Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. - В. Наумов

Он ведь не читал ни одной книги. Как он мог без умения подходить к партийным архивам поднять эти документы. Многие знают, работающие в Грузии, что там участвовал Берия и ренегат, известный в Грузии меньшевик Павел Сахарулидзе[127]. Я не знаю, почему идет речь об этом, но грузинские товарищи не говорят об этом. Вот кто написал эту книгу. (Оживление в зале.) Архивы были подняты раньше времени, чем могли бы поднять наши центральные учреждения. Вот история этой книги. Книга была издана с целью карьеры. Он добился признания, что Берия есть один из сталинцев в закавказских организациях, который первый увидел роль товарища Сталина. Как можно так оклеветать, но он добился этого.

В отношении некоторых кадров. Известно, что Берия, будучи непартийным человеком, будучи непринципиальным, был настоящий атаман. К кадрам подходил с точки зрения личной преданности ему. Он не признавал, не уважал ни капельки партийность в человеке. Он мог любого загубить. Известно, сколько хороших кадров перебито было в Грузии в 1937 году потому, что многие его не признавали. Мне кажется, что во многих местах рассажены такие кадры, которые не партийны, которые были лично ему преданы. Для чего он это делал, нам известно сейчас. Поэтому с точки зрения вынесения уроков из этого большого события и с точки зрения того, чтобы мы помогли провести работу, нужно тщательно изучить по некоторым участкам кадры.

Шаталин. Подскажите.

Арутинов. Я не могу этого говорить. Здесь речь шла. Здесь речь идет об МВД, речь идет о некоторых закавказских работниках.

Голоса. Правильно.

Арутинов. Я не считаю себя посторонним человеком в республике, но я делаю выводы из выступлений грузинских товарищей.

Голоса. Правильно.

Арутинов. Я, товарищи, долго не затяну. Я вспомнил тот период, в котором я был в курсе дела и какие черты антипартийные он проявлял тогда. И должен сказать, что сейчас Президиум Центрального Комитета может быть крепко уверен, что вся партия поддержит это решение Центрального Комитета партии, которое сегодня-завтра будет вынесено, и в том числе партийные организации Закавказья и трудящиеся закавказских республик единодушно одобрят и еще теснее будут сплачивать свои ряды вокруг ленинско-сталинского Центрального Комитета и нашего советского правительства. (Аплодисменты.)

Хрущев. Слово имеет товарищ Андрей Андреевич Андреев. Подготовиться товарищу Тевосяну.

Андреев. Товарищи, я считаю правильным, что наш Президиум не ограничился простым сообщением, а решил провести по делу Берия обстоятельное обсуждение, для того чтобы выявить действительное лицо этого врага, его цели, его тактику и извлечь из этого все необходимые уроки.

Берия — это необычного типа враг, с которым имела дело наша партия, и он проводил необычную тактику, с которой раньше встречалась партия в борьбе с врагами.

Верно, что он был (вчера товарищ Завенягин, выступая, говорил об этом), он был груб, циничен, плохо, нехорошо относился к людям, но это было бы слишком простым объяснением лица этого врага. Мне кажется, что из тех очень ясных, достаточно исчерпывающих сообщений, которые сделал товарищ Маленков в докладе, и выступлений членов Президиума видно, что в лице Берия мы имели старого провокатора, которым он был несомненно задолго до приезда в Москву, до перевода в Москву. Очевидно, что и его литературный труд, который так превозносился некоторое время, он был лишь подходом к началу его широкой вражеской работы. Так что это старый провокатор, старый авантюрист.

Я не согласен также с товарищем Завенягиным, что он был недалекий человек. Нет, товарищи, мы не должны преуменьшать. Это был умный, очень ловкий враг, иначе он давно бы был разоблачен, а он продержался смотрите сколько времени. И затем видно, что это матерый политический враг международного масштаба, агент империалистов. Я думаю, что в этом сомневаться не приходится, он был не одиночка.

Голоса. Правильно.

