Охотники на людей - Руслан Мельников

— Знаешь, Стольник, — Борис смачно сплюнул под ноги человеку, предавшему его. Продавшему. В буквальном смысле. — Мне больше нравится иметь открытую спину, чем прикрытую так.

— Хорошо, — Хэдхантер усмехнулся. — Тогда кто укажет тебе дорогу? Он?

Взводный кивнул на мертвого треса-водилу.

— Она? — И на бесчувственную чернявую в «газельке».

«Ни он, ни она», — вынужден был мысленно признать Борис.

— Какую дорогу? — осторожно спросил он.

Стольник оскалился еще шире.

— Не держи меня за идиота, Берест. Все выезды из города наверняка уже контролируются федеральными хэдами, а у тебя в машине лежит девчонка, с которой ты якшался в рейде и которая однажды умудрилась сбежать из Ставродара, минуя блокпосты и заграждения. Думаю, ты тащил ее на своем горбу с арены не из-за большой любви. По крайней мере, не только из-за нее. Так?

Так…

— Эта трéска может вывести нас из города.

— Нас? — поморщился Борис.

— Я знаю Ставродар как свои пять пальцев. Ты города не знаешь. Трéска тебе сейчас не поможет. А этих, — Стольник указал стволом на убитых хэдхантеров, — скоро хватятся. Так что отсюда нужно валить, и поскорее.

Все верно. Нужно. Еще как нужно.

— Признайся, девчонка ведь сказала тебе, что делать?

Борис исподлобья смотрел на собеседника. Тот вздохнул:

— Послушай, один эту трéску ты далеко не унесешь. А если напорешься на хэдов? Трудно будет отстреливаться с такой ношей-то.

В самом деле, трудно.

— Вдвоем будет проще.

Борис начинал колебаться.

— А выяснение отношений можно ведь отложить и на потом, — с улыбкой добавил Стольник. — Раз уж без этого нельзя.

Борис вздохнул. Нельзя. Вот только у него уже имелись отложенные разборки с чернявой. Теперь еще это. Что-то подсказывало: сложные у них будут выяснения.

— Ну, так что, Берест, мы идем или как?

Не дожидаясь ответа, Стольник шагнул к машине.

— Так и быть, я понесу девчонку первым.

— Куда ты ее понесешь? — поморщился Борис. — Ты не знаешь…

— Но ты же мне скажешь, — перебил Стольник. В его голосе не было и намека на сомнение.

Твою ж мать!

— А ты мне дашь другой автомат, — скрипнул зубами Борис. Стараясь, чтобы его голос звучал так же уверенно.

Свой калаш — с расстрелянными магазинами — он демонстративно бросил на асфальт.

Взводный вопросительно уставился на него.

— Чем я буду прикрывать твою поганую спину?

— А ты, правда, созрел? — кольнул его взглядом Стольник. — В затылок не выстрелишь?

Борис отвел глаза. «Ты меня продал в гладиаторы, сука!»

— Если выстрелишь, Берест, — сам подохнешь в этой заварушке, — словно прочел его мысли Стольник. — Или всю жизнь проходишь в трес-ошейнике.

Борис ничего не ответил.

— Держи!

Стольник швырнул ему автомат убитого хэдхантера.

Борис поймал оружие. Проверил магазин. Патроны были.

— И вот еще возьми!

Запасной магазин. Гранаты…

Он взял.

Стольник вытащил чернявую из машины и взвалил бесчувственное тело на плечо.

— Ну? — повернулся он к Борису. — Так куда нам нужно попасть-то?

— К печке, — ответил Борис, держа взводного на мушке. Пусть только попробует дернуться теперь, зараза.

— Печка? — Стольник прищурился. — Мусоросжигалка? Ты уверен, Берест?

— Мне так сказали.

— И что дальше? После печки?

— Об этом мне ничего не говорили. Пока.

— Ну-ну… — Непонятно, то ли поверил ему Стольник, то ли нет.

Взводный на секунду задумался. Потом заговорил снова:

— Вообще-то до печки далековато. И пробираться придется мимо трес-базы, а там сейчас федеральных хэдов, наверное, больше, чем здесь.

— С чего ты взял?

Стольник усмехнулся.

— На базе полно товара — уже рассортированного, разложенного по полочкам, описанного и снабженного подробными досье. Просто приходи и грузи в тресовозки. Я бы на месте федералов захватил базу в первую очередь. Или одновременно с колизеем.

— Значит, печка — дохлый номер? — напрягся Борис.

Может быть, его просто хотят обвести вокруг пальца? Со Стольника станется.

— Этого я не говорил, — взводный улыбался. — Печка далеко. Зато коллектор близко.

