Э(П)РОН-6 (СИ) - Быченин Александр Павлович

Дофантазировать я не успел — все органы чувств разом отказали. Уши заполнила ватная тишина, язык утратил способность воспринимать вкус, мутную картинку сменила непроглядная тьма… и даже нервные окончания в кончиках пальцев, такое ощущение, перестали работать.

Я попытался заорать, но не смог вытолкнуть из лёгких воздух. Хотел кашлянуть, но вместо этого только разбередил пересохшее горло. Попытался ощупать пространство вокруг себя, но не сумел пошевелить руками. Оставалось лишь паниковать, чем я и вознамерился заняться… но тут наконец лёгкие снова начали меня слушаться, и я с хрипом втянул порцию живительной смеси газов, мучительно закашлявшись в результате. Схватился за горло, ощупал шлем, и только тогда сообразил, что мой скафандр полностью обесточен. До капли. Даже аварийные батареи. Даже миниатюрный энергоблок «нейра». Естественно, вся электроника вырубилась, превратив защитный костюм в индивидуальный тюремный бокс, изолированный от окружающего мира. А дышал я через примитивный механический клапан, как раз на такой случай и предназначенный.

Первый естественный порыв — содрать шлем с головы — я успешно переборол. К чему спешить? Дышу уже вполне спокойно, температурный режим в норме, а то, что двигаться тяжеловато — так это приходится встроенный сервопривод перебарывать. И не так уж это и трудно на самом деле. Так что живём. Единственное, с чего бы это я ослеп? Забрало, даже если активирована поляризация, при обесточивании должно просветляться, а не наоборот. То есть, получается, это в номере темь непроглядная? Хм… а почему нет, собственно? Мы же к чему-то такому и готовились. Это жильё, между прочим, да ещё и спальное помещение, так что люминесцентных панелей тут проектом не предусмотрено, в отличие от тех же коридоров. А осязание отказало по той простой причине, что вырубился генератор искусственной гравитации, обслуживавший наш сектор. И я теперь… парил посреди комнаты! Нет силы тяжести, нет препятствий, от которых можно было бы оттолкнуться, и даже сопротивление воздуха не чувствуется сквозь толстую «шкуру» скафандра! Вот это попал, так попал! Я ведь даже до ближайшей стены «доплыть» не могу, поскольку не от чего оттолкнуться! Ну и что делать?!

Здравый смысл подсказывал, что ровным счётом ничего. Нужно просто ждать. Кумо прогнозировал отключение энергоснабжения примерно на четверть часа, пока накопители не подзарядятся до необходимого минимума, и системы станции не начнут перезагружаться одна за другой в порядке важности для жизнедеятельности экипажа. Последнее означало, что сначала активируются вентиляция и воздухоподача, потом освещение, а затем и гравитация вернётся. Что ж, придётся проверить теорию практикой, ага…

В принципе, так и вышло, за исключением того, что свет и сила тяжести появились одновременно. Я даже не успел порадоваться вновь обретённому зрению — зажмурился от яркого свечения, и тут же сверзился на пол. Да ещё и крайне неудачно, пятой точкой на ковровое покрытие, а ногами на диван. Ну и затылком приложился прилично. Зато слух тоже вернулся: удар я не только ощутил всем телом, но и услышал. Полежал немного, приходя в себя, потом осторожно перекатился и не менее осторожно поднялся на ноги. Сделал пару шагов, но разницы с обычным состоянием не почувствовал — гравигенератор функционировал штатно. Плюс, судя по отсутствию характерного мигания системы оповещения, встроенной в осветительные приборы, с воздухом в отеле всё было в порядке.

Немного поколебавшись, я разгерметизировал шейный стык и стянул с головы шлем, моментально убедившись, что насчёт атмосферы не ошибся. Небрежно бросил шлем на кресло, уверенно протопал к стене, скрывавшей в своих недрах встроенную медиасистему, и пришлёпнул содранный с шеи «нейр» к беспроводной зарядке, радовавшей взор зелёным индикатором готовности. Что-то мне подсказывало, что до паники дело не дошло, но обстановка всё же достаточно сложная, чтобы сломя голову бросаться мне на помощь. Почему так решил? Да потому что иначе в дверь бы уже ломились. В любом случае, следовало как можно быстрей выйти на связь с Дерриком или хотя бы Владом — только эти двое могли додуматься устроить кипишь ради моей очень важной персоны. Тот же Степаныч куда спокойней, да и к пустой панике не склонен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Нейру» хватило пары минут, чтобы восстановить уровень заряда до приемлемого, после чего он перешёл в режим бесконтактной подпитки, упокоившись на законном месте, то бишь у меня под ухом. На загрузку системы ушло буквально несколько секунд, и вскоре я уже созерцал привычную «дополненную реальность», попутно допрашивая «мини-гекса»:

— Кумо?

