Наступление тьмы - Глен Кук

После этой чуть ли не катастрофы армия даже начала проявлять признаки кое-какого умения. Для этого Птотору пришлось повесить полсотни офицеров, разжаловать в солдаты еще сотню и несколько десятков понизить в чине. Когда кто-нибудь начинал ворчать по поводу утраченных привилегий, Птотор немедленно передавал недовольного в руки Ариститорна. Старому вздорному чародею уже никто противоречить не решался.

Худо-бедно, но армия добрела до Долины Гробниц, где рядом со своими сокровищами покоились останки бесчисленных поколений аргонских аристократов. Там аргонцы стали стеной, чтобы предотвратить вандализм и разграбление захоронений.

Лишенная всякой военной выдумки битва продолжалась от рассвета до заката. В схватке погибли многие тысячи, но ни одна из сторон не преуспела. Противостояние могло длиться без конца, если бы степные всадники, вырвавшись на свободу, не обошли аргонцев и не принялись бы грабить пригороды. Им удалось захватить понтонные мосты, ведущие на десятки окраинных островов. Ночью аргонским военачальникам удалось бросить против степняков тысячи наскоро вооруженных горожан. Тем, возможно, и удалось бы повернуть кочевников вспять, если бы не разнеслась весть о падении последней твердыни королевы.

Насмешник даже охнул, узнав, что знамёна Браги развеваются по всему Фадему.

Некремносцы загорелись отвагой, а аргонцы начали разбегаться, дабы спасти то, что осталось от их жилищ и добра.

Птотор двинулся вперед, захватывая острова, обитатели которых не удосужились уничтожить понтонные мосты.

В обеих противоборствующих армиях царила такая неразбериха, что Насмешник не верил своим глазам. Видимо, именно поэтому Браги надеялся, что сможет одолеть Аргон. Армия Кавелина была на голову выше своих противников, не говоря уж о том, что способности военачальников были просто несопоставимы.

Насмешник знал, что здесь должны были быть Хаакен и Рескирд с гвардией Форгреберга и легкой пехотой из Мидленда. Не исключено, что Аринг и Альтенкирк привели под стены Аргона личную гвардию королевы и дамхостерцев. Зная любовь Браги к стрелкам, Насмешник был уверен, что здесь же должны быть арбалетчики под командованием Тенн-Хорста и Особый отряд королевских лучников… Браги мог привести в Аргон даже брейденбахцев и седлмейрцев, не говоря о наемниках из гильдии…

Чем больше Насмешник размышлял, тем многочисленнее в его воображении становилась армия Кавелина. В конце концов фантазия зашла настолько далеко, что Фадем оказался заполненным всем мужским населением Кавелина…

Его депрессия начала отступать, и все чаще и чаще стал появляться прежний Насмешник, покоряющий девиц легкомысленной болтовней. На некоторое время он забыл о своих обязательствах…

Офицеры, которых он теперь тоже стал развлекать всякой веселой чепухой, о Браги ничего не знали. Ариститорн и Птотор никому не доверяли и не делились мыслями со своим штабом. Насмешник мечтал о том, чтобы затащить чародея в свой шатер.

Его девицы терпели все, что требовал от них толстяк, но на это они не соглашались. У Ариститорна была довольно мрачная репутация. Иногда он приводил к себе домой женщин, которые, к несчастью, привлекли его внимание. После этого дамы бесследно исчезали.

Поэтому Насмешнику пришлось оставаться лучшим другом офицеров и ждать подходящего случая.

Такой случай представился вскоре после сражения в Долине Гробниц.

Следуя извилистому каналу в дельте реки, к берегу причалила барка. На её палубе Насмешник увидел Браги с сыном, Вартлоккура, Хаакена, Рескирда, Требилкока с его квадратным приятелем и… Непанту!

Вся компания, видимо, отправлялась на поиски Ариститорна и Птотора, скорее всего для того, чтобы согласовать действия против Аргона, большая часть которого все еще не была занята.

Насмешник увидел Непанту задолго до того, как она заметила его. Она вместе с Хаакеном и Рескирдом, весело хохоча, потешалась над клоунским войском своего союзника. По сравнению с безукоризненно вымуштрованными и дисциплинированными солдатами личной гвардии королевы разболтанная и оборванная солдатня в штабе Птотора вызывала только насмешливую жалость. Солдаты Аргона выглядели как плохо организованная банда разбойников.

Насмешник подобрался настолько близко, насколько мог сделать это, не разоблачая себя.

Но Непанта должна сейчас томиться в подземельях замка Криф…

Насмешник не видел Этриана, и это волновало его даже больше, чем присутствие жены. Мальчик редко отходил от матери. Она ему этого просто не позволяла.

Несмотря на протесты Насмешника, Непанта хотела превратить Этриана в маменькиного сынка.

