держав, которые посетили эту бывшую британскую колонию после провозглашения ее независимости.

Куда бы ни приезжали высокие московские гости - в Бомбей, Калькутту, в другие города, не говоря о Дели, - на улицах их приветствовали огромные толпы народа.

Одна из таких встреч едва не закончилась трагически. Председатель КГБ Серов, вспоминая о том неприятном инциденте, говорил: