Удар молнии - Дмитрий Казаков

Когда она повернулась ко мне, то в карих глазах я заметил тревогу. Диана не могла не понимать, насколько сильно и чем она рискует. И тем не менее, она пошла на это. – Пора прощаться, – сказала она, когда мы достигли раздвигающихся дверей. За ними бушевала метель, темной глыбой высился автобус, а дальше – горели огоньки взлетно-посадочного поля. – Пора, – ответил я, – спасибо за все. Сейчас, когда мне всего больше этого хочется, я даже тебя поцеловать нормально не могу. – Сантименты кончились, – ее голос звучал грустно, – и что-то мне подсказывает, что больше мы с тобой не увидимся. По крайней мере так, как сегодня. И учти, если меня вновь отправят тебя ловить, то я буду делать это так, как умею! Не жди пощады. – Не буду, – кивнул я. – До встречи!

Двери распахнулись, и в лицо мне ударила снежная крупа. Автобус урчал в полутьме, словно громадная кошка, объевшаяся рыбы. Водитель, завидев, кто именно к нему пожаловал, выскочил из кабины и засуетился вокруг, помогая мне забраться в салон.

Суета эта продолжилась и позже, по прибытии к звездолету. Стюарды отстали только после того, как разместили меня на противоперегрузочном ложе и проверили все ремни.

Я лежал и думал об этой женщине, которая так вот взяла и рискнула всем, чтобы спасти меня, и с внезапной болью в сердце понял, что и в самом деле могу никогда ее больше не увидеть.

А потом корабль ринулся вверх, проламываясь сквозь притяжение планеты. Меня слегка придавило к кровати, потом отпустило, и только в этот момент я впервые за много часов ощутил себя в безопасности.

– Вы уверены, что справитесь сами? – переспросил стюард, телосложением похожий на борца или тяжелоатлета. – Вам не нужна помощь? – Не нужна, – ответил я, остро сожалея, что инвалидная коляска не может катиться быстрее. Тогда бы я попросту оставил этого зануду позади.

Мы сели на Карпентер пятнадцать минут назад, и время, проведенное на борту, прошло для меня в непрерывных мучениях. Я не имел возможности даже побриться, не говоря о том, чтобы помыться. Кожа под бинтами чесалась, но снять их я не мог – столь быстрое избавление от ожогов вызвало бы у команды нездоровое любопытство.

Оставалось ругаться про себя и терпеть. – Как хотите, – проговорил стюард удрученно, – но до автобуса я вас провожу!

Спорить я не стал. С трапа открылся банальный индустриальный пейзаж – космопорт, а за ним город, скопление разношерстных зданий, от халуп до небоскребов. Необычным было только небо, оно отливало фиолетовым, а в вышине стремительно неслись серебристые облака.

Меня погрузили в автобус, а уже выбирался я из него сам. Пройдя символический таможенный контроль, я вкатил в зал ожидания, оказавшийся неожиданно большим. Для того, чтобы отыскать дверь с надписью "Туалет" и буковкой "М", мне понадобилось минут пятнадцать.

С трудом я пропихнулся внутрь и заперся в одной из кабинок.

Настал час избавиться от маскировки.

Для начала я прислушался. В соседних кабинках было тихо, в одной из дальних бурлила вода, а у стены кто-то энергично опустошал мочевой пузырь. Никого не должны были заинтересовать странные, не совсем подходящие для туалета звуки.

Стараясь как можно меньше шуметь, я разделся, а потом начал сдирать с себя бинты. Когда в соседнюю кабинку втиснулся кто-то громко сопящий, я прекратил это занятие, но тут же возобновил его, когда кабинка освободилась.

Кафельный пол под ногами быстро покрылся шуршащими обрывками, мало похожими на туалетную бумагу. Вздумай кто проследить за чудным инвалидом, он бы решил, что того одолел на редкость долговременный приступ поноса.

Бинты отправились в канализацию, а я с наслаждением почесался, впервые за много дней!

Надо же, никогда не думал, что это может быть так приятно!

Настал час того костюма, который Диана купила на Новой Америке. Приобретала она вещи без примерки, на глазок, и надо сказать, что почти во всем угадала. Когда я выбрался из кабинки, то в зеркале отразился вполне респектабельный, хотя и небритый мужчина, никак не похожий на обмотанную бинтами развалину, вкатившуюся сюда час назад.

Старую одежду я запихал в мусорное ведро, коляску обтер от отпечатков и отставил в углу, пополнив коллекцию брошенных на разных планетах предметов. Вскинул рюкзак на плечо и вышел из туалета.

Никто не обратил на меня особого внимания.

