Неправильный попаданец 3 - Катэр Вэй

Машины создали себе город вокруг разлома и отправляют оттуда атакующие отряды. А орки только защищаются. Так же происходит на других планетах.

Какой вывод? Сотня планет, на которой дай бог если наберётся десять миллиардов существ, диктует свои условия дюжине планет нежити, которая населена оооочень густо.

Ну а контроль прост. Практически на всех планетах главы — поддельные. Это обычные люди, или живые орки, или ещё какая раса — просто под иллюзией нежити. Как и большая часть верхушки.

Единственное неудобство возникает в мирах орков — а мёртвый орочий мир один. При наложении иллюзии на обычное существо меняется и его структура. Орки крупнее любой другой расы — так что впоследствии стать обратно обычным человеком практически невозможно.

Но это не важно, ведь наверху — диктатура. Вот и лютуют здесь. Чуть что не по нраву — на передок, как и боялся Ёрн.

Изначальное моё предложение было простым: подняться всем тринадцати планетам и вломить машинам по сусалам. Самый простой и логичный вариант.

Во-первых, отпадёт нужда быть нежитью — защищаться не от кого. Во-вторых, почистят мне проход в центральный мир.

Но Плевр сказал, что планеты могут на такое не пойти. Испугаются. И если в коалиции будет менее пяти планет, то нас просто размажут. Причём, по его словам, не поможет ничего — даже если мобилизовать чуть не всё население.

Я к этому отнёсся очень скептически, но пока не стал засовывать своих монашек в орский шатёр.

Вариант два был чуть хуже и дольше, зато тоже мне подходил — да и оркам тоже приятнее. Мы одной орочьей планетой отступаем в мир змеелюдов. Там места хватает, хотя и синенькие всё. Оттуда мы можем вообще перекинуть нежить к Акакию, чтобы защитить тот мир.

Ну и тут Остапа понесло:

— Вы нас не любите!

— Вы нас не цените!

— Вы нас используете!

— Мы для вас лишь средство!

— Да мать твою так, а ты как хотел-то, мёртвый зелёный? Хочешь свободы — придётся сражаться. А что, я должен показать вам мир, где бегают пони и какают бабочками? А ещё всех в людей превратить? Карл, мильярд существ только на этой планете! Я семьдесят тысяч даром наделил месяц назад — чуть не кончился. А тут мильярд воскресить!

Так у них ещё резерв — нихерасе! Так ещё и в каждого камень надо воткнуть. Иначе это тупой слуга получится.

— Да пойми ты! Хоть как ни поступи — у меня нет столько ресурсов. Я не могу вернуть к жизни такое количество существ, — продолжал я.

— Сколько можешь? — уставился на меня орк, придерживая кожу лба рукой, которая снова начала отваливаться.

— Тысячи три-четыре, — ответил я, предварительно заглянув в недра «холодильника».

— Это неприемлемо. К тому же, если мы уйдём, за нами могут отправить армию Сходки.

— Послушай, — тяжело выдохнул я. — А теперь без шуток и серьёзно. Варианта у тебя по факту три.

Первый — договориться о полномасштабной атаке на армию машин.

Второй — рассказать всем заинтересованным планетам и свалить по моему маршруту. Там мы найдём места для вас и вашей жизни. И начнём постепенно вас оживлять. Но опять же не сразу.

Вы будете сражаться за мои интересы, добывать эти страшные камни — и их я буду использовать для вашего же воскрешения.

— Пойми, любви без боли не бывает! Повоевать придётся, как ни крути. — завершил я свою пылкую речь.

— О-о-о-ох… А третий вариант? — вспомнил орк.

— Хрёновый, но тоже вариант, — усмехнулся я. — Можно просто и без затей всю армию отправить войной на Великую Сходку.

— Вообще не вариант. Даже своим сложно будет объяснить это. Меня другое волнует, — сменил вектор разговора Плевр. — Как наше бегство с планеты поможет вообще?

— Вы тут после некротизации тупеете. Планета падёт — машинам надо открывать новый разлом. А Сходке — выбирать новую жертву!

— Ну выберут они — и что дальше?

— Ты вот действительно уверен, что ни одна из некропланет не пойдёт за тобой? Особенно когда мы им покажем, что можно стать живыми?

— Пойдут, конечно. Но вопрос тот же. — Орк продолжал попытки вернуть кожу на место и уже явно психовал.

— Прецедент! Мы создадим прецедент! — я расправил плечи и нахохлился, как воробей сидящий в луже.

— Это что? — вскинул орк бровь, а с челюсти отвалился другой кусок плоти.

— Ситуация, которую лучше не повторять. Более того, им проще будет попытаться вас уговорить вернуться, чем назначать новую жертву на заклание, — врезал я по столу. — Они сами придут на диалог. И вот тогда — или будем их гасить в параше, или будем договариваться. А может, вначале гасить, а потом договариваться.

Плевр упирался, плевался и боялся, но понимал: без риска шампусик никто ему не нальёт. План был сложен и шит белыми нитками. А ещё не было твёрдой уверенности, что нас не начнут вырезать живые. Но начало было положено.

Ровно через сутки первые десять миллионов существ должны были ступить в синий мир. Первыми решено было отправить самых-самых — тех, кто был стариками ещё в момент обращения либо малышами и грудничками. Фантастика, но заклинание не пощадило тогда никого.

Я впервые видел грудничка-нежить. Малыш, благо, не нуждался в еде и даже научился говорить, но почти не рос. Ходил криво-косо. Ножки ещё не успели нормально сформироваться. В общем, зрелище не для слабонервных.

Этих бесспорно важных членов орчьего общества было решено размещать в синем мире. За своё размещение они должны были работать, выполняя указания змеек. Что это будет — мне предстояло ещё выяснить.

Когда Плевр узнал, что я ещё ни с кем не договорился, и когда он понял, что я вообще и близко не Демиург, чуть всё не отменил. Пришлось по новому кругу объяснять ему прописные истины.

Второй рейс должен был быть уже транзитным — сразу в мир Аркаши. Туда пойдут сразу сто миллионов существ, из которых десять лямов — способные бойцы, а остальное — рабочие. И вот тут уже начинались сложности.

Россия-матушка велика, но в данный момент и на данной планете категорически мала. Хотя десять миллионов орков и девяносто миллионов рабочей силы очень быстро отвоюют для государя новые территории.

Дальнейшее перемещение сложно предсказать. Ведь ещё предстоит поговорить с другими представителями подполья на других планетах. А мне срочно бежать по мирам и вести сложнейшие переговоры. Фак, я грёбаный вселенский медиатор.

Меди встретила меня с распростёртыми объятиями и, обвив хвостом, повалила в бассейн. Где не отпускала меня минут десять, страстно целуясь. Вот нравится же ей