Призраки и пулеметы (сборник) - Вячеслав Бакулин

Это была девушка, убитая на Томас-стрит. Голая, скрюченная трупным окоченением, пошатываясь и придерживая почти отрезанную голову, она двинулась ко мне. Из глазниц падали на ковер извивающиеся черви.

Я вздрогнул, наконец закричал… и проснулся, ощутив невероятное облегчение оттого, что призрак был лишь сном.

Ответом мне был вопль:

– Что вам угодно, леди?!

Узнав голос Шерлока Холмса, я вскочил, схватил с прикроватного столика револьвер и ринулся в комнату друга. Тот стоял, прижавшись спиной к стене, выставив перед собой клюшку для гольфа.

– Что происходит, Холмс? Вы с кем тут?

Он словно очнулся:

– Так, не обращайте внимания, Уотсон. Дурной сон.

Я согласно кивнул, пожелал спокойной ночи и вышел, стараясь не задумываться, почему Холмс спал в костюме и стоя у стены.

Остаток ночи я дремал вполглаза, то и дело просыпаясь от жутких видений. Утром ощущал себя еще более уставшим, чем вчера, а душу томили тяжкие предчувствия.

После завтрака Холмс сразу удалился в свою комнату. Я отправился по делам, а вечером, вернувшись, зашел к нему, чтобы выпить по стаканчику. Мой друг сидел за столом, разложив перед собой несколько фотокарточек и листов бумаги.

– Нет, Уотсон, как хотите, но это не подражатель, – сказал он. – В обоих случаях убийства совершил человек, в совершенстве знавший анатомию. И шесть лет назад, и сейчас он особым образом раскладывал внутренности жертв и что-то из них забирал с собой. И тогда, и теперь это был левша. Кстати, о последнем факте полиция умолчала, в газетах ничего не писали – подражатель не мог об этом знать. Это Потрошитель собственной персоной… В полицейских документах нашлось предположительное описание преступника. Всех жертв перед смертью видели с высоким, подтянутым, военной выправки мужчиной в простом костюме и охотничьей шляпе. У него были черные волосы и черные усы.

– Как думаете, Холмс, зачем он вырезает внутренности? Мне кажется, его действия лишены смысла…

– Смысл есть, Уотсон. Но он понятен только убийце. Если я разгадаю его, преступление будет раскрыто.

Шерлок Холмс нахохлился в кресле, всем своим видом напоминая носатую худую птицу, и принялся раскуривать трубку. Мне не терпелось узнать, к каким выводам он придет, но тут явился мой помощник, молодой врач Захария Стоун.

Захария был замечательно рыжеволос и столь же замечательно деятелен. Вот и сейчас, едва вбежав, он торопливо проговорил:

– Доктор Уотсон, срочный вызов к мистеру Майлзу. Обострение катара.

Я быстро собрался и вышел.

Вернулся под утро, уставший и раздраженный: сказывались бессонные ночи, хотелось отдохнуть. Я отправился спать. Но едва голова коснулась подушки, скрипнула дверца шкафа, из него вышел призрак и двинулся ко мне, протягивая бледные руки. Это была уже другая девушка – невысокая, хрупкая, в светлом платье, разрезанном на животе, из которого тянулась лента кишок.

Покойница почти добралась до кровати, тут из темноты вдруг вынырнула рука с ножом и полоснула ее по шее, поверх старой раны. Свежая, дымящаяся кровь брызнула мне в лицо, залила глаза. Я захрипел, пытаясь сбросить наваждение… Раздался грохот.

– Уотсон, вставайте же! – вдруг сказал труп знакомым голосом.

Я вздрогнул, проснулся, зажег лампу и посмотрел на часы: пять утра. В дверь стучали.

– Еще одно убийство в Ист-Энде, – громко говорил Шерлок Холмс. – Жду вас в кебе, Уотсон.

На этот раз преступление произошло на Бернер-стрит. Маленькая изящная девушка лежала прямо под окнами жилого дома. У нее было перерезано горло, брюшина грубо вспорота вместе с платьем, внутренности разложены на груди. Вокруг тела расплылась большая лужа крови, в которой мокла простенькая шляпка.

– Что скажете, мистер Холмс? – Стэнли Хопкинс, приподняв фонарь, мрачно разглядывал изуродованный труп. – Мистер Холмс!

Мой друг замер, глядя поверх наших голов на крышу дома. Лишь после третьего оклика он вздрогнул и перевел взгляд на девушку.

– Не она… Что ж, джентльмены… Я полагаю, следует опросить жителей, не пропадала ли у кого-нибудь горничная или кухарка.

– Вы думаете?..

– Обратите внимание на прическу – даже сейчас видно: волосы были убраны волосок к волоску, туго стянуты в узел. Руки обветрены, на пальцах порезы. А вот здесь, смотрите, след от ожога. Явно девушка много мыла, стирала и готовила. Скорее всего, она была прислугой в семье со средним достатком.

– Кстати, насчет первой вы оказались правы, мистер Холмс, – заметил Стэнли Хопкинс. – На фабрике ее опознали по фотографии. Энн Смит, восемнадцати лет. Девушка родом из Эссекса, в Лондоне близких у нее нет.

– Раз девушки порядочные, надо искать ухажера, – кивнул Шерлок Холмс.

Удивившись такому парадоксу, Хопкинс вопросительно уставился на сыщика.

– Элементарно. Он убивает поздно вечером или глубокой ночью, – пояснил мой друг. – С проститутками все понятно: легкая добыча, достаточно купить их услуги либо караулить в подворотне, когда они возвращаются от клиента. А как благонравные девушки оказались на улице в такое опасное время? Что могло их заставить покинуть дом? Только любовь, джентльмены.

– То есть теперь Джек Потрошитель…

– Не загоняет, а подманивает добычу. Наверняка он знакомится с будущими жертвами, некоторое время общается с ними, втирается в доверие и только потом убивает.

– Что-то, мистер Холмс, мне все меньше верится в возвращение Потрошителя, – поморщился Стэнли Хопкинс. – Судите сами: этот преступник не пишет в полицию писем, не оставляет следов, к тому же охотится не на проституток.

– Мне тоже кажется, это подражатель, – кивнул я.

– Нет, джентльмены, это он – Джек Потрошитель, кто бы ни скрывался под грозным именем. Просто теперь он учел прошлые ошибки. А возможно, у него изменилась цель.

– Цель? Но какая может быть цель у безумца?

– Безумная, – улыбнулся Шерлок Холмс. – У всякого преступника есть цель. Преступления, совершаемые сумасшедшими, тем и сложны – нормальному человеку трудно просчитать их логику. Но она обязательно имеется. Чтобы понять безумца, надо мыслить как безумец.

Осмотр места преступления ничего не дал, как и в прошлый раз. Несчастную увезли в морг. Там я внимательно осмотрел труп и заключил: убийца забрал печень.

Было уже десять утра, я опаздывал в приемную, когда за нами снова прислали констебля: в темном переулке на Бакс-роу нашли еще одну жертву.

Красивая темноволосая девушка сидела в углу, прислонившись к стене дома. Платье и шляпка ее были в порядке, живот на этот раз не вскрыт.

– Умерла от удара ножом в сердце, – сказал доктор Лльюэллин, указывая на нож, торчавший из груди несчастной.