Т-34: Т-34. Крепость на колесах. Время выбрало нас - Михаил Александрович Михеев

Наконец Мартынов закончил масштабную выволочку и заговорил по делу. На карте, брошенной на сколоченный из кое-как оструганных досок щит, заменяющий на таких вот привалах стол, кончиком остро отточенного карандаша полковник указывал проблемные, с его точки зрения, места и выдавал план действий. Звучало логично, во всяком случае, явных нестыковок Сергей не замечал, да и более опытный в подобных делах Игнатьев тоже.

По мнению Мартынова, им требовалось срочно уходить, прорываться. Немцы – они народ обстоятельный, вцепятся, как бультерьеры (местные офицеры, о такой породе собак в большинстве и не слышавшие, удивленно переглянулись), и постараются зажать беглецов. С учетом единственной доступной русским дороги это не так и сложно. Наверняка они пойдут с двух сторон, вдогонку и навстречу, а значит, надо их опережать, это – единственный шанс. Сегодня, вероятнее всего, самолеты уже не прилетят – немцы воюют по графику, а уже смеркается. Значит, до завтра время есть. Но уйти… Нет, не получится, при всем желании. Слишком предсказуемы пути отхода. Или назад – а оттуда, к бабке не ходи, уже прет что-то бронированное, или вперед, и там наверняка ждут. Но!

Но также немцы уже сообразили, что у русских вместо кандалов – беженцы. Удерживают не хуже. Стало быть, и расчеты они будут делать исходя из возможностей телег, а уж штабисты они грамотные на всех уровнях. Вот только если сбросить эти телеги, то за ночь можно в два счета добраться до – тут карандаш ткнул в карту, едва не пробив толстую бумагу – развилки дорог. Немцы, идущие навстречу, могут воспользоваться любой, а то обеими, хрен знает, откуда они выдвинулись, и, зная, что русские еле шевелятся, неприятностей ждать не будут. Но, так или иначе, точки, где начинается развилка, им не миновать. Если ночью успеть до нее добраться, то танково-артиллерийская засада получится шикарная. Уничтожив же охотничков, можно вырваться на оперативный простор и вновь затеряться в лесах. Вот только оставались два нюанса.

– Во-первых, что мы будем делать с беженцами, – ну, это опять неугомонный Кириленко. И первый момент он сумел уловить еще до того, как Мартынов расшифровал свои слова. – Нельзя их бросать.

На него посмотрели мрачно, причем все. Похоже, внутренне злобно усмехаясь, подумал Сергей, даже до самых упертых дошли расклады, один этот… комсомольский вожак все еще пытается из себя что-то строить. И ведь не может не понимать, что происходит, но то ли идеи заменили мозги, и он сейчас демонстрирует всем несгибаемого Павку Корчагина, или настроился на карьеру так, что глаза теперь зашорены наглухо. Первый вариант плох, а второй… Из таких в будущем вырастали цеховики и олигархи, наслышан, как же, хотя сам и не застал. Хотя организаторских способностей у него не отнять. Ладно, посмотрим. И помолчим – все же Мартынов командир, пускай он и отдувается, тем более, сам вчера просил держать себя в рамках.

– Если они пойдут с нами – погибнут наверняка, – голос полковника звучал спокойно, и только успевшие хорошо изучить его люди могли различить в нем нотки злости и раздражения. – И нас погубят, от них надо избавляться. Поэтому мы своим прорывом отвлечем внимание немцев, а гражданские пойдут сами по себе. Оружие им дадим, захотят защититься – будет чем. Не захотят – их дело. В любом случае, так у них шансов не в пример больше.

– Но…

– Товарищ МЛАДШИЙ лейтенант. Вы приказ слышали? Извольте исполнять.

Старорежимная по местным понятиям манера речи произвела впечатление, и комсорг заткнулся, всем своим видом, правда, выражая несогласие. Ну и пусть его. Тем более, все командиры подразделений поддерживают Мартынова, а значит, нечего и высовываться. Тем более тому, кто хочет сделать карьеру. Впрочем, Кириленко, скорее всего, просто не дошел еще по молодости до понимания этого принципа. Сопляк, с легкой ноткой превосходства подумал циничный Хромов, но, естественно, озвучивать это не стал.

– А какова наша вторая проблема? – Востриков, как журналист, умел вычленять главное и не забывать о нем. И то, что он подвизался в основном на либеральной ниве, менее профессиональным его не делало. Скорее, наоборот, хочешь критиковать власть – делай это качественно, а то вмиг за жабры взять могут.

– А вторая проблема – те немцы, которые будут угрожать нашему тылу. Их надо остановить. Ну, или хотя бы задержать, причем сделать это минимальными силами.

По коже пробежал холодок, Сергей почти физически ощутил, как взгляды всех собравшихся скрестились на нем.

Вот так, создал репутацию – теперь расхлебывай. И отказаться не получится, все из-за той же, мать ее, репутации. У-у, гадский папа!

– Мне нужен мой танк, – удивительно, но голос звучал ровно и совершенно не дрожал, – минимум один бронетранспортер, хотя бы два десятка человек пехотного прикрытия, а то мне все танки пожгут. Лучше, если это будут мои люди. И хотя бы несколько орудий.

– А броневик-то зачем?

– А на чем я вас догонять буду? – вопросом на вопрос ответил вновь решившему вмешаться Кириленко Сергей. – Напомню азбучную истину. Скорость движения колонны равна скорости самого медленного из ее составляющих. Сейчас это будут пехотинцы. Часть посажу на броню, часть – в бронетранспортер, к ним же прицеплю артиллерию.

– Но вы наверняка понесете потери, а чтобы вывезти уцелевших, хватит и танка.

– А не рановато ли вы хороните моих людей, лейтенант? – в голосе Хромова звучал лед. – И не хотите ли сами оказаться в числе потерь?

– Все! – Мартынов хлопнул ладонью по доскам, едва не порвав карту. Получилось на удивление звонко, и стычка закончилась моментально. – Сергей, действуй. А…

– Я пойду с ним, мы один экипаж, – усмехнулся Игнатьев.

– Я тоже, – Хинштейн, видимо, решил не отставать. Все же их штатный еврей кто угодно, но не трус.

– Решено, – Мартынов вздохнул. – В общем, ребята, постарайтесь вернуться живыми…

Засаду они организовали, стоит признать, качественно. Все дружно, включая привлеченного в качестве эксперта Громова, выбирали место, а потом маскировали орудия, потратив на это половину ночи. Две зенитки калибром тридцать семь миллиметров, так неудачно показавшие себя в последнем бою, – это было все, что выделил им Мартынов. Калибр, конечно, смешной, но на малой дистанции и такой снаряд, имея запредельную для полевых орудий скорость, вполне способен прошить броню любого существующего в этот период немецкого танка. Плюс скорострельность порядка ста шестидесяти выстрелов в минуту. Это, конечно, в идеальных условиях и с обученными расчетами, но здесь и сейчас даже половины хватит, и промахнуться в упор довольно сложно. Единственный минус – снаряды трассирующие, демаскируют, ну да вариантов все равно