Дар ведьмы - Кирстен Миллер

нет отпечатков пальцев, я рекомендую вам ни слова не говорить про все это. В противном случае вам могут предъявить очень дорогостоящий судебный иск. Некоторые люди готовы пойти на многое, чтобы защитить свою репутацию.

– Да, закон отлично справляется с защитой богатых преступников, – констатировала Джо, – но что вы делаете, чтобы защитить девушек, которых они убивают?

– Девушка на фотографии была проституткой, которая избрала рискованный образ жизни, – проговорил шеф Рокка. – Она злоупотребила своим телом и умерла от передозировки фентанила. Судмедэксперт заявил, что она одна виновата в своей безвременной кончине, и мы не нашли никаких доказательств обратного.

– Знаете, что я нахожу самым примечательным? – вмешалась Гарриетт. – Как девушка завернула собственное тело в мусорный пакет, завязала шнурок аккуратным бантиком, а затем избавилась от себя в кустах. Для этого нужен настоящий талант.

Тут Шеф Рокка обратил внимание на высокую женщину по другую сторону раздевалки. Улыбка, которую подарила ему Гарриетт, обнажившая щель между зубами, казалась вызовом. Придержал ли он язык от презрения или решил, что с ней лучше не связываться, неясно, но шеф полиции ничего не сказал в ответ.

Результаты тестов пришли на следующий день. Несса и Джо были в разгаре тренировки, когда Франклин зашел в «Яростный фитнес» с новостями. Лаборатория не обнаружила отпечатков пальцев на фотографии. Частичные отпечатки внутри шкафчика не принадлежали Розамунде Хардинг. Не было никаких доказательств того, что шкафчик когда-либо использовался, кроме странной истории с яблоком, на кожуре которого было вырезано слово «ВЕРА». Франклин сообщил всем троим, что нет ничего, что могло бы связать Спенсера Хардинга с девушкой на фотографии. Даже присланные им лилии не удалось отследить. Доставку оплатил наличными неизвестный мужчина, которого покрытый татуировками флорист описал словами «неестественно обычный».

– Разве не ясно, что произошло? – не сдавалась Джо. – Розамунда нашла фотографию и заподозрила мужа в убийстве девушки. Она спрятала фотографию в спортзале для сохранности, но он знал, что она его раскусила, и убил ее, чтобы заставить замолчать.

Франклину было явно тяжело сообщать плохие новости.

– Хотя все это вполне возможно, нет ни одного доказательства в пользу этого, – сказал он. – Мы можем вызвать Хардинга на допрос, но если он не настроен на чистосердечное признание, мы ничего от него не добьемся.

– Так это все? – Несса выглядела подавленной. – Все эти молодые женщины умирают, мы понимаем, кто их убил, но ему ничего не будет?

– Закон – это разум, свободный от страстей, – изрек Франклин. – На интуиции далеко не уедешь ни с окружными прокурорами, ни с присяжными. Нам нужно не торопиться и собрать доказательства, необходимые для вынесения обвинительного приговора. Не падайте духом. Правосудие бывает медлительным, но оно неумолимо.

Здравые мысли, подумала Несса. Затем свои доводы привела Джо:

– За то время, которое потребуется, чтобы собрать доказательства того, что мы уже знаем, может быть убита еще одна девушка. Мне кажется, что закон хорошо защищает права сильных мира сего и очень плохо заботится о людях, которые больше всего нуждаются в его защите.

Это тоже было правдой, и Несса это знала. Хотя большинство полицейских, которых она встречала, выполняли свою работу из лучших побуждений, система была создана для того, чтобы наказывать, а не защищать.

– Наша правовая система далека от совершенства, – согласился Франклин, – но это все, что у нас есть. Если избавиться от нее, останется лишь хаос.

Джо чувствовала, как каждая молекула внутри нее вибрирует от негодования. Ей нравился Франклин, и она знала, что он значит для Нессы, но его аргументы были смехотворны, и она не боялась на это указать:

– Значит, мы должны играть по правилам, пока такие мужчины, как Спенсер Хардинг, делают все что им заблагорассудится. Ты ведь знаешь, почему он прислал цветы нам с Гарриетт?

– Мы не уверены, что это он послал цветы.

Это заявление поставило Джо в тупик:

– Подчиняться закону означает отказаться от здравого смысла? Это букет за четыреста долларов. Кто, черт возьми, по-твоему, купил его? Конечно, это Хардинг. И конечно, это угроза. Что еще это может быть?

Франклин вздохнул:

– Я не умею читать мысли, Джо, и, честно говоря, я сомневаюсь, что большое жюри истолкует цветы как угрозу.

– Говорю тебе, если этот ублюдок или любой из его наемных головорезов хоть на минуту придет ко мне в спортзал или домой, я убью их всех и получу от этого удовольствие.

– Пожалуйста, не бери закон в свои руки, – предупредил ее Франклин. – Тогда это ты можешь оказаться в тюрьме.

– За самозащиту?

– Нет такого понятия, как упреждающая самозащита, Джо.

– Значит, мы знаем, кто плохой парень, но ничего не можем сделать. Это делает меня, Гарриетт, Нессу и всех молодых женщин в Маттауке легкой добычей.

Франклин посмотрел на Нессу и неловко потоптался на месте. Несса знала, что в словах Джо есть правда, и он тоже:

– Джо, клянусь тебе, я сделаю все возможное, чтобы это дело продвинулось вперед и чтобы вы втроем были в безопасности.

Он был так серьезен. Так целеустремлен. Джо не сомневалась, что Франклин говорил искренне. Ей хотелось, чтобы этого было достаточно. Но достаточно не было. Не было даже близко.

Франклин отвез Нессу домой, но Джо осталась. Она попросила Хизер присмотреть за спортзалом, затем поднялась по лестнице и заняла место на беговой дорожке у окон второго этажа. Бег обычно сжигал ее гнев, но прошел час, а руки у нее все еще были сжаты в кулаки. Поднимая руки вверх, она била по невидимому лицу. Сначала это было лицо Спенсера Хардинга, потом Джексона Данна. Шеф Рокка получил свое, и даже Франклина не пощадили. Как мужчинам сходило с рук убийство стольких женщин? Почему закон стоял между ними и правосудием? Неужели можно было рисковать смертью еще одной девушки? И почему, когда энергия бурлила в каждой ее мышце и каждой вене, она все еще была бессильна что-либо сделать?

Через двадцать пять километров Джо замедлила шаг, и окружающая ее действительность снова попала в фокус ее зрения. Женщина на беговой дорожке справа поймала ее взгляд и помахала ей рукой. Слева от нее в быстром темпе бежала миниатюрная брюнетка. Что-то в осанке этой женщины заставило Джо разглядеть ее получше. Большие серебристые наушники не позволяли разглядеть лицо в профиль, но Джо смогла увидеть достаточную его часть, чтобы почувствовать себя заинтригованной.

Она подождала у свободных весов, пока беговая дорожка под женщиной не остановилась. Когда та сошла с дорожки, Джо направилась к ней. При взгляде спереди тонкие черты лица женщины узнавались безошибочно.

– Клод? – позвала Джо.

Женщина подняла палец и сняла наушники.

– Не знаю, помните ли вы меня. Меня зовут Джо Левисон. Мы познакомились на вечеринке Джексона