Гнев орды - Александр Андреевич Войкин

— Похоже, вы готовы биться насмерть, — без капли насмешки кивнул культист. — Мне приятно, что вы столь высоко оценили мою значимость, милорд. Для меня честь сражаться против вас.

Формация ускорения разогнала восприятие и реакции тела до предела орочьих возможностей. Хватит минут на десять, затем придёт откат. Дальше — формация усиления, а также активация заготовок на предплечьях, эти помогут укрепить мышцы и кости, чтобы не раскрошились от ударов культиста.

Вся подготовка заняла буквально пару мгновений. Враг ещё только заканчивал свой монолог, а я уже нанёс первый удар. Противника отбросило на десяток шагов, в воздухе ещё висел звон, но атака очевидно не прошла.

Культист рассмеялся, крутанул в руке трость, которая так удачно заблокировала мой клинок. На губах орка заиграла довольная улыбка.

— Хороший удар, милорд. Мой черёд.

Разделявшее нас расстояние он преодолел за секунду. Трость как змея устремилась снизу вверх, метя мне в горло. Показалось, будто я даже увидел на конце крошечную змеиную голову с раздвоенным языком. Отклонившись назад, отбил выпад мечом, перехватив древко трости, подался навстречу противнику, ударил кончиком клинка в торс.

Культист немыслимым образом изогнулся, по-прежнему не выпуская трости, меч прошёл под ним, а сам орк словно завис в воздухе. Миг — и он ударил свободной рукой мне в лицо. Я успел уловить движение, но совсем избежать атаки не получилось — кулак прошёл по касательной, задев скулу. Лицо обожгло болью. Зашипев, я разорвал дистанцию, перехватив клинок. Пальцы начали намокать, пот катился по спине градом. Даже под кучей формаций я всё ещё не мог однозначно уложить этого фрика на лопатки.

Силён, сука.

Он не стал дожидаться, пока я отдохну, скользнул в мою сторону. Трость закружилась перед моим лицом, создавая мощный вихрь энергии. Прямо на моих глазах культист плёл заклинание, вычерчивая кончиком трости узоры в воздухе. И эти узоры были мне смутно знакомы.

Я не стал ждать развязки, рубанул клинком наискось, разрушая плетение. Разочарованный скрип зубов культиста прибавил уверенности. Шаг, ещё один, связка ударов — клинок выписывает дугу и устремляется к груди франта. Но тот уводит туловище левее, пропуская меч совсем близко. На то и расчёт.

Я не стал доводить движение до конца, шагнул навстречу врагу и одновременно обратным жестом вернул меч в исходную позицию. По чуть более широкой дуге.

Кончик клинка резанул культиста. Неглубоко, но укрепленная формацией сталь нанесла неприятную рану, которую нельзя затянуть даже с помощью лекаря.

Враг захрипел от боли, отшатнулся, слегка ошеломленный тем, что я смог его достать. И я воспользовался брешью. Снова шаг, дистанция между нами меньше локтя, сделать замах нельзя, и в глазах противника сияет торжество. Только вот он отвлёкся, забыл, с кем имеет дело.

И я бью коленом в живот, пробивая защитный слой вокруг вражеского тела. Один раз, затем другой, на третий культист сгибается, хрипит от боли, и тотчас рукоять клинка ударяет в висок, отправляя противника в нокаут. Для верности я добавляю ещё разок, а затем, устало опустившись рядом, трясущимися пальцами образую формацию-путы. Остатки энергии напитывают узор, надёжно запечатывая дар культиста, а я ощущаю как восприятие резко возвращается в нормальный ритм. Откат вгрызается в разум голодным хищником, убивает пытающееся удержаться сознание. В глазах темнеет, и я проваливаюсь в готовую сожрать меня с потрохами бездну…

Холодный ветер лизнул разгоряченное лицо, заставил открыть глаза. Уже догадываясь, что произошло, я взглянул на мир вокруг.

Снова пласт суши, изборожденный нитями узора-формации, мрачное небо над головой и холод, пробирающий саму душу. И, разумеется, дракон, мрачно взирающий на меня полыхающими пламенем глазами.

— Ну привет, — вздохнул я, присаживаясь рядом с чешуйчатым. — Что на этот раз?

— Ты неплохо справляешься для бывшего человека, — пророкотал дракон. — Но слишком медленно для того, кто готовится принять столь тяжкое бремя.

— О чём ты? — не понял я.

— Пророчество, предсказанное твоей женой. Оно сбудется. Лет через десять, или пятнадцать. Такими темпами, как сейчас, ты не сможешь достичь нужной вершины развития, чтобы принять все тяготы моего наследия.

Как-будто оно мне нужно, это наследие. К тому же, тот обладатель голоса в храме что-то во мне исправил после воздействия чешуйчатого… может, ну его?

— На твоём месте я бы не стал доверять той тени, что ты повстречал на древнем капище, — в голосе дракона словно проскользнула ирония. — Поверь, в отличие от меня, он не заинтересован в твоем возвышении.

— Да и ты вроде как раньше не горел желанием мне помогать.

— Тогда я не видел в тебе потенциал. Сейчас вижу. Ты проделал неплохую работу над собой, орочий принц. И готов раскрыть первые врата.

— Какие ещё врата? — голова всё ещё раскалывалась после отката, и рубленые фразы дракона вкупе с попытками нагнать таинственность лишь раздражали. Скажи ты нормально, мать твою клювокрылую за ногу!

Дракон приподнялся, смерил меня грозным взглядом, полным достоинства и гордости.

— Врата, которые откроют для тебя путь наверх. Первые снимут ограничение пределов смертного тела. Вторые уберут ограничение количества источников. Третьи изменят структуру твоих каналов. А дальше… впрочем, переживи сначала это.

Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Да и вспоминая прошлый раз — думаю, чешуйчатый поступит в своём стиле. Только вот отказаться у меня нет возможности. Сила нужна, и схватка с культистом показала, насколько её не хватает. Будь я сильнее, то размазал бы ублюдка за пару секунд, и дело с концом. Вместо этого снова потратил почти все свои ресурсы на непродолжительный бой. А ведь я качался несколько месяцев!

— Вижу, ты и сам всё понимаешь, — усмехнулся дракон. — Тогда нет смысла в словах. Прими моё пламя, смертный.

Пламя? Так, стоп, это ведь не то, о чём я думаю?

Крылатая ящерица распахнула пасть, и я увидел, как в глубине её медленно зарождается гигантский столп пламени, стремящийся в мою сторону.

Я не успел ни пискнуть, ни закричать. Только мысленно выругался, помянув в очередной раз мамашу чешуйчатого, а затем…