Гений советской артиллерии. Триумф и трагедия В.Грабина - А. Широкорад

В 1944 г. советское руководство поставило перед промышленностью задачу создать тяжелые артсистемы на колесном ходу.

Разработка элементов нового триплекса была начата в ЦАКБ в 1944 г. Вместо громоздкого гусеничного хода старого триплекса Грабин задумал в новых системах применить единый колесный лафет полевого типа с раздвижными станинами и мощными сошниками.

Первоначально 180-мм и 210-мм пушки разрабатывались под шифром Н6-277. Как триплекс тема сформировалась в 1945 г., когда был выполнен аванпроект триплекса из 180-мм пушки Г6.536, 210-мм гаубицы Г6.536-1 и 280-мм мортиры Г6.536-Н.

В 1947 г. проект был доработан. В состав системы была включена и 203-мм пушка-гаубица, но система по-прежнему именовалась триплексом.

Состав системы на 1947 г.: 180-мм пушка С-23; 210-мм гаубица С-23-1; 280-мм мортира C-23-II; 203-мм пушка-гаубица С-23-IV.

Лафет для всех орудий был единым. Предварительная подготовка позиции требовалась только на слабых грунтах для установки дополнительной лобовой сошниковой опоры.

Установка системы на позиции благодаря наличию гидравлических устройств для оттягивания ствола, подъема хобота на передок и выключения подрессоривания производилась силами расчета. Возка системы нераздельная, за тягачом ATT.

В 1948 г. в ЦНИИ-58 были «изготовлены» стволы всех четырех калибров и два лафета. (Слово «изготовлены» взято из служебных отчетов. На самом деле ЦНИИ-58 полностью изготовить такие системы не мог, и были использованы полуфабрикаты, произведенные на других заводах, как, например, изготовленные вчерне стволы.) С 29 мая 1948 г. по 16 марта 1949 г. все четыре системы «триплекса» прошли полигонные испытания на Ржевке под Ленинградом. На испытаниях был выявлен ряд конструктивных недостатков триплекса, и орудия отправили в Подлипки на доработку.

В 1949 г. в ЦНИИ-58 на оба лафета были поставлены новые «разнесенные» прицелы (тип 702), новые верхние станки, новые механизмы наведения, введена дополнительная лобовая сошниковая опора для повышения устойчивости при стрельбе со слабого грунта, улучшена постановка передка, изготовлены и поставлены колеса повышенной проходимости, а также проведены другие доработки, улучшающие эксплуатационные качества систем.

Затем все системы вновь отправили на Ржевку на повторные полигонные испытания. Доработанные образцы имели прежние индексы с добавлением буквы «А». 280-мм мортира C-23A-II и 203-мм пушка-гаубица C-23A-IV испытывались на лафете № 1 с 22 июля 1949 г. по 28 февраля 1950 г. Пушка-гаубица полигонные испытания не выдержала, и работы по ней были прекращены. 180-мм пушка С-23А и 210-мм гаубица C-23A-I на лафете № 2 прошли полигонные испытания в январе 1950 г.

В 1950 г. были проведены войсковые испытания орудий триплекса на полигонах в г. Луга и около станции Перкьярви на Карельском перешейке. После проведения малых контрольных испытаний на полигоне Ржевка на войсковые испытания последовательно подавались двухорудийные батареи 210-мм гаубиц, батарея 180-мм пушек, батарея 280-мм мортир и 203-мм гаубица-пушка с лафетом № 1. Каждый раз батарея комплектовалась наложением на два имеющихся лафета стволов, проходивших полигонные испытания и дополнительно изготовленных ЦНИИ-58 «батарейных» стволов калибра 180 мм, 210 мм и 280 мм.

По результатам войсковых испытаний был доработан лафет № 1. Доработка в основном заключалась в постановке нового механизма переменного отката и в усовершенствовании связи орудия с грунтом во время стрельбы: на лафит ставили облегченные и упрочненные хоботовые опоры и лобовую балку. На этот лафет был наложен разработанный и изготовленный в ЦНИИ-58 опытный ствол 180-мм пушки с картузным заряжанием. Орудию в отличие от предыдущих образцов, имевших клиновые затворы и раздельногильзовое заряжание, был присвоен заводской индекс «0966».

Тут следует сделать небольшое отступление. В нашем ГАУ периодически возникала эпидемия картузомании, т. е. патологической страсти к картузному заряжанию. Ютландский бой, когда британские линейные крейсера один за другим взлетали на воздух из-за возгорания тряпочных картузов, а на германских кораблях, получивших наиболее тяжелые повреждения, заряды в гильзах упорно не желали воспламеняться, не пошел впрок. Введение картузов усложняет заряжание орудий, хранение боеприпасов и создает серьезные проблемы с обтюрацией пороховых газов. Преимуществом картузного заряжания можно считать сравнительно небольшой выигрыш в стоимости выстрела. В 1938—1940 гг. крохоборы из ГАУ попытались ввести картузное заряжание в 152-мм гаубице-пушке МЛ-20, в гаубице Д-1 и других системах. Было изготовлено с десяток опытных систем, израсходованы большие средства, но в результате от этой затеи отказались.

