О традициях не спорят! (СИ) - Оксана Крыжановская

  - Мой учитель магии тоже был серьезным и непреклонным человеком, - вдался в воспоминания Котена. - Порой мне казалось, что ему вообще не известно понятие сострадания. И я часто удивлялся, как его только терпит жена, которая была чистым и искренним человеком. Но со временем я понял, что учитель хороший человек, просто к магии нужно относиться очень серьезно и осторожно, чему он собственно меня и научил.

  - А у меня была одна учительница, которая в наказание заставляла меня рассказывать последовательность правящих королей Светлых земель, начиная с распада Альбионии.

  - Почему светлых? - с недоумением спросил Эйрос, задумчиво нахмурившись. - Ведь вы темны.

  - Потому что светлые живут меньше, а значит, короли у них меняются чаще, - объяснила я, пожав плечами. - Что не скажешь о темных.

  - И ты, правда, могла рассказать кто за кем правил в Светлых землях? - восторженно спросил принц. - Ничего себе! Я всегда удивлялся, зачем нужно это знать и, по правде, дальше своего прадеда и не помню кто там правил.

  - Я уже тоже всех не помню, - призналась я, хотя меня очень порадовало удивление принца. - Но когда-то могла перечислить всех, начиная с Кая и заканчивая твоим отцом.

  - А в скором времени будешь заканчивать уже мной! - заносчиво сказал Эйрос, весело улыбнувшись мне, и в эту минуту он походил на простого девятнадцатилетнего мальчишку. - Главное, чтоб ты мне поскорей невесту украла!

  - Хм, - предупредительно кашлянул в кулак Кассиэль, от чего мы поняли, что забылись и вновь перешли на панибратское "ты". - До Лэстэрина осталось минут пятнадцати, - оповестил он нас.

  - Наконец-то! - с нетерпение сказал Эйрос, и в эту минуту я разделяла его нетерпение.

  Прошло уже два года, как я была тут.

  Мне вспомнились огромные пещеры Лэстэрина, в стенах которых выдолблены аккуратные домики, напоминающие мне в детстве грибы, поросшие на стволах деревьев. Каменные скульптуры выдолблены в стенах и рассказывающие историю нашего рода. Подземные лужайки, где находятся цветы и кусты, которые растут только во тьме, привлекая ночных бабочек своим тусклым светом. Сады, где пасутся животные, огороды, где, не смотря на трудность, выращиваются овощи, подземные озера с искрящимися рыбками. И свет Душ - это магический камень, наполняющий Лэстэрин не только светом, но и магией, дающей жизнь этому муравейнику.

  Еще я вспомнила улыбку брата, непосед племянников, веселый смех Юриэнны, надменное лицо матери.

  - Мы на месте, - вывел меня из воспоминаний голос Кассиэля.

  Мы находились возле больших бронзовых ворот, подле которых стояли на посту двое стражей.

  - Назовитесь, - потребовал один из дроу, обнажая меч.

  - Глава ищеек Кассиэль с четверыми воинами, вернулся в связи с сопровождением Эш'шэр Юэнн, - ответил дроу, спешившись.

  Мы вторили за ним, после чего ко мне подошел стражник.

  - Извините, Эш'шэр Юэнн, но Вы должны предъявить мне печать.

  Я кивнула и, сделав пару пасов рукой, открыла часть своей ауры, где находилась печать, подтверждающая мою подлинность.

   Мы не используем кольца, медали и прочие безделушки, которые легко можно потерять, украсть или подделать. Мы, а точнее на нас, проводят обряд, в котором мать вырисовывает на ауре ребенка собственной кровью печать, которую скопировать или подделать невозможно.

  - Спасибо за понимание, Эш'шэр Юэнн, - поклонился мне стражник, - и извините за доставленное неудобство.

  Дроу перевел взгляд на светлых, и я поспешно сказал:

  - Они мои гости и ответственность за них я беру на себя.

  - Как Вам будет угодно, Эш'шэр Юэнн, - вновь поклонился стражник, после чего прошелся к воротам и тихо насвистел незнакомую мне мелодию.

  Створки ворот открылись, и нашему взору предстал длинный туннель с вставленными в железные, вбитые в стены кольца факелами.

  Был уже полдень и солнце нещадно пекло наши головы, поэтому, как только мы въехали в туннель, то нас окружила спасательная прохлада.

  Самое замечательное в пещерах то, что летом там прохладно, а зимой не холодно. Особенно в наши затяжные и ветреные зимы, когда ветер, бывает, и крыши домов сносит.

  Факела тускло чадили, давая света именно настолько, чтоб увидеть землю под ногами. Но, не смотря на это, пару раз я все же споткнулась, а принц чуть носом землю не пропахала, блага его успел поймать уверенно шагающий рядом маг.

  Туннели, ведущие в Лэстэрин, представляли собой настоящий лабиринт, но Кассиэль уверено вел нас по ним. Прямо, налево, вновь прямо, налево, право... Я так и не запомнила дорогу, хотя не так уж и часто я тут появлялась, что не удивительно.

