Хартблид: Цепи разума - Эйрел Пыльный

Заряна, сжав посох, шевелила губами в молитве. РеХаб, очертивший на всякий случай ещё один круг, раскрыл священное писание и пытался читать, постоянно сбивась с мысли. Очистить голову не получалось, и он честно признался, что беспокоится о Хартблиде.

Когда солнце стало клониться к закату, он захлопнул книгу и поднялся на ноги:

— Пойдем.

— А как же…

— Вот увидишь, утром заявится к Фило позавтракать, как ни в чём ни бывало. А нам надо успеть добраться до Заречья до темноты, и хотелось бы не встречаться по пути с зомби.

Заряна поникла, но последовала за наставником.

Потолок, разумеется, обвалился. Вот только не весь, и гигантской крысе по хребтине влетело всего несколько крупных камней, размером с колесо телеги, а вовсе не лавина, как хотелось бы Хартблиду. Крыса завизжала от боли так, что мальчик оглох. Боль в ушах была ужасной, она словно ввинчивалась прямо в мозг. А проломившие камень зомби уже принялись терзать чудовище, которое отвлеклось на них и принялось махать хвостом и лапами, расшыривая живых мертвецов во все стороны. Хартблид получил передышку и сам не слыша себя, послал в крысу омертвение, которое подействовало крайне слабо, затем велел духу стражника влить крысе-переростку могильного яда, что тоже возымело весьма мало эффекта. Похоже яд выжигался из крысы адским пламенем, горящим у неё внутри. Могильный огонь?

Из трещин на шкуре крысы брызнули слепящие потоки пламени, переломанные и лишь частично сохранившие подвижность зомби начали тлеть. Вся шахта наполнилась удушливым дымом.

"Да когда ж ты наконец сдохнешь?!" — Хартблид, шатаясь, дошел до стены и привалился к ней, с трудом размышляя, чем бы ему ещё ударить по крысе. Он достал ритуальный кинжал, но глядя на него, а затем на крысу, пришел к выводу, что это всё равно что пытаться заколоть её зубочисткой. Тут нужно что-то помощнее. Что-то, чем можно разрубить эту проклятую крысу.

— Дайкатана, — сказал Хартблид. — Стань моим мечом.

Крыса в этот момент сжала челюсти на голове зомби, который после этого опал на камни кучей изломанных костей и гнилой плоти, и обратила свой взор на него. Её пылающие челюсти и горящие ненавистью глаза словно говорили "ты мой".

"Получено оружие: Дайкатана, тип — призрачный меч, легендарный, одушевлённый имеет особые свойства"

Крыса прыгнула, и светящееся бледно-зеленым светом призрачное лезвие перечеркнуло её отвратительную морду. Крыса словно налетела на стену, она испустила ужасающий визг, который Хартблид не услышал, но почувствовал всей кожей, а затем развернулась и бросилась по туннелю прочь.

Хартблид на миг замер в раздумьях, стоит ли идти следом, или лучше признаться себе, что рейд на гнездо адских крыс не удался. Вдобавок, его беспокоило отсутствие слуха, лишь примерзкий звон и головокружение, всё не желающие проходить.

— Мастер сказал — нужно помочь Смотрителю решить эту проблему, — упрямо буркнул он и побрёл следом за крысой.

Дважды его чуть не вывернуло от вони. Один раз он оступился на камнях и рассадил бы колено, если бы не "заемная жизнь". Крысы не попадались, а туннель ведущий куда-то вниз, вскоре оказался перегорожен каменной кладкой, в которой красовалась внушительная дыра. За ней проход расширялся, становясь чем-то вроде пещеры, имеющей два выхода. Через один вошел Хартблид, а второй вел, очевидно, к Склепу. В центре пещеры торчало невыносимо уродливое сооружение из камня, и это сооружение местами было разрушено, и продолжалось разрушаться вспышками взрывов.

И тут до Хартблида дошло, что Мастер не стал делать ставку на него как на главное оружие в борьбе с гнездом и королём крыс. Он для такого был слишком слаб, и осознал это. Так что пока он там развлекался, швыряясь крысами и выбивая их одну за другой, на гнездо напал Смотритель со Стражей Склепа. Высокие фигуры скелетов в тяжелых доспехах взмахами алебард сносили крыс с дороги, а сам Смотритель указывал на особо прытких пальцем, после чего в крысу ударяла красная искра и ту разрывало в клочья. Король Крыс сидел наверху гнезда и судя по всему чувствовал себя отвратно. Удар призрачного меча, похоже, не нанес ему повреждений, но след от него в виде белесой полосы вдоль морды, остался. И от этой полосы во все стороны расползалось какое-то магическое заражение. Хартблид видел как под толстой, грубой кожей твари расползаются омертвляющие щупальца, превращающие демоническую плоть в прах. Гигантская крыса с визгом терла морду лапами, раздирала когтями, выплескивая наружу вспыхивающую на воздухе кровь, но ничего не могла поделать. Вокруг неё стали расползаться эманации смерти.

— Хартблид! — воскликнул Смотритель, увидевший мальчика, бредущего шатающейся походкой к Королю Крыс. — Осторожнее! Этот монстр тебе не по силам!

Мальчик не слышал. Он смотрел на демоническую тварь и едва не упал, начав взбираться по камням наверх крысиного логова.

Смотритель издал скрежещущий звук и с его пальцев сорвалось целых пять красных искр, одна за другой ударивших в тварь, оставляя в её туше пылающие дыры. Скелеты, закончив с мелочью, также полезли к боссу.

Но Хартблид успел первым.

— Сдохни, тварь, — сказал он, жестами повелевая охватившим всю голову монстра щупальцам магии смерти замкнуться на источник его жизненных сил. А затем кубарем скатился по камням.

И грянул взрыв. Град камней и костей ударил в стены, мимо просвистела сломанная пополам алебарда, и когда Хартблид поднялся на ноги…

Монстр был ещё жив.

— Блядь, да как же тебя убить-то, — пробормотал он. На месте гнезда осталась лишь куча щебня, скелетов смело взрывной волной, ближайших так вообще разнесло по косточкам, а гигантская крыса, которой взрыв оторвал передние лапы, билась о камни и верещала. С её черепа снесло остатки плоти, из пустых глазниц вырывалось пламя, нижней челюсти не было, как и признаков магии смерти, её чуть не прикончившей, но крыса всё ещё была жива. Вот только теперь она агонизировала.

— Добить! — велел Смотритель поднявшимся на ноги стражам. Те резво подбежали к крысе и всадили в неё оружие. А сам Смотритель поднял руку и повинуясь его жесту со всех сторон пещеры взлетели кусочки костей. И разом ударили в цель.

Спустя минуту драка прекратилась, на месте бывшего гнезда валялась лишь