Мертвый рассвет - Вики Ройдон

должна поговорить с ним, пожалуйста. – Эби пытается стряхнуть с себя его руку, но дядя вдруг дергает ее вперед, заставляя повернуться лицом к машине.

Не понимая, что происходит, Эби испуганно поворачивается к Мэттью. Она видит, как тот выхватывает из-за спины пистолет и делает шаг вперед, но наемники мгновенно поднимают оружие, направляя его на мужчину. Эби в ужасе вскрикивает:

– Нет! Не трогайте его! Мэттью!

Ее разум словно застилает пеленой тумана. Сердце разрывается безумным отчаянием, когда дядя с силой подтаскивает ее к раскрытой двери автомобиля. Она вспоминает, как ее пытались похитить и затолкать в фургон, и воспоминания пускают ток по коже. Тело Эби словно парализует от шока. Она видит неподдельное смятение на лице Мэттью, пока тот стоит там, направив оружие вперед, но врагов слишком много.

– Нет, пожалуйста! Опустите оружие!

Но наемники не слушают ее. Они ей не подчиняются. Это не люди ее отца, они подчиняются лишь ее дяде. Он ей солгал. Осознание происходящего отдается острым лезвием в спине. Слова того умирающего парня в доме Мэттью эхом проносятся в голове, и наконец до Эби доходит их истинный смысл. Хэрри никогда не предавал ее.

Она была так глупа! Речь шла вовсе не о Гарольде. Тот человек говорил о ком-то еще более близком. Он говорил о ее дяде.

– Нет, пожалуйста, дядя! Пожалуйста! – Эби чувствует, как ее голос срывается, слезы подступают к глазам.

Она видит беспомощное выражение на лице Мэттью. Он хочет спасти ее, но, если сделает шаг, станет мертвецом.

– Спасибо за ваши услуги, мистер Де Монтклер, – насмешливо говорит ее дядя. – Было приятно иметь с вами дело.

Он притворно откланивается, а затем со всей силы толкает Эби в машину. Онемевшая от шока, она будто не владеет своим телом. Ее ватные ноги подкашиваются, и она падает на сиденье, ударяясь локтем.

– Убить его.

Это последнее, что Эби слышит от своего дяди, прежде чем тот садится в машину.

– Нет! Нет, пожалуйста, нет!

Голос девушки срывается на страшный, отчаянный вопль. Но он тонет в громкой огнестрельной очереди. Слезы катятся из глаз Эби, очерчивая дорожки по ее щекам. Она кое-как садится, пытаясь наброситься на дядю, но машина резко трогается с места, и Эби отбрасывает в сторону. С глухим стуком она ударяется головой о дверь и чувствует жуткую боль и головокружение.

– Нет! Мэттью!

Превозмогая тошноту и темноту в глазах, Эби взбирается на сиденье, пытаясь увидеть хоть что-то в заднем окне, но тонировка не позволяет этого сделать. Она задыхается, глядя на свое собственное отражение.

– Нет, не надо, я умоляю!

Задыхаясь, она продолжает кричать, даже когда автомобиль набирает скорость. Она лупит ладонями по стеклу и кричит так, что у нее звенит в ушах.

А затем она делает глубокий вдох, и выстрелы прекращаются. Тишина убивает.

XX

– Что ты наделал!

Эби не прекращает бить своего дядю ладонями, и тот выставляет руки перед собой, пытаясь защититься. В приступе гнева девушка даже не осознает, что вообще делает, но в какой-то момент Оливер вскрикивает от злости. Он со всей силы отталкивает Эби так, что та отлетает к двери автомобиля, и мужчина касается рукой своего лица. Часто дыша, девушка устремляет на него разъяренный взгляд. Ее глаза пылают яростным пламенем, а ноздри раздуваются. Но вдруг Эби видит кровь на лице своего дяди. Она поднимает дрожащую руку и замечает кровь под ногтями. Она расцарапала его. Все еще тяжело дыша, Эби откидывает голову назад. Ее растрепанные волосы прилипают к мокрым от слез щекам.

– Убийца! – выдыхает она, задирая ногу, чтобы пнуть его, но вдруг перед ее лицом появляется дуло пистолета, и Эби замирает. Ее дядя тоже тяжело дышит, глядя ей прямо в глаза.

– Не заставляй меня делать ситуацию еще хуже, Эбигейл, – размеренно и строго говорит Оливер, но девушка только корчит лицо от отвращения.

– Что ты наделал? – шипит она, отчаянно желая плюнуть ему в лицо. Эби вскидывает подбородок выше и придвигает свой лоб к дулу пистолета. – Давай, убей меня! Папе это понравится.

Это работает, потому что дядя вздыхает и нехотя убирает оружие, тихонько качая головой. Он трет виски, будто все это его утомляет. Эби хочет ударить его так сильно, как только может. Так, как учил ее Мэттью. От мыслей о последнем у нее сжимается сердце.

– Как ты мог?.. – Ее голос становится тише, и она медленно опускает плечи.

Ярость стихает, уступая осознанию того, что произошло. Лицо Мэттью встает перед ее глазами. Она не может смириться с тем, что они убили его. И это только ее вина. Она не должна была отпускать его руку. Слезы с новой силой подступают к глазам, в горле образуется удущающий ком. Она все же стала его слабостью. Которая погубила его.

– Как ты мог предать свою семью? – Она отчаянно пытается сохранить отголоски храбрости в своем тоне, но голос все равно срывается на всхлип. – Своего родного брата? Меня?

Воспоминания о многих годах, которые она провела со своими дядей и тетей, всплывают в памяти. Сердце Эби словно уменьшается в груди, превращаясь в песчинку, которую так легко раздавить.

– Тетя Рози ведь не знает об этом, не так ли? – тихо спрашивает Эби.

Ее губы дрожат. Она может поклясться собственной жизнью, что тетя – одна из самых светлых людей в ее жизни – не могла бы пойти на такое. Оливер поворачивается с неприятным сожалением на лице и хмурит брови. Это подтверждает слова Эби, и она фыркает.

– Ну конечно! – Девушка отворачивается, не в силах больше вынести его физиономию. – Она ведь убьет тебя, как только узнает, что ты сделал.

Но Оливер больше не говорит ни слова, игнорируя ее существование. Это раздражает Эби, вызывая в ней новую волну ярости.

– Отец задушит тебя голыми руками, когда узнает, что ты сделал со мной, дядя! – Угроза не вызывает никаких эмоций на лице мужчины. Эби отворачивается и смотрит в окно, но не может ничего увидеть. Весьма предусмотрительно с его стороны. – Куда мы едем? Куда ты везешь меня?!

– Ради всего святого, закрой рот, Эбигейл! – Взбешенный дядя резко поворачивается, выглядя так, словно она действительно может плохо кончить, если не замолчит.

Отвернувшись от него, Эби задирает ноги на сиденье и прижимает к себе рюкзак. Она могла бы убедить