— При чем тут он? — удивился Борис.

— Под мусоросжигалкой — большая свалка, а рукава коллектора проходят через все городские свалки. К печке можно добраться под землей. Так оно безопаснее будет. Лишь бы на слезоточивый газ без противогаза не напороться, но тут уж как повезет. Будем надеяться, что повезет.

Ладно, будем…

— А как мы попадем в коллектор? — спросил Борис.

Стольник кивнул на колодезный люк, из-за которого федеральный хэд расстреливал маршрутку.

— Такие колодцы разбросаны по всему городу, — пояснил Стольник.

— Они закрыты.

— Конечно, закрыты. Доступ к коллектору имеют только муниципальные службы. Но и у нас тоже найдется ключик.

Чтобы расколоть массивный чугунный люк хватило одной трофейной фугаски.

Борис заглянул вниз. Широкий колодец с частыми лестничными скобами, вмурованными в стенки, вел в темноту. Запашок снизу шел еще тот. Но выбора не было.

Стольник достал хэдхантерские фонари. Он же первым и шагнул в зловонный мрак.

Спуск не занял много времени. Правда, с бесчувственной чернявой пришлось повозиться.

В колодце имелся еще один люк — выдвигающийся из стены и изолирующий пространство внизу от ливневых стоков. К счастью, сейчас он был открыт.

— Внутренние люки закрывают, когда по коллектору идет волна, — пояснил Стольник. И добавил после недолгой паузы: — Не дай бог под нее попасть.

Попали они в другое. Тоже малоприятное. На широкой площадке под колодцем громоздились кучи мусора. Пришлось, удерживаясь за скобы на стенках и проваливаясь в зловонное месиво чуть не по пояс, пробираться через подземную свалку.

Задерживаться под взорванным люком они не стали. Сразу углубились в лабиринт подземных ходов. Погони, если ее снарядят, теперь будет совсем непросто найти убийц федеральных хэдхантеров. И все же Борис понимал: пока они в городе и пока чернявая не пришла в себя, он нуждается в Стольнике так же, как Стольник нуждается в нем. Что бы там ни было, но вместе сейчас безопаснее.

Глава 42

Городской коллектор представлял собой сложную систему разветвленных тоннелей — широких, просторных, выходящих из темноты и в темноте же теряющихся. Округлый потолок, округлый пол под ногами, округлые стены. В общем, сплошная труба: огромная, извилистая, литая из толстого, прочного, стойкого к агрессивным средам и крысиным зубам пластика.

К гладкой осклизлой поверхности тоннеля почти ничего не прилипало. Лишь по бокам — там, где на уровне человеческой головы выступали порой хорошо закрепленные трубчатые перильца из нержавейки, — виднелись грязные потеки и свисали застрявшие мусорные клочья, измочаленные, бесформенные, зловонные, неопознаваемые, похожие на водоросли и колтунистые волосы.

Интересно, зачем нужны эти трубки? На некоторых из них болтались ржавые железные кольца с ушками. «К таким, наверное, удобно крепить цепи», — подумал Борис.

— Для тресов, — подтвердил его догадку Стольник. — Для ремонтников, чистильщиков…

Мрачно! Это ведь чье-то рабочее место. Чернявая тоже, помнится, пахала в этой клоаке мегаполиса.

Острый запах бил в нос. Под ногами тошнотворно хлюпало.

— Вот пакость! — сплюнул Борис.

— Скажи спасибо, что не попали в канализационный рукав, — хмыкнул Стольник.

— Да уж, спасибо!

— Местечко тут, конечно, не из приятных. Но без коллектора — никак нельзя. Мощностей мусоросжигалки не хватает. Земля в Ставродаре дорогущая. За городом — хутора сплошным кольцом. Так что старые добрые свалки не вариант. Как, кстати, и кладбища. И то и другое занимает слишком много места. Проще и дешевле вымывать все лишнее через коллектор.

— Так уж и все? — не поверил Борис.

— По крайней мере, то, что обладает положительной или условно положительной плавучестью. А это наибольшая часть городских отходов. Остальное пока удается перерабатывать или использовать повторно.

Ясно. Камнями, металлом, кусками бетона или асфальта городской коллектор не засоряют.

— Отходы складируются в накопителях, — продолжал объяснять Стольник.

Борис кивнул. Один такой он уже видел. Под колодцем, через который они попали в коллектор.

— В нужный момент срабатывает система подземных плотин и гидравлики. Открываются наружные решетки за городской границей. Идет вода под напором… Под очень сильным. У нас это называется…

— Волна, — это Борис уже знал. — И куда же она идет?

— Через Ставродар течет река.

— Река? — удивился Борис. Никаких рек в городе он не замечал.