  - Хейса, - шепотом позвал меня Эйрос, дернув за рукав.

  - Что? - спросила я, повернув в его сторону голову.

  - Что это такое? - Указал принц пальцев вверх.

  Я подняла голову и встретилась взглядом с красными глазами-бусинками.

  - Это летучие мыши, - объяснила я. - Они нападают на чужаков, но так как вы идете с нами, то бояться нечего.

  - Ничего себе мыши, - пораженно пролепетал принц, изумленно смотря на летучую мышь размером с теленка. Она как раз зевнула, открыв вид на острые зубы.

  Еще один поворот и мы оказались возле вторых ворот, которые, в отличие от первых, были с вырезанным рисунком: двое дроу боком стоят друг напротив друга, прижав свои ладошки вместе.

  Кассиэль насвистел мелодию, и створки медленно стали разъезжаться в стороны.

  Вот сейчас мы войдем в них и увидим огромную пещеру, где находиться главная площадь, аккурат которой с потолка свисает перевернутый храм Душ, где в башне сверкает душа Лэстэрина.

  Мы сделали шагов десять и в ужасе застыли.

   В Лэстэрине стояла кромешная тьма.

                                                                            ***

  - Сестренка! - закричал радостно Вальмир, подбегая и крепко обнимая меня. - Как я рад тебя видеть!

  Я, обняв его в ответ, сказала:

  - И я тебя, братишка.

  Он отстранился и, переведя взгляд за мою спину, с удивлением спросил:

  - Эйрос Найм? И... - брат осекся и перевал на меня внимательный взгляд.

  Принц подошел к нам, протянул руку и ответил:

  - Рад встречи, Нэр Эш'шэр Вальмир.

  Мужчины крепко пожали друг другу руки, после чего брат произнес:

   - Прошу простить меня, Эйрос Найм, но Вы прибыли не в слишком подходящее время. Поэтому прошу пока расположиться в гостевом доме.

  - Я понимаю, поэтому проявлю терпение, - ответил Эйрос.

  Брат подманил двух охранников, после чего приказал им:

  - Провидите гостей. - Когда принц с магом ушли, Вальмир негромко добавил: - Кассиэль, следи за ними.

  В ответ раздался тихий голос дроу:

  - Будет исполнено.

  Вальмир взял меня за руку, после чего мы направились в его кабинет.

  Как непривычно было за место света камней видеть свечи, факела и "светляков" - небольшие, магические шарики, летающие под ногами.

  Камень Душ не просто светил в центре храма, он еще давал энергию множеству других камней, которыми Лэстэрин был усеян словно шахта самоцветами. Поэтому здесь было светло как днем в любое время суток. Время же отчитывали благодаря песочным часам и барабанам.

  Мы вышли из дома встреч гостей и по выдолбленной в стене лестнице поднялись двумя домами выше.

  Замков в Лэстэрине не было. Только прекрасные, вырезные дома в стенах, украшены скульптурами и мозаиками из камней. Порой мозаики были выложенные в удивительные картины, которые менялись из-за смены цветов камней.

  Но эту красоту поглотил мрак.

  А мне так хотелось показать светлым самые красивые дома и статуи, волшебство переливающихся всеми цветами радуги камней, необычность ночных цветов и бабочек. Поводить их по туннелям, где записана наша история. Толкнуть принца в озеро и посмотреть, как он отреагирую на плывущих к нему светящихся рыбок. Сводить их в храм и похвастаться перед магом камнем Душ.

  Но души в Лэстэрине больше нет.

  Кабинет брата представлял собой небольшой домик на две комнаты. В тусклом свете фонарей дом казался каменным выступом чудной формы, но я помнила и украшенную крышу, на которой камне были выложены в форме солнца, светившемся ярким желтовато-оранжевым светом. И голубые "волны" на стенах с большим трехмачтовым кораблем, чьи белые паруса каждый час меняли свое положение, словно ими и впрямь управлял ветер.

  Возле двери стаяли два стражника, державшие в руках мечи отражающие свет факелов. Зайдя в дом, брат сказал мне: "Располагайся", а сам вышел в соседнюю комнату.

  Осмотревшись, я обнаружила, что в комнате за два года ничего не изменилось. Те же плетеные из лозы кресла, стол и кушетка с матрасом из гусиного пуха. В середине комнаты находился кругообразный очаг для магического огня, так как настоящий здесь разводили не часто, а магический мог греть получше живого. Несколько полок с книгами висели на стене по левую сторону входных дверей. По правую же сторону полки были усеяны свитками и разными безделушками. Шкатулочки, камни разных размеров и цветов, большой паук в заставшем янтаре, переливающиеся бусинки на нитке (наверное, кто-то из детей забыл), маленькие, каменные статуэтки грифонов (кстати, из набора шахмат, которые я подарила ему на день рожденье), пяльцы с незаконченной картиной фиолетовых ирисов (это скорей всего принадлежало Юриэнны) и множество других вещичек. Аккурат самой высокой полке стояла ваза, а на ее горловине ребром висела корона, сверкающая желтыми камнями, словно кошка глазами.