Следовало перекусить и решить, что делать потом. Для подобной задачи хорошо подходило любое кафе, и оно не замедлило обнаружиться прямо в здании космопорта. Официант принес мне меню, полное экзотических названий вроде "Филе крыхта в соусе мял-няюр" или "Оркуссе по-какайски", а также небольшой буклет "Приглашаем на Карпентер, планету идеального отдыха!".

Надо же, и в Смешанном секторе развивают туризм.

Из буклета я узнал, что Карпентер буквально истыкан минеральными источниками, где можно излечиться от всех мыслимых и немыслимых болезней, включая техногенную лихорадку и лучевой резонанс, а также обрести невероятный запас жизненных сил.

С меню вышло несколько сложнее, пришлось воспользоваться помощью официанта. Оказалось, что обычная земная пища у них тоже есть, причем за умеренную цену. – Это все для туристов, вы должны понимать, – сказал официант, когда я сделал заказ, – им нравится экзотика… – И что, много туристов? – поинтересовался я. – Хватает, – с достоинством ответил он.

Я глядел ему вслед и думал, что небольшая планета, не избалованная обилием населения или залежами ископаемых, вполне может заработать на жизнь таким образом. Да, Смешанный сектор – дикое и опасное место, но разве мало в Федерации или Империи Остор любителей экстремального отдыха?

Хотя все это до первого рейда пиратов, моих недавних соратников.

Кофе оказался неплох и, истребив первую чашку, я заработал мозгами. Стоило исходить из худшего варианта, что ФРУ растрясло Диану и знает, где именно я нахожусь и под каким именем путешествую.

На их месте я тут же кинулся бы за мной вдогонку. Вряд ли они рискнут направить сюда собственный корабль, скорее полетят на рейсовом. Значит, у меня в запасе чуть меньше суток.

Судя по всему, улететь с Карпентера не проблема, оставалось только выбрать, куда. Я мог попробовать вновь запутать следы, стряхнуть преследователей с хвоста, но будет ли в этом какой-то смысл? Оторвавшись от агентов ФРУ, я рискую напороться на убийц Триады или на бывших сослуживцев по Бюро…

Похоже, настал момент отправиться на Стоун, туда, где на острове Миллена, в хранилище банка "АБСТЕЛЬЦ", ждет меня что-то, оставленное профессором Фробениусом.

Возможно это "что-то" станет для меня пропуском к спасению.

Глава 18.

О том, что вновь попал на крючок, я понял, отходя от автомата продажи билетов. От расположенной рядом стойки, где каждый желающий мог купить тур в любую точку Карпентера, на меня жадно, как волк на одинокого ягненка, пялился круглолицый тип с прилизанными волосами.

Не глядя в его сторону, я пошел прочь. За спиной зазвучали торопливые шаги – круглолицый шел за мной. Для Бюро или ФРУ такая слежка выглядела слишком грубой, а значит за меня снова взялась Триада.

Волшебному помещению под названием "Туалет" предстояло выручить меня еще раз. Не ускоряя хода, я вошел внутрь и тут же спрятался за дверью. Не прошло и десяти секунд, как она открылась, и внутрь шагнул мой преследователь.

Удар по затылку оказался для него неприятным сюрпризом. Его швырнуло вперед и, пробежав несколько шагов, он врезался лицом в раковину. Белый кафель окрасился алым. – Ай-ай, как нехорошо! – сказал я на всякий случай. – Так неудачно споткнуться?

Судя по отсутствию реакции на мою реплику, туалет был пуст. Я подхватил оглушенного гангстера, заволок его в одну из кабинок и прикрыл дверь изнутри. Кровавое пятно на раковине оттирать не стал. Само по себе оно тревоги не вызовет – вдруг у кого кровь из носу пошла?

Первым делом я обыскал своего "приятеля". Там, где положено, у него имелась татуировка Триады, а из оружия я обнаружил длинный и узкий нож в чехле из кожи. Он крепился к предплечью и был совершенно незаметен под костюмом.

Судя по отсутствию стреляющего оружия, прилизанный хорошо владел клинком.

На дне моего рюкзака очень кстати обнаружилась веревка, привезенная еще с Эммериха. Я израсходовал ее всю и незадачливый убийца стал похож на жертву маньяка, помешанного на узлах. Рот ему пришлось заткнуть туалетной бумагой, ничего более подходящего под рукой не оказалось.

Гангстер очнулся, задергался в путах, но веревка, примотанная к унитазу, держала крепко. – Стоило тебя прирезать, мил человек, – негромко сообщил я гневно сопящему мафиози, – но неохота руки марать. Сиди здесь и жуй бумагу. Надеюсь, что мы с тобой больше не увидимся…

Я дождался, когда туалет опустеет и покинул кабинку, перебравшись через стенку в соседнюю. Теперь "плененного" не освободят случайно, придется ему попыхтеть, пережевывая туалетную бумагу.