На ветру твоих желаний (СИ) - Ксения О

мире только один. Тот самый, про которого ходили слухи, что он не достиг божественности из-за женщины демоницы. И все же был назван богам, пожертвовав собой ради мира во время древней войны Трёх Царств, которую он остановил.

Тот самый, которого я высмеяла, можно сказать в Академии в своих стихах.

«Наверное он из-за этого пришел по мою душу⁉» — закрыла я в ужасе рот рукой и сделала незаметный шажок назад. Он же в свою очередь поднял на меня лицо и так просто сказал:

— Янь, это же я Ханьшу! Я пришел, как только смог восстановиться. Прости меня, прошу за задержку. Я оставил тебя тут, что бы ты поправлялась. Ты забыла меня?

После этих слов в моей голове совсем уже поменялся пол с потолком.

— Ханьшу, ты тот бог войны, которого я видела на картинах в Академии?

«Лучше промолчать про стихи или извинится⁈»

— Да, Янь. Я вернулся исполнить свой долг перед тобой.

Я занервничал еще сильнее, вспоминая, как разговаривала порой с «Каменным». Сколько раз издевалась над ним.

— Хан Инь Шу, вы не сердись на меня за те стихи! И… я знайте, я не хотела вас никак оскорбить. Никогда! — выдала я на одном выдохе.

— Янь, не будь такой. Ты забыла меня? У тебя что-то с головой? — он встал, беря меня за руки, видимо с целью предотвратить любые попытки побега. Тут у меня опять все в голове перевернулась и я разозлилась не на шутку:

— А почему ты мне сразу не сказал кто ты!

Казалось, он облегченно вздохнул, вместо того, что бы разозлиться.

— А ты бы поверила мне? Ты всегда смеялась надо мной. Янь, я не мог прийти раньше. Как только ты нашла последний осколок, я активировал сосуд жизни, но понадобилось время, чтобы обрести вновь этот облик и собрать свои силы воедино. Надо забрать твое ядро у Сюаня. Я его на куски порежу!

Я рукой опять рот прикрыла.

«Какой Ханьшу? Оказывается, злюка!» — поспешила его образумить:

— Нет, я сама его отдала. Не надо. Возвращаться мне теперь некуда. Мое тело в другом мире давно уже мертво. Я все вспомнила.

Он не выглядел удивленным.

— Ты знал?

Он только кивнул. Могущественный и сияющий бог войны стоит тут и сожалеет.

— Ты мне специально не говорил? — уточнила я свои догадки.

— Ты бы не стала искать осколки. Но Янь, я потом все понял и не хотел, что бы ты подвергла себя опасности. Я не желал, что бы ты действовала так опрометчиво. Ты такая упрямая.

Я посмотрела на свои сомкнутые пальцы. Теперь я его стеснялась. Мужчина, весьма симпатичный, намного взрослее меня, знал обо мне больше, чем кто-либо и сейчас это казалось несколько затруднительным, да что там говорить, просто ужасным срамом.

«Куда теперь деть себя! Кто нибудь может подсказать?»

— Ваше военное божество Хан Инь Шу, — начала я, неуверенная в правильном обращении.

— Янь, не надо этого снисхождения. Называй меня так, как тебе удобно. Мне абсолютно все равно на мнение кого либо.

Я подняла глаза. Моя сестра Жу стояла с лицом близким к обмороку и одновременно с открытым от восхищения ртом. Старый лис уже присел на скамейку, видимо готовясь к долгому зрелищу. Вокруг столпились мимо проходящие лисички, глазея на Ханьшу, но «Каменный» так и остался каменным, не сводя с меня глаз и не замечая ничего вокруг.

— Ханьшу тут становится неудобно, что-либо обсуждать.

Я боялась, наши разговоры вот-вот могут выйти за рамки приличия или превратится в скандал. Чего доброго.

— Давай пройдем в мою комнату.

Сестричка Жу аж выдохнула со свистом.

«Видимо этот вариант тоже был не из приличных. Как вообще себя вести! Теперь с мужчиной, который был свидетелем бог знает чего. Ох, получается какая-то тавтология. Ей Богу. Ну все!»

Сам бог войны обвел довольно тяжёлым взглядом присутствующих и, схватив меня за руку, буквально потащил меня внутрь.

— Ханьшу, ты это… Будь поаккуратнее, пожалуйста, я сейчас не очень живучая, — заверещала я, и он, спохватившись, отпустил меня, подхватив на руки, занес в комнату. Не понять какой силой закрыв дверь.

«Ну теперь то все. Разговоров не избежать!»

— Янь, я так скучал без тебя! — тут же заявил этот лгунишка, аккуратно опуская меня на кровать. Это дико смущало. Я заерзала садясь. Он был таким… Таким… в тот момент. Не могу даже словами объяснить.

— Ханьшу, ты больше не мой браслет. Перестань себя вести так странно!

Я посмотрела за его спину. Наверное, там весь лисий клан к двери ухом прилип.

— Я поставил барьер. Никто ничего не услышит! — перехватил он мой взгляд.

Конечно же, он мог по-прежнему угадывать мои мысли. Столько времени мы провели вместе, но в его жизни это лишь мгновение.

— Янь, проси, что хочешь. Пока ты жива, я не покину тебя больше.

«Вот тебе на! Что мне с ним делать?»

Глава 46

Алое, расшитое драконами платье занесли на вешалке в мою спальню. Ткань этого дасюшань была настолько тонкой и многослойной, что, казалось, даже самый лёгкий ветерок мог запросто унести его в небо.

— Оно точно такое же?

— Да, совершенно точно. Такое, как у принцессы.

— Безвкусица конечно но хорошо, что пышное, иначе сразу заметно. Посмотри на меня, какая я толстая.

— Янь, я прошу тебя еще раз передумать. Я готов отдать тебе все, что ты хочешь. Готов принять твоего ребенка. Все, что ты хочешь.

Я нахмурился, оглядывая этого статного обещающего мне лучшую жизнь мужчину.

— Инь Шу, у меня мало времени. Все, чего я хочу, я тебе уже говорила. Мои чувства никак не изменяться. Ты очень хороший, но не…

— Не Сюань? Что бы вообще понимаешь в мужчинах!

Я посмотрела строго, как только смогла. И Инь Шу поостерегся продолжать.

— Помоги мне лучше. Одеться.

Лицо его вытянулось.

— Давай! Лисичкам не обязательно знать, чем мы тут заняты.

Он все еще не решался.

— Ты мне только что обещал во всем помочь, пока я жива! — потребовала нагло. Тогда он аккуратно взял многослойные одежды и начал мне наконец-то помогать. Единственное, руки этого могущественного мужчины слегка дрожали. Больше ничем не показал он своего смятения.

«Я не хочу знать ничего о его чувствах. Это слишком больно. Неудобно, невероятно странно и нелепо. Бог войны дрожит, прикасаясь к смертной.»

Я села перед зеркалом, осматривая наши труды. Красные одежды оттеняли мою бледную кожу и снежные волосы.

Инь Шу взял гребень и присел рядом, прямо на пол, расчесывая мои волосы. Это было завораживающе и так приятно.