В 1950 г. произошло новое обострение картузомании, жертвой которой стали орудия триплекса. Насколько мне известно, последняя эпидемия этой болезни поразила ГРАУ в 1967 г., когда генералы потребовали перевести 122-мм САУ «Гвоздика» и 152-мм САУ «Акация» на картузное заряжание. В ОКБ-9 для САУ «Гвоздика» и «Акация» были спроектированы гаубицы с картузным заряжанием Д-16 и Д-11 на базе штатных гаубиц Д-32 и Д-22. Были изготовлены опытные образцы обеих гаубиц. Полигонные испытания их прошли неудачно. Началась длительная доработка. В марте 1972 г. работы по модернизированным гаубицам Д-16М и Д-11М были прекращены.

Разница между 40-ми и концом 60-х гг. была, пожалуй, в одном: при Сталине генералы, выбрасывавшие на ветер миллионы народных денег, рисковали свободой, а то и жизнью, а вот после 1953 г. ни они, ни недобросовестные конструкторы ничем не рисковали. Вне зависимости от результатов испытаний картузных орудий им были гарантированы большие премии, дачи и автомобили.

Но вернемся к грабинскому триплексу. Дальнейшие испытания стала проходить только 180-мм пушка «0966» с картузным заряжанием на лафете № 1. Остальные стволы и лафет № 2 остались на Ржевке, где их использовали для отстрела боеприпасов и т. п.

180-мм пушка «0966» в конце 1950 г. прошла заводские испытания на Ржевке. Там же в начале следующего года она прошла полигонные испытания. Далее полигонные испытания решено было продолжить в экстремальных условиях. В июле 1951 г. пушка «0966» сделала 155 выстрелов в страшную жару в Туркестанском ВО, а в январе — феврале

1952 г. — 70 выстрелов в районе станции Ага Забайкальской железной дороги. Войсковые испытания пушки были проведены в 1952 г. в Туркестанском ВО в объеме 200 выстрелов и буксировкой на расстояние 200 км.

Доработанные по результатам полигонных и войсковых испытаний чертежи 180-мм пушки картузного заряжания «0966» были утверждены для изготовления опытной серии Журналом АК ГАУ № 0097-52, подписанным заместителем начальника ГАУ 31 декабря 1952 г., причем этим Журналом пушке присваивался индекс 52-П-572 (С-23). Этим же Журналом ГАУ с присвоением индекса 52-Ц-572 (С-85) утверждены для изготовления опытной серии чертежи прицела разнесенного типа «7002», доработанные институтом по результатам испытаний и выпущенные с заводским индексом С-85.

Кроме самих орудий, в ЦНИИ-58 была разработана и изготовлена ствольная повозка к орудиям триплекса, опытный образец которой имел заводской индекс «0965». Эта ствольная повозка в 1950 г. проходила заводские и повторные заводские испытания, а затем полигонные и войсковые испытания вместе с орудиями С-23А, C-23A-I, C-23A-II и C-23A-IV. Позже ствольная повозка была доработана, но ее решили не использовать в боевых условиях, а оставить лишь для технических целей, например для снятия и наложения стволов с лафета на лафет, перевозки стволов в пределах артиллерийского парка и т. д. Штатным же способом перевозки осталась нераздельная возка с оттянутым назад стволом.

В 1953 г. в ЦНИИ-58 были разработаны технические проекты 210-мм гаубицы С-33 и 280-мм мортиры С-43 картузного заряжания, имеющие общий лафет со 180-мм пушкой картузного заряжания.

Сталинградскому заводу № 221 ГАУ заказало опытную серию из семи пушек С-23 и опытный образец 210-мм гаубицы С-33 и 280-мм мортиры С-43. Все они, естественно, имели картузное заряжание.

В апреле 1955 г. из Сталинграда в Москву были отправлены первые четыре 180-мм пушки С-23. А в июне того же года в Москву отправились стволы 210-мм гаубицы С-33 и 280-мм мортиры С-43, у них на двоих имелся лишь один лафет. К концу 1955 г. завод № 221 сдал еще 4 пушки С-23.

Полигонные испытания гаубицы С-33 и мортиры С-43 были закончены в октябре 1955 г. К этому времени Хрущев и Ко начали гонения на артиллерию. Было решено не принимать на вооружение 210-мм гаубицы С-33 и 280-мм мортиру С-43, а малую серию 180-мм пушек С-23 оставить на вооружении, но впредь не производить.

В итоге восемь пушек С-23 поступили на вооружение одной из частей Московского ВО. Вскоре гаубицу С-33 переделали в пушку С-23 (заменили свободную трубу и произвели еще ряд мелких переделок). Таким образом, 180-мм пушек осталось всего девять. Несколько раз пушки С-23 проходили на парадах по Красной площади, вызывая восхищение москвичей и удивление западных военных атташе. К 1967 г. пушки С-23 были выведены из боевого состава. Но вот грянула «шестидневная война». Израильтяне заняли господствующие над сирийской территорией Голланские высоты и установили там американские 175-мм самоходные пушки Ml07, имевшие дальность стрельбы 32 км. Оттуда они получили возможность безнаказанно вести огонь по сирийским военным объектам — штабам, РЛС, позициям зенитных ракет, аэродромам и т. д. А Советский Союз ничем не мог помочь своим союзникам-арабам, так как высокоточных ракет у нас тогда не было, а дальнобойную артиллерию погубил Хрущев. По указанию ЦК КПСС на заводе № 221 («Баррикады») срочно приступили к восстановлению производства пушек С-23. Сделать это было весьма непросто, поскольку значительная часть документации и технического оборудования была утеряна. Тем не менее коллектив завода успешно справился с поставленной задачей. До 1971 г. для Сирии было изготовлено двенадцать 180-мм пушек С-23. На этом их производство окончательно закончилось.