S-T-I-K-S. Сварной 5 (СИ) - Галеев Эдуард

Следующие двое суток, на основной лини соприкосновения, боевые действия сходили на нет. Враг атаковал вяло, чаще отступал. Создавалось впечатление, что он пытается заманить оппонентов под ракетно-артиллерийские удары или минные поля. Возможно, у институтских и их союзников, просто кончаются ресурсы и боеприпасы. Чтобы узнать это, требовался «язык». С этим, бойцам содружества пока не везло.

Ситуация у Квадрополя, значительно улучшилась. От FPV-дронов, «бизонцы» потеряли большое количество бронетехники. После уничтожения зенитных средств, вертолёты расстреливали «коробочки» противника, словно в тире. Особенно отлично это получалось у Ка-52. Буферная зона от стаба отодвинулась настолько, что бойцы Вепря дошли до стыка с бойцами Капитального.

Взятый в плен «бизонец» рассказал, что у них в стабе очень плохо с боеприпасами и горючим. Моральное настроение наёмников — почти нулевое. Многие уже в открытую ругают главу стаба, что тот пошёл на сделку с Институтом и что пора заключить мир с Содружеством.

— После всего, что они сделали⁈ — округлил глаза Маузер, когда Сварной рассказал ему о допросе врага. — Мир⁈

— Ну, а что такого? — улыбнулся товарищ. — Извинятся. Пообещают, что подобного впредь не повторится. Ты вот в СССР жил, а в моём мире бывало подобное. Какие-нибудь мажорики набедокурят на большие сроки, а потом на камеру прощения просят.

— И что? Реально прощали?

— Прощали. Ведь извинились же. Да и денежки внесены немаленькие.

— У нас только за предложение дать взятку, уже червонец давали.

— Круто! А по поводу мира с Бизоньим… Если он будет, то только на наших условиях. Причём очень жёстких.

— Ни грамма не сомневаюсь!

Утром, около четырёх часов, в кабинете главы Солнечного настойчиво запищал зуммер. Сварной, спавший в одежде на диване, вскочил и сонно побрёл к радиостанции.

— Сварной! — раздался излишне громкий голос Бонапарта. — У нас полная… проблема!

— Что такое? — моментально стряхивая остатки сна, спросил глава Солнечного.

— Знаешь кластер «Курортный?»

— Который на стыке наших стабов?

— И практически в нашем тылу! Так вот — он битком набит институтскими! Куча разной техники и масса бойцов!

— Откуда они там взялись?

— Видимо, с самого начала боёв, они пёрли сюда из-под Чиназа. Долго и упорно.

— Чем бы их придержать, пока бойцов с передовой подтянем?

— У меня только территориальная оборона осталась. По факту — женщины и подростки.

— У меня почти также. Правда, Саваоф ещё есть. А у «Полонеза» стрелять нечем.

— Мою последнюю «вертушку» сбили, как только лётчики институтских обнаружили…

— Вызывай Вепря! Пусть гонит сюда все вертолёты и подразделения, которые более-менее мобильные. Ну и тероборону подтягивай. Я сейчас тоже буду экстренные варианты соображать. До связи!

Глава 50

Наскоро набросив разгрузку с магазинами и гранатами, Сварной взялся за телефонную трубку. Разбудив кого требовалось и отдав приказания, вызвал для себя дежурную автомашину. Вскоре глава забрался в прибывший УАЗ. Кроме пистолетов и автомата, в этот раз он взял с собой «Печенег» и разгрузку-«коромысло».

На вертолётной площадке, уже собрались сонные соратники; Маузер, Отшельник, Мелкий, Чеб и Лариса. Неистово зевающий Саваоф, с неизменно торчащими из карманов комбинезона пакетиков с сухариками и орешками, занял своё место в кабине. Пока Ми-8 готовился к взлёту, Сварной кратко объяснил товарищам обстановку. Глава СБ сразу же отправился к своим бойцам, чтобы отдать приказ о готовности защищать стаб от возможного вторжения институтских. Также была объявлена тревога по всему Солнечному. Все немногочисленные бойцы на стене и в патрулях, а также подразделения территориальной обороны, должны находиться в состоянии боевой готовности.