Он был настолько заинтригован появлением супруги, что решил подслушать разговор, невзирая на опасность и не обращая внимания на остальных спутников Браги.

Помимо способности оказываться в центре любой драки, Арал Дантис обладал еще одним талантом. Он все помнил. Вот и теперь он, заметив, что из-за фигурной решетки на них смотрит смуглое лицо, тут же вспомнил, что мельком видел эту рожу ранее в Некремносе. Арал шепотом поделился своими наблюдениями с Требилкоком.

Им и в голову не пришло, что они не имеют права прикончить подозреваемого на чужой территории. Посовещавшись, они решили разойтись в разные стороны и, описав широкие дуги, атаковать наблюдателя со спины.

Насмешник очнулся, лишь почувствовав прикосновение холодной стали к плечу.

Он взвизгнул: «Эй!», и, прыгнув, ударом ноги в пах сбил Арала Дантиса на землю, но тут же встретился взглядом с ледяными глазами Требилкока, хладнокровно взиравшего на Насмешника из-за эфеса направленного на него меча.

Он выхватил свой клинок и успел отбить первый удар. Насмешник фехтовал сосредоточенно и молча, что было на него совершенно не похоже.

Толстяк хотел побыстрее закончить поединок, ранить мальчишку и бежать через проулки, скрываясь за живыми изгородями…

Но Требилкок не позволил ему сделать это.

Глаза Насмешника округлялись от изумления все больше и больше. Требилкок не только парировал каждый удар, но и тут же отвечал контрвыпадом, промахиваясь иногда не более чем на толщину волоса. Никогда еще он не встречал такого отпора со стороны столь молодого человека. Мальчишка не позволял ему не только расчетливо вести бой, но даже не давал времени перевести дух.

Требилкок был действительно великолепен.

Об искусстве Насмешника в обращении с клинком ходили легенды. Очень редко ему приходилось встретить бойца, способного выстоять против него несколько минут.

Но на сей раз ему противостоял человек, которого он, возможно, был не способен победить. Лишь единожды за десять минут ему удалось коснуться Требилкока, применив трюк, никогда не использующийся в придворных поединках чести. Но Майкл остался непоколебим и ни разу не позволил ему повторить этот прием.

Запугать Требилкока было невозможно, так же как и выбить из колеи. И это начинало пугать Насмешника…

– Хватит! – закричал Рагнарсон. – Майкл, отойди! Требилкок сделал шаг назад, опустив клинок. Насмешник был вынужден сделать то же самое. Итак, его поймали. Вах! Это Непанта со всего разбега врезалась в супруга.

– Дорогой! Что ты делаешь? Где ты пропадал? – и так далее и тому подобное. Ему не удавалось вставить ни словечка.

– Хватит! – скомандовал Рагнарсон. – Возвращаемся на барку. Пора двигаться отсюда. Непанта, отпусти его!

Насмешник смотрел куда угодно, но только не на Браги. Он чувствовал, что Браги, напротив, не сводит взгляда с его лица.

Толстяк было решил разыграть амнезию, но тут же от этой мысли отказался. Он уже успел выдать себя, ответив на объятия Непанты. Теперь следовало соображать как можно быстрее.

Когда они поднимались на борт, Рагнарсон заметил:

– Майкл, ты дьявольски хорошо владеешь мечом.

– Сэр?

– Я никогда не видел, чтобы кто-то смог добиться ничьей в схватке с Насмешником.

– Разве там была ничья? Ведь он уже едва дышал от усталости.

– Именно поэтому я тебя и остановил. Где ты учился фехтовать?

– Отец был мастером в этом деле. Но я, по правде говоря, не очень силен. В Ребсамене…

– На меня ты, во всяком случае, впечатление произвел. Эй, Непанта! Отлипни от этого сукиного сына. Нам надо успеть сбежать, пока они не догадаются о том, что я наплел им кучу лжи.

Непанта перестала кудахтать, и Насмешник воспользовался предоставленной ему свободой, чтобы оглядеться.

Хаакен стоял, привалившись к рубке, и, не сводя с него глаз, молча пожевывал травинку. Вартлоккур взирал на него с носа судна. И Рескирд, давая указания шкиперу, тоже косился на Насмешника. У всех троих взгляд особым дружелюбием не отличался.

Самым безопасным объяснением, решил Насмешник, будет правда. Но только на девяносто процентов.

Он пребывал в полной растерянности. Непанта болтала о том, что происходило с момента его исчезновения. Каждое её слово еще более затуманивало мозги Насмешника. ЕЁ и Этриана похитили агенты Шинсана? Возможно, по приказанию Чина – его, как он полагал, спасителя. Как Насмешник ни старался, он не мог припомнить никаких обстоятельств похищения, в которых можно было бы обвинить Чина. Если тервола восстанавливал его против Гаруна, то он полностью в этом преуспел. Обвинения против Браги скорее всего были результатом дезинформации…