'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

казаку ситуацию. Больше двух шар точно не унесет, а значит, улетать будут наши раненые: мичман Кононенко и Анна. Казак сразу же согласился, мы за пару минут дотащили сладкую парочку до «Карпа» и уложили обоих на дуги. Снизу покрасневший мичман, сверху не менее красная девушка.

Шар, и так успевший подостыть за время полета Степана, не выдержал двойного веса и начал опускаться. Мы немного придержали его снизу, давая Кононенко время поджечь запал. И вот ракета вспыхнула, красная струя вырвалась из сопла, разгоняя «Карпа» и помогая ему поймать ветер и набрать высоту.

— С богом, — неожиданно для самого себя выдохнул я. И опять я его поминаю…

— Мичман справится, он хороший пилот, — перекрестился Степан.

Я уже хотел было отдать приказ и нам выдвигаться назад, но тут ефрейтор Игнатьев замахал руками, привлекая мое внимание. Как оказалось, он поддался своей хозяйственной чуйке и решил проверить все вокруг на предмет чего-то ценного, но ни золота, ни чего-либо похожего не обнаружил. Зато нашлись огромные снаряды, похожие на ядра для бомбической пушки, только на этих были прикручены хвостики, словно перед нами не какое-то оружие, а арбузы.

— Что это? Знаете, ваше благородие? — спросил ефрейтор.

Я не знал, но вот догадаться мог. Большая бомба, на которую установлено что-то вроде клапана. А я ведь встречал истории о том, что отравляющие вещества начинали использовать еще в это время, и вот подтверждение.

— Скорее всего, внутрь бомбы закачали яд, — ответил я, судорожно думая, что теперь с этим делать. Оставить тут, попробовать уничтожить, захватить с собой, чтобы показать адмиралам и Меншикову?

— Вонючая бомба! — неожиданно опознал страшное оружие Степан.

— Что ты знаешь? — спросил я.

— В мае… Да, в мае, — принялся рассказывать казак. — Французские и английские корабли подходили к Одессе и закидывали в том числе и такие бомбы. Мы потом одну начали вскрывать у себя, так оттуда пошла такая вонь, что паре человек стало дурно. Я слышал, что еще одну отправляли в Севастополь Меншикову, там тоже ее открывали и смотрели[33].

— Значит, об опасности таких бомб известно, — я выдохнул.

Стало чуть легче. Если бы внутри таких снарядов находилось что-то серьезное вроде хлора или иприта, то сейчас мы бы со Степаном уже не говорили. Значит… Я отрезал от стола длинную щепку и нажал на клапан, выпуская из бомбы запах, чем-то напоминающий тухлые яйца. Кажется, так ведут себя соединения на основе мышьяка. Порой моя память двадцать первого века, забитая до крышечки всевозможным информационным мусором, выдавала удивительные результаты. Где и когда я мог такое читать?

— Тут рядом ящики с бомбами и бочки с газом, — Игнатьев доложил о завершении осмотра.

— А ящика с такими хвостиками нет? — неожиданно в голову пришла интересная идея, и я указал на торчащий из бомбы клапан.

— Есть небольшой, их там штук сто…

— Надо будет взять с собой, выдели одного бойца, — решил я. — А бочки поставьте рядом и разведите под ними костер.

Опасные — не опасные, но мне не нравятся любые отравляющие вещества. А еще бочки с газом так или иначе должны неплохо рвануть, отвлекая внимание. В итоге мы потратили на это еще пару минут, рядом даже успело показаться около роты турок, которых пустили вперед на разведку. Подданные султана, впрочем, не особо спешили рисковать собой, и мы спокойно отступили в сторону побережья.

Несколько минут я еще опасался, что наш след возьмут и попробуют зажать нас в угол. Но сначала внимание отвлек взлет «Карпа», а потом раздался глухой взрыв бочек с вонючим газом, чем бы он ни был… И всем окончательно стало не до нас. Идти в темноте было непросто, каждый шаг мог закончиться сломанными ногами, но мы не спешили, страховали друг друга и в итоге все-таки выбрались к нашим позициям.

— Наконец-то! — капитан-лейтенант Ильинский, ждавший нас до последнего, сразу же крепко меня обнял. — Ну и заставили вы нас понервничать, Григорий Дмитриевич!

— А вы нас нет, — улыбнулся я. — Вот каждую секунду знали, что наш тыл надежно прикрыт! Кстати, поздравляю вас с координацией первой операции с привлечением сразу трех видов войск: пехотных, ракетных и воздушных!

— Спасибо, — Ильинский был доволен, что его работу оценили.

— Кстати, а как там мичман Алферов? — я уточнил про наш отряд ракетного прикрытия.

— Выпустили все свои двадцать ракет и вернулись. В полном составе!

— Значит, без потерь? — я позволил себе выдохнуть.

— Один погибший, — покачал головой сразу же нахмурившийся Ильинский.

Я сначала растерялся, потому что если потерь не было ни у меня, ни у Алферова, тогда кто оставался? Разве что…

— Мичман Кононенко?

— Да, — кивнул капитан. — Мы отметили место посадки факелами, он ювелирно опустил «Карпа», но… Похоже, во время полета его достали случайной пулей. Анну Алексеевну тоже зацепило. Мы сразу же отправили ее в госпиталь, а вот мичман… Только коснулся земли ногами, прошептал молитву и отошел. Мы ничего не смогли сделать!

Я молчал. А что тут скажешь… Затеяли такую операцию. Десятки человек рискнули жизнями, и все зря. Не смогли уберечь нашего пилота! А еще я почему-то не верил в случайность! Похищение, а потом такая внезапная гибель прямо в момент спасения. Разве так бывает?

Я не удержался и выругался, поминая черта, божественные задницы и подлую девку удачу, которая никогда и никому не хранит верность.

— Тише, Григорий Дмитриевич! Возьмите себя в руки, вы же офицер! — Ильинский сжал мое плечо, помогая прийти в себя.

Правильно, я — русский офицер, а потому обязательно разберусь, что же на самом деле случилось сегодня. Кто все это начал, кто закончил… И кто бы ни оказался замешан в смерти моего пилота, ему придется за это заплатить. Даю слово!

Глава 23

Ночью меня мучили кошмары. Снились тысячи черных рук, мимо которых я прошел сам и провел отправившихся со мной на вылазку людей.

— И стоило так рисковать? — местная память тоже вздрогнула от такой картинки.

— Я не мог по-другому.

— Ты можешь рассказывать это кому угодно, только не мне. Я же знаю, каким ты был раньше. А теперь бывший беглец не только не боится нести смерть, но и сам идет ей навстречу.

— Ты знаешь Малевича? — неожиданно