Вскоре вертолёт взлетел и взял прямой курс на кластер «Курортный». Эта локация получила своё название из-за действительно находившегося там ранее курорта. Вообще, что «Курортный», что ближайшие к нему кластеры, в основном состояли из фрагментов скальных ансамблей, горной и холмистой местности, заросшей кустарниками и смешанными лесами.

Это направление, стык стабов Солнечный и Колония, ранее считалось относительно безопасным. В этих труднопроходимых местах, безлюдные кластеры перегружались нечасто. Поэтому и высшие твари встречались здесь редко. Исключение составлял «Курортный», но он обновлялся примерно два раза в год.

До начала боевых действий с Институтом, это направление контролировалось с воздуха и редкими прохождениями патрульных отрядов. В связи с тем, что на линиях боевых соприкосновений требовались и дроны и бойцы, здесь возник дефицит всего этого. Контроль над направлением, был поручен Бонапарту. Тот же как мог, изыскивал скудные резервы для проведения воздушного наблюдения. Вот и сегодня рано утром, в этот район вылетел единственный оставшийся Ми-8АМТШ. Вертолёту не повезло, но перед его падением, экипаж доложил об обнаруженном противнике.

В отличие от военных собратьев, на Ми-8 Саваофа не имелось тепловых ловушек-имитаторов. Поэтому Мелкий периодически включал глухой скрыт, особенно в подозрительных местах по курсу полёта.

Бросая периодические взгляды на соратников, Сварной задумывался, получится ли его команде выполнить задачу. Конечно, основной труд ляжет на дар Ларисы, но сначала надо суметь доставить женщину на ту позицию, откуда она сможет безопасно работать.

Чеб, сутки назад был доставлен с передовой. Как прокачаному ксеру, ему поручили копирование патронов к импортным крупнокалиберным снайперским винтовкам, которые оказались весьма востребованным оружием.Впрочем, как и отечественные винтовки. Но с ними, в плане боеприпасов, проблем практически не оказалось.

Вот и сейчас, сенс-ксер не сидел без дела. Распечатывая бумажные пачки с патронами калибра 5,45-мм, он изготавливал дефицитные боеприпасы. Сварной взял сейчас товарища как сенса, который может пригодиться в возможной стычке с противником. К тому же, лишний боец не помешает.

Ми-8 летел низко, почти над кронами деревьев. Держать его под бесконечно глухим скрытом, Мелкий не мог. Вот и сейчас, произошла вынужденная пауза для подзарядки рейдера.

Пронёсшись между двумя лесистыми холмами, вертолёт попал под вражеский огонь. По нему ударили сразу крупнокалиберных два пулемёта, причём с разных точек. Мелкий спохватился и хотя бы на краткое время, включил скрыт. Но, было уже поздно. Саваоф что-то закричал, а в районе турбины, повалил густой чёрный дым. Корпус летательного аппарата, лихорадочно затрясло. «Вот и всё…» — мелькнула в голове Сварного короткая мысль.

Пилот продолжал что-то кричать, но при этом продолжал держаться за штурвал. Деревья стремительно надвигались на вертолёт и вот уже под его брюхом, затрещали ломаемые сучья. Лопасти разлетелись кусками, тяжёлая туша корпуса со скрежетом грохнулась на землю.

— Все живы? — заговорил Отшельник, первым пришедший в себя.

— Я — точно живой… — отозвался Сварной, потирая ушибленную правую ногу.

— Давайте-ка все выбираться отсюда!

Мелкий и Лариса, также оказались с ушибами, но не критичными для дальнейшего передвижения. С остальными бойцами, дело обстояло трагично. С практически вырванным крупнокалиберными пулями правым боком, Саваоф застыл, уткнувшись лицом в приборную панель. До самой гибели, он пытался спасти своих боевых товарищей. Чебу две пули пробили грудь, третья — живот. Как и пилот, он уже не дышал.

— На выход, на выход! — принялся торопить всех Отшельник. — Сгорим же!

Выжившие протиснулись мимо турелей с пулемётами в боковые ставни. Снимать это оружие — сейчас физически не было времени. Сварной лишь поправил автомат за спиной и подхватил свой «Печенег» с разгрузкой-«коромыслом».

Пламя всё сильнее пожирало вертолёт и люди поспешили от него в сторону, указанную Отшельником. Команда пробежала около пятидесяти метров, когда в Ми-8 что-то взорвалось, выбросив в него столб пламени. Люди продолжали бежать, а позади взрывались вертолётные боеприпасы.