Андреев. Если он у нас в стране не мог иметь более или менее большое количество своих сторонников, он опирался безусловно на какую-то силу, и эта сила его толкала, оснащала, диктовала. Он безусловно был международным агентом империалистов. И я думаю, что из него надо вытянуть все жилы, чтобы была ясная картина его отношений с заграницей, тогда нам откроется очень многое. Мы далеко еще не все знаем о нем, следовательно, должны раскрыть все стороны его вражеской работы. Но и сейчас то, что рассказали товарищи члены Президиума, ясно, что он имел разработанный, конечно, не одним им, а продиктованный его хозяевами план ликвидации советского строя в нашей стране. Безусловно, такой план он имел.

В чем заключался план Берия? В отличие от того, что враги проводили раньше, этот план был несколько другой. Идти путем раскола нашей партии — это дело гиблое, проверено на практике. Идти путем террора, вывода из строя отдельных руководителей, это тоже дело проверенное в том смысле, что партия после этого еще больше сплачивается. Этим я не хочу сказать, что враги отказались от террора, они будут проводить террор. План Берия в этом смысле отличался от плана предателей советского народа, прежних врагов. Как теперь ясно, этот план состоял в чем?

Во-первых, втереться во что бы то ни стало в доверие товарища Сталина. Это главный ключ для своей деятельности, потому что, получая доверие товарища Сталина, можно делать все. И вот он всякими способами втирался в доверие товарища Сталина. Добился ли он этого? Безусловно, добился. Это первый огромный вред, который был нанесен. Тут товарищи говорили о том, что товарищ Сталин имел слабость такую. Товарищ Сталин — великий человек, но такую слабость имел — доверчивость.

Значит, у него был план прежде всего втереться в доверие товарища Сталина, и он этого добился.

Вторая задача, которая была у него в плане, — это разбить большевистское ядро. Вы знаете, что все наши враги давно уже стремятся как-нибудь поколебать, разбить большевистское ядро. И вот эту задачу Берия, очевидно, и поставил как главную задачу — разбить большевистское ядро, подорвать доверие отдельных руководителей у товарища Сталина, посеять рознь.

Добился ли он кое-чего в этом отношении? Кое-чего, безусловно, добился.

Здесь товарищ Ворошилов говорил в отношении товарища Орджоникидзе. Это был честнейший, благороднейший большевик, и можно не сомневаться, что он стал жертвой интриг Берия…

Голос. Правильно.

Андреев …преждевременно погиб от руки этого интригана и врага. Он погубил Орджоникидзе, вывел из строя.

Дальше. Все мы, старые цекисты, да и новые, знаем, какая была теплая дружба между товарищем Сталиным и товарищем Молотовым. Дружба хорошая, мы все радовались такому положению. Но вот появился Берия в Москве — и все коренным образом изменилось, отношения у товарища Сталина с товарищем Молотовым совершенно испортились. Товарищ Молотов стал подвергаться незаслуженным нападкам со стороны товарища Сталина. Очевидно. Берия добился подрыва доверия товарища Сталина в отношении товарища Молотова. Это было его, конечно, серьезным достижением.

Возьмем другие факты в отношении товарища Маленкова. Берия знал, что товарищ Сталин целиком и полностью доверял товарищу Маленкову, считал его своим другом. И вот Берия нужно было подбить товарища Маленкова. Прикидываясь другом, на самом деле он ловко состряпал дело Шахурина и Новикова, не он, конечно, лично, но он шефствовал над органами государственной безопасности. Это, безусловно, было сделано Берия.

Голоса. Правильно.

Андреев. Известно, что в трудные годы восстановления транспорта и во время войны товарищ Каганович многое сделал для успешной работы транспорта. Всем известно также, как Берия добивался шефства над транспортом, как товарищ Каганович был освобожден от транспорта и вместо него посажен Хрулев, который ничего не понимает в вопросах транспорта.

Возьмем такой вопрос. Все знают, что такое Ворошилов, каков его удельный вес в нашей партии, и все знают о тесной дружбе товарища Сталина с Ворошиловым. С появлением Берия положение совершенно меняется, дружба нарушена, товарищ Ворошилов затерт, фактически некоторое время без работы. Это было дело рук Берия.