Свет в тёмной башне - Марина Ефиминюк

Неожиданно непроницаемая маска, обычная для Ноэля, дала трещину. Он начал меняться в лице.

— Бог мой, ты говорил с ней! — опешила я.

— Твоя мать приходила ко мне, и я согласен с Лилией, Чарли.

От неожиданного понимания, что мы расстались благодаря моей «заботливой» маменьке, захотелось не просто швыряться учебниками, а еще треснуть северянина куда-нибудь… в глаз. Я уперла руки в бока и перевела дыхание.

— Поверить не могу! У меня просто слов нет, Ноэль! Уму непостижимо!

— Чарли, послушай меня…

— Помолчи! — рявкнула я, выставив вперед палец. — Иначе меня разорвет от злости! Выходит, Лилия в своей обычной манере приказала нам расстаться, а ты пораскинул мозгами, взял и сделал? Как ты позволил ей влезть в наши отношения?

— Она твоя мать.

— Она женщина, умеющая манипулировать людьми почище прожженного дипломата! Отцу фору даст! — вызверилась я. — Как вспомню, какую безобразную сцену она вчера устроила, когда я отказала Алексу, так хочется поехать в Но-Ирэ и закатить грандиозный скандал!

Мы замолчали. У меня першило горло, в ушах стоял звон. Не осознавая, впервые в своей жизни от злости я орала на человека. Открытие по-настоящему ошеломило, ведь в меня с детства вбивали, что повышать голос на кого бы то ни было, даже на обнаглевшую химеру, сгрызшую лучшие туфли и закусившую бабушкиным колье, совершенно недопустимо. Странно, как не прискакал смотритель и не вытолкал нас взашей за возмутительное попрание принципа библиотечно-мертвой тишины.

— Людям, которых любишь, надо давать второй шанс, Ноэль, поэтому спрошу еще раз… — быстро проговорила я, боясь, что он меня перебьет и выдаст очередную глупую, жестокую гадость. — Ты позовешь меня с собой?

Последовала пауза. Тяжелая, долгая, полная моей отчаянной надежды и его мучительных колебаний.

— Чарли…

Сердце упало.

— Не повторяйся. Я с первого раза тебя услышала и поняла.

Уходила гордо, с видом независимой, самостоятельной женщины… Эта самая женщина заплатила огромное состояние за расставание с одним мужчиной и пожертвовала гордостью, чтобы оказаться брошенной второй раз — другим. Просто чемпион в любви, золотой орден прикалывать некуда!

Ноэль нагнал меня неожиданно. Сжав локоть, резко развернул к себе лицом и обхватил руками. Зарылся пальцами в волосы, прижал так сильно, что остановилось дыхание. Я затрепыхалась, пытаясь освободиться, и знакомым жестом он придавил ладонью мою поясницу, спокойно преодолевая вялое сопротивление.

Мы замерли, оба ошарашенные этими тесными долгожданными объятиями. Знакомый запах Ноэля пьянил, его сердце грохотало под щекой. Можно было услышать каждый заполошный удар. И мраморная плита, лежавшая на моих плечах и клонившая к земле, в одночасье растаяла.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Люблю и желаю самого лучшего.

— Знаю, — пробормотала. — Просто все мне желают самого лучшего, но никто не учитывает, чего именно хочу я.

— Чего ты хочешь? — тихо спросил он.

— Разве не очевидно? Опубликовать переводы норсентских классических манускриптов, написать книгу о путешествиях по северному полуострову и тебя.

Еще, как бы тривиально ни звучало, шарик яблочной карамели. Очень от нервных встрясок помогает.

— Что скажешь, Ноэль?

— Я по-прежнему согласен с твоей матерью. Эгоистично удерживать тебя ради туманных перспектив в королевстве, где нас никто не ждет.

— Тогда зачем ты меня остановил? Обняться напоследок?

— Я остро понимаю, что вряд ли мне поможет еще одна татуировка, чтобы войти в жизнь, где тебя нет.

Господи, и почему этот мужчина все еще продолжает говорить о расставании?

— Возвращайся, — едва заметно улыбнулась я, понимая, что он почти сдался. — Ты стоишь перед открытой дверью, Ноэль.

— И ты меня примешь?

— Конечно. — Я помолчала и, подняв голову, посмотрела в его нахмуренное, сосредоточенное лицо. — Но прощения ты попросить обязан. Попробуй, маэтр Коэн, ты удивишься, узнав, какая у тебя отходчивая девушка.

Вообще, думала, что он просто извинится, но мы по-разному представляли, как нужно просить прощения. Способ Ноэля мне понравился больше. Так отчаянно, сладко и горячо он не целовал меня даже в нашу первую ночь. Когда платье было напрочь смято и дурак бы догадался, что на втором этаже читального зала мы вовсе не читали книжки, смотритель не выдержал и поднялся проверить, что происходит. Полагаю, теперь на втором ярусе появится отдельный архивариус, приглядывающий за порядком.

Основательно мирились мы уже в общежитии, крепко-накрепко заперев дверь. Когда я засыпала, расслабленная и такая счастливая, что сама себе завидовала, Ноэль сладко поцеловал меня в плечо.

— Больше всего на свете я хочу, чтобы ты приехала, — прошептал, щекоча дыханием.

— Это хорошо, — пробормотала я сквозь накатывающую дрему. — Иначе я заявлюсь на твой холодный полуостров, а ты и ждать не будешь…

В четверг я сдала Канахену сочинение, написанное без единой ошибки и три раза проверенное родовитым северянином, а в пятницу проводила этого самого северянина к портальным воротам. Пожалуй, не броситься за ним следом оказалось самым трудным поступком в моей жизни.

Стена перехода, как черная дыра, поглощала людей и дорожные сундуки, озаряя зал короткими вспышками. Мы с Ноэлем целовались отчаянно, так, что было больно губам, и ни о чем не говорили. Казалось, если я открою рот, то начну рыдать в голос, как будто кто-то умер. Не к лицу принцессам плакать, как деревенским простушкам.

— Маэтр Коэн! — позвал куратор Чи, вежливо ожидавший в сторонке, пока мы попрощаемся. — Уже пора идти.

Магистру надлежало проводить подопечного до портала, словно Ноэль собирался сбежать. Или вместо холодного северного полуострова взял бы и умотал куда-нибудь во влажный Эл-Бланс, где даже зимой стояла страшная духота.

— До Норсента всего один портальный переход, Чарли, — повторил Ноэль уже однажды высказанную мысль. — Очень короткое расстояние. Я напишу, как только доберусь до дома.

— Удачного перехода.

Он поднял дорожный саквояж и направился за защитный полог, отделяющий портал от людного зала. Я стояла возле прозрачной стены и следила, как страж, хмурый человек, ничего не знающий, но смотрящий на моего парня, словно на преступника, ставил на документах красную метку и запрещал въезд в королевство. Нам еще предстояло побороться за право Ноэля вернуться в Шай-Эр.

Прежде чем войти в портал, северянин остановился. Нас разделяло не более шага, но плотная прозрачная стена, гудящая от переизбытка магии и заметная даже невооруженным глазом, не позволяла протянуть руку.

— Я хочу видеть на тебе мою обручальную нить, — вдруг проговорил он. — Слышишь?

— Пощади! Я еще за предыдущую не расплатилась, — не удержалась от мрачной шутки. — Подозреваю, маэтр Коэн, в итоге к вам приедет полностью разоренная невеста.

— У меня достаточно денег, Чарли, но нет уверенности, что ты не сбежишь к другому парню, пока мы находимся на расстоянии.

— К другому парню? — искренне