Как Царь Алексей Михайлович и Богдан Хмельницкий Украину освободили - Валерий Евгеньевич Шамбаров

примчался в польскую столицу, сунулся в приёмную короля, к сенаторам – почему назначают не его? Но с ним никто больше не считался, выставляли за дверь. Гетманом Ян Казимир поставил Тетерю. С правобережными полковниками договорились, чтобы на совещании в Чигирине выбрали его, как будто на раде. Выговский кинулся подстраиваться к Тетере, но тот послал его подальше. Не хотел даже близко подпускать к руководству казаками.

Тут уж Выговский оскорбился. Ещё одним обиженным оказался его бывший подручный Лесницкий. Он успел побывать подручным и у Юрия Хмельницкого, а теперь остался не у дел. Выговский и Лесницкий придумали новую махинацию. Тайно написали письмо Алексею Михайловичу. Предлагали взбунтовать правобережных казаков против Тетери, если царь снова поставит Выговского гетманом над всей Украиной. Но поляки-то им не доверяли. Кто предал одних, запросто предаст и других. Поэтому за ними следили. Узнали о таких замыслах, Выговского с Лесницким арестовали и расстреляли без всякого суда.

А Тетеря опасался и Юрия Хмельницкого. Хоть и стал монахом, а вдруг передумает? Захочет его свергнуть, снова быть гетманом? Тетеря арестовал его прямо в монастыре, отослал в тюрьму во Львов. Ну а сам он со своим помощником Дорошенко и польскими отрядами снова отправился отвоёвывать Левобережную Украину. Но Ромодановский оставил там большие гарнизоны. Незваных гостей они быстро выпроводили обратно за Днепр. После этого на Левобережье начали готовить раду для выборов гетмана.

Царь и его воеводы уже хорошо разобрались: на Украине надо опираться на простой народ. Поэтому настояли: рада должна быть «чёрной». Это значило – не только старшины, а чтобы были делегаты от рядовых казаков, от горожан. Такую раду назначили на июнь 1663 года. Самко и Золотаренко подкупали старшин, казакам выставляли бочки вина, чтобы голосовали за них. А в Москву опять писали гадости друг про друга. Золотаренко сумел добиться, чтобы рада была не в Переяславе, а в Нежине. Дескать, это к России ближе, а в Переяславе татары с Тетерей могут помешать. На самом-то деле думал о другом: Переяслав – город Самко, а Нежин – его. Тут он больше поддержку получит.

На раду позвали и правобережные полки. Но их полковники вообще не прислали делегатов. Ответили, что у них уже есть гетман – Тетеря. В Нежин съехались представители только левобережных городов и полков. Начали обсуждать, кого выбрать, и надежды Золотаренко и Самко вдруг рассыпались в прах. Потому что оба всех достали ссорами и интригами. Даже нежинские казаки и жители не захотели голосовать за своего полковника. Совершенно неожиданно рада выбрала гетманом третьего кандидата, Ивана Брюховецкого.

Когда-то он был адъютантом у Богдана Хмельницкого, потом стал кошевым атаманом Запорожской Сечи. Отличился в боях, выделялся солидным видом, зычным голосом. А в разборках между полковниками не участвовал, вот за него и проголосовали. Хотя человеком он был очень неумным, мелочным, злопамятным. Первое, что он сделал, это обвинил обоих своих соперников, Самко и Золотаренко, в измене. Арестовал их вместе с ближайшими помощниками, осудил и казнил – быстренько, одним махом, пока русские не вмешались.

Царь и правительство насторожились: больно уж крутой новый гетман. Но ведь Алексей Михайлович пообещал Украине самостоятельность. Власть она выбирает сама, и суд у неё свой, России такие дела не касаются. Нарушать обещания государь не стал. Брюховецкий принёс ему присягу. И действовать начал вроде бы грамотно. В подчинённые города отправил по сотне верных ему запорожцев. Усилил гарнизоны, а заодно контроль установил. Запорожцы теперь присматривали, чтобы не было склок между старшинами, предательства.

К этому времени и русская армия, ослабленная изменами и поражениями, снова стала усиливаться. Завершали подготовку и вступали в строй новые полки. Некоторые советники предлагали царю: надо опять переходить в наступление. Вломить полякам, как в начале войны. Заставить их выполнить, что они тогда наобещали – избрать Алексея Михайловича своим королём. Были и другие мнения. На приём к царю напросился Ордин-Нащокин. Снова доказывал, что надо отдать полякам Украину. Тогда можно с ними заключить союз против турок, шведов, а паны в благодарность царя королём выберут.

Нет, Алексей Михайлович отверг все эти предложения. Польская корона была ему не нужна. Он хорошо представлял – если объединятся две державы, то в Россию хлынут католики, униаты, иезуиты. Бояре и дворяне начнут перенимать польские нравы, их «свободы». Хорошо ли это будет для нашей страны? Совсем нет. Пример Польши показывал, что это ведёт к разгильдяйству и развалу государства. Царь знал, что народ уже устал от войны. Не хотел, чтобы погибали ратники. А из-за чего война началась? Пошли спасать Украину. Но теперь Правобережная часть передумала. Вернулась обратно к панам. Что же её, силой завоёвывать? И при этом сами жители Украины будут резаться между собой, левобережные против правобережных?

Такого государь не желал. Он принял решение – надо мириться. Те области, которые хотят быть с Россией, надо оставить, защищать их. А те, кто не хотят, пусть и остаются у поляков. Это же не мы им навязывались, они сами нас звали. Если передумали быть с нами – живите без нас. Авось поумнеете. Алексей Михайлович обратился к германскому императору Леопольду. Просил, чтобы он стал посредником, помог примирить Россию с Польшей. Но Леопольд в это время воевал с Османской империей. Согласился помирить – но только если Россия и Польша помогут ему, присоединятся против турок.

Царя такой вариант совсем не устраивал. Одну войну сменять на другую? И зачем? Турки пока России не угрожали. Алексей Михайлович придумал отправить Ордина-Нащокина к Яну Казимиру не послом, а неофициально. У него же были друзья среди панов. Вот и пускай съездит как бы в гости. Узнает настроения. Поговорит об условиях примирения. Предложит бои прекратить. Кто какие области занимает – у того они и останутся. Ордин-Нащокин покатил в Варшаву. Но он же Польшу любил, действительно считал панов друзьями. Поэтому принялся своевольничать. Говорить не то, что велел Алексей Михайлович, а как ему казалось лучше.

Предлагал: мы себе оставим только Смоленск с окрестностями, они же всё-таки наши. А Украину вам возвратим. Зато мы с вами заключим союз, разгромим турок и татар – сможете больше их не бояться. Не тут-то было. Даже услышав такие щедрые уступки, сенаторы подняли его на смех. Пояснили, что татары с турками – их друзья и союзники. Это не полякам, а русским надо их бояться. За примирение требовали возвратить им все отвоёванные земли, и Смоленщину тоже. И ещё заплатить фантастическую сумму денег за все расходы в войне, 10 миллионов золотых. Ордин-Нащокин уехал ни с чем.

Правда, вскоре Ян Казимир прислал царю письмо, что согласен мириться. Дескать, в ближайшее время