Тринадцатый час - Ричард Дейч

Найдя свое место в бизнес-классе, Джулия опустилась в широкое кожаное кресло. До взлета еще оставалось немного времени. В кресло рядом с ней села изящная пожилая женщина с завязанными в пучок седыми волосами, которая тут же углубилась в журнал авиакомпании, извлеченный из кармана на спинке кресла.

Самолет продолжал заполняться пассажирами — пятничной смесью путешественников, всегда отличавшейся от той, что обычно бывала по другим дням недели. Джулия совершенно по-новому посмотрела на шумных детишек. Две сестренки, не старше пяти лет, играли в «ладошки», то и дело заходясь звонким смехом.

То, что прежде лишь раздражало, когда она пыталась сосредоточиться на работе, теперь вызвало улыбку при виде радостных и возбужденных детских лиц. Джулия смотрела на мир совершенно с другой точки зрения.

— Нет ничего прекраснее, — сказал молодой парень в деловом костюме, сидевший через проход от Джулии.

— Я совсем забыла о том, насколько искренним может быть детский смех, — кивнула Джулия.

— Мои дети помладше, но смеются точно так же.

— Летите домой повидаться с ними?

— Нет, на день в Бостон. Надеюсь к вечеру прилететь обратно и успеть поцеловать их на ночь.

— Срочные дела? — спросила Джулия, для которой подобные поездки не были редкостью.

— Новая сделка. — Парень похлопал по лежавшей на его коленях папке. — Меня зовут Джейсон Серета.

— Джулия, — улыбнулась она.

— Сколько у вас детей?

— Через девять месяцев будет как минимум один.

Джулия погладила себя по животу, впервые признавшись на публике в своей беременности.

— Это так прекрасно, — пожилая женщина в соседнем кресле подняла взгляд от журнала на Джулию. — А вы летите по делам или отдыхать?

— Собственно, я собираюсь сделать ультразвуковой снимок.

— Какое же это, наверное, удовольствие, — произнесла женщина, снимая пиджак и кладя его на колени. — Но не слишком ли далеко ради фотографии?

— Знаю, но мне нравится мой доктор. И потом, хотелось сделать сюрприз мужу, показав первое фото его ребенка.

— Он не знает?

— Нет, и я сама не своя.

— Меня зовут Кэтрин, — сказала женщина. Ее зеленые глаза искрились жизнью, а по осанке и улыбке трудно определить ее истинный возраст.

— Джулия. — Фамилий не требовалось — имен вполне достаточно для дружеской беседы, чтобы скоротать время полета, прежде чем они навсегда исчезнут из жизни друг друга.

— У нас никогда не было детей, — продолжала Кэтрин. — Но мы с мужем любим ребятишек, и всегда любили. У меня множество внучатых племянников и племянниц. Дети дают нам перспективу, напоминают о том важном, что есть в жизни. Я права? — Кэтрин наклонилась, глядя на Джейсона.

— Они — причина того, чем я занимаюсь, — улыбнулся тот. — Поверьте, я никогда не стал бы столь тяжко трудиться ради себя.

— А куда вы летите? — спросила Джулия у Кэтрин.

— Обратно в Чилмарк. Я гостила у сестры в Ларчмонте. Мой муж заболел.

— Мне очень жаль.

— Не беспокойтесь, вы же знаете, как это бывает у мужчин, с насморком или простудой. С ним все будет в порядке. — Однако взгляд ее явно говорил о другом. — На нас словно проклятие лежит — болеем по несколько раз в год. На этот раз его очередь.

Из сумочки Джулии послышалось жужжание.

— Прошу прощения, — сказала она, доставая телефон.

Джулия начала читать текстовое сообщение: «Удачного полета и приятных выходных, Джо».

Она обожала свою помощницу, чье стремление к порядку идеально дополняло ее собственный несдержанный характер.

Хотела позвонить Нику, чтобы рассказать о своих планах, но сообразила, что сейчас он наверняка занят работой, и решила не беспокоить.

Детектив Боб Шеннон подъехал к Вашингтон-хаусу на своем черном «Мустанге Кобра», единственном увлечении всей его жизни. Он не играл в гольф, не ловил рыбу, не интересовался картами, но мощные автомобили обожал с детства. А поскольку у него не было жены, которая могла бы его отговорить, он купил подержанную «кобру» девяносто девятого года за тридцать восемь тысяч восемьсот долларов, еженедельно наводя на ней блеск, отчего машина выглядела как новенькая.

Дэнс, Брайнхарт, Рэндолл, Арилио и Сэм удивленно обернулись, увидев, как он выходит из машины.

— Привет, парни, — кивнул Шеннон, подходя к ним.

— Привет, Боб, — сказал Брайнхарт, словно они были лучшими друзьями.

Тот не обратил на него внимания, не сводя взгляда с Итана.

— Я думал, ты в участке, — сказал брат. — Занимаешься теми парнями из Бронкса, которые угнали машину на Вампус-лейк-драйв.

— Угу. Но мне позвонили.

Все повернулись к Нику, который вышел из машины со стороны пассажира, по очереди глядя на каждого.

— Вам тоже? — продолжал он.

Дэнс тупо уставился на него.

— Ограбление?.. — произнес наконец Шеннон, называя причину своего визита.

— Ага, — выпалил Брайнхарт, к ужасу Дэнса.

— Этот человек, — Шеннон ткнул большим пальцем в сторону Ника, глядя на молодого Брайнхарта, — он тоже вам звонил…

Тот предпочел не совершать дважды одну и ту же ошибку.

— …поскольку об ограблении по радио ничего не сообщалось?

В воздухе повисла тишина. Все взгляды обратились к Дэнсу, который стоял с полностью равнодушным выражением лица.

— Я хочу знать, что здесь, черт возьми, происходит! — едва сдерживая ярость, проговорил Шеннон. Мышцы на шее напряглись.

— Кто это? — спросил Брайнхарт, имея в виду Ника.

— Неважно, — бросил Боб, сверля взглядом брата. — Отвечай на мой вопрос, Итан, — что вы здесь делаете?

Дэнс посмотрел на Брайнхарта и Рэндолла, которые продолжали молчать. Сэм поправил очки и отступил в сторону дома, пытаясь исчезнуть.

— А вы кто? — Шеннон перевел взгляд на Сэма.

— Я… — пробормотал Дрейфус. Руки его дрожали.

Брайнхарт обошел вокруг Куинна, остановившись позади него.

— А вы кто такой?

Выбросив руку, Брайнхарт выхватил пистолет из-за пояса Ника.

— Что это, черт побери? Вы полицейский?

Шеннон посмотрел на пистолет, потом снова на Ника.

— Вы не говорили мне, что вооружены.

— Учитывая, что мне пришлось пережить, — сказал Ник, — я решил, что это неплохая мысль.

— Итан, — Шеннон снова повернулся к своему напарнику. — Этот человек говорит, что вы приехали сюда, чтобы похитить… дай-ка вспомнить: четыре золотых меча, две рапиры, три сабли, пять кинжалов, три пистолета, мешочек бриллиантов и… — он сделал паузу, — какую-то шкатулку.

Никто не произнес ни слова.

— Послушайте, — тон Шеннона несколько смягчился. — Вы пока что ничего не совершили, так почему бы вам просто не сесть в свои машины и не уехать? И мы обо всем забудем.