— Да, капитан Заварзин?

— Что это было?

— В целом, сэр? — уточнил тот. — Я думаю, успешная попытка.

— Это понятно, — отмахнулся я. — Почему скафандр вырубился? И «нейр»? Куда утекла энергия?

— Я точно не знаю, сэр… я отключился вместе с «нейром». Но из того, что я успел увидеть… мне кажется, энергию из ваших накопителей… высосали.

— Кто высосал?! — опешил я. А потом меня осенило: — Чёрт! Так вот кого видели люди с той колумбайновской станции! Так они все эти годы были живы?! И сидели взаперти?!

— «Они», сэр?

— Ты прекрасно понял, о ком я! Да и хрен знает, как их называть! Подпространственники? Тьфу, язык сломаешь! Те, что с той стороны? А! Вот: потусторонники!

— Вывод очевиден, капитан Заварзин.

— Так, стоп! То есть «артефакт» разрядился, и вокруг Картахены образовалась «сфера» с изменённым пространством?

— Скорее всего, сэр. Я должен просмотреть записи с камер, но серверы системы наблюдения ещё полностью не прогрузились. Нужно немного подождать. И я не уверен, что камеры не были обесточены тем же способом, что и ваш скафандр.

— То есть ты думаешь, что это побочный эффект от «выброса» иного пространства?

— Не исключаю такой возможности.

— Не, скорее это лично мне повезло — нарвался на потусторонника. Он энергию и вытянул… в попытке отгородиться от нашего континуума! М-мать! Получается, мы их всех… убили?..

— Это вас заботит, сэр?

— Ещё как! И печалит, и напрягает, и совесть мучает! А вдруг я теперь причина конфликта… даже не двух миров, а двух Вселенных?!

— Не в обиду будь сказано, сэр, но вы слишком высокого о себе мнения. Если конфликт и разгорится, то уж точно не из-за экипажа «артефакта» с Картахены. Эти потери слишком ничтожны на общем фоне.

— Не скажи, — хмыкнул я. — История хумансов знает множество примеров, когда бойни разгорались из-за одного человека. Хотя… ты, пожалуй, прав. Я если и стану, то не причиной, а всего лишь формальным поводом.

— Вас это расстраивает, сэр?

— Скорее, уязвляет самолюбие… чёрт, забыл совсем! Вызывай Деррика!

— Процесс активирован, сэр.

— Алекс? — ровно с той долей озабоченности, что я и ожидал, буркнул Дэвид, как только развернулось его «окошко» связи. — С тобой всё в порядке?

— Вроде бы.

— А что, есть сомнения?

— Руки-ноги в комплекте, голова на месте, дышать могу! — браво отрапортовал я. — Вот насчёт мыслительной деятельности не уверен!

— Зато я уверен, — усмехнулся Деррик. — Шутки шутит, значит, в норме. Ладно, не отвлекай меня.

— Всё настолько серьёзно?

— Нет, на первый взгляд ущерб даже меньше, чем мы прогнозировали. Но это в целом. А вот каждый отдельно выделенный инцидент куда серьёзней, чем ожидалось.

— Хм… а конкретней?

— Некогда. Пусть Кумо подключится к серверу СБ, туда стекается вся оперативная информация, в том числе от медиков. Если я сейчас начну перечислять хотя бы самые вопиющие случаи, боюсь, у меня начнётся депрессия с истерикой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хорошо, сам разберусь. А что… снаружи?

— Понятия не имею, Алекс.

— Э-э-?..

— Это твоя забота! — отрезал Деррик. — Разруливай сам. Связи с внешним миром нет, мы отрезаны. От себя могу только сказать, что станция не развалилась на куски, и даже не разгерметизировалась, как можно было ожидать… но жертвы есть, и значительные!

— «Трущобы»?

— В основном.