Джастис (ЛП) - К. С. Линн

Я отпинываю его подальше, прежде чем снова на него навалиться, обхватив рукой за горло, пальцы дрожат от желания раздавить его трахею прямо здесь и сейчас.

Он смотрит на меня распухшими, ошеломленными глазами, его избитое лицо практически неузнаваемо.

— Надо было дождаться, чтобы твой отец вернулся домой, а потом разжечь огонь, — бормочет он, подтверждая то, что я всегда подозревал. — Чтобы смотреть, как этот ниггер будет гореть.

— Единственный, кто будет гореть, — это ты. В аду, где тебе самое место. — Я тянусь к бутылке виски, лежащей среди осколков столика, и обливаю его им.

Он воет от боли, когда алкоголь проникает в раны.

Я иду к бару в углу и беру еще несколько бутылок, бросая пару Ноксу. Он разливает содержимое по комнате, пока я веду след прямо к ублюдку и выливаю остатки на него.

Потом достаю из заднего кармана сигарету и сжимаю губами, прежде чем прикурить. Смертоносный дым проникает в легкие, успокаивая разъяренного зверя, когда я смотрю в лицо врага, наблюдая в его глазах страх перед его последними секундами на этой земле.

— Ты не сделаешь этого, — задыхается он, понимая, что происходит.

— Око за око, ублюдок. — Я щелчком отправляю в него сигарету, наблюдая, как пламя охватывает его тело, а крики агонии пронзают воздух.

Вскоре вся комната вспыхивает морем огня. В этот момент мы с Ноксом выходим, чувствуя ревущий за спиной жар.

Как только мы добираемся до грузовика, к нам на всей скорости подлетает Крейг, с визгом останавливаясь рядом, прежде чем вылезти из машины.

— Звонила Райан, она… — он замолкает, его взгляд следует по моей окровавленной одежде к дымящемуся дому позади нас. — Господи, какого хрена вы, парни, натворили?

Я смотрю на него, не чувствуя ни капли раскаяния.

— Он причинил ей боль. Что бы сделал ты?

На его лице отражается понимание и сожаление. Отдаленный звук сирен пронизывает воздух, принося с собой отрезвляющую реальность.

Крейг тяжело вздыхает, проводя рукой по волосам.

— Давайте, — говорит он, удивляя меня. — Убирайтесь отсюда. Я позабочусь об этом.

Мы с Ноксом колеблемся всего секунду, прежде чем забраться в грузовик, и с пониманием того, что справедливость восторжествовала, уехать.

Глава 30

Райан

Спустя час отчаяние продолжает овладевать мной, я сижу на диване рядом с Брэкстеном, прижавшись к его боку и обхватив его рукой. После того, как я рассказала им с Тэтчером о произошедшем, они привели меня в дом, и с тех пор Брэкстен не отходил от меня. Он относился ко мне с заботой и вниманием, как настоящий брат.

Несмотря на тепло его тела и накинутый на мои плечи плед, я продолжаю сильно дрожать, опасаясь за разгром, который в этот момент устраивает Джастис под действием гнева.

Тэтчер уехал из дома, чтобы забрать Гвен, и привезти ее сюда, не доверяя тому, что другие могут ей сделать. За это время я позвонила Крейгу и умоляла его найти Джастиса прежде, чем тот сможет натворить непоправимое.

Теперь мы все сидим здесь, ожидая любой новости, и с каждой секундой моя надежда тает.

— Я должна была поехать с тобой, — с раскаянием шепчет Гвен, вытирая слезы с изможденного лица и держа в руках чашку с теплым чаем. — Мне так жаль, дорогая.

— Это не ваша вина, — говорю я ей, с ненавистью думая о том, насколько хуже все могло обернуться, окажись со мной она или, не дай Бог, Ханна.

Закрываю глаза от подступившей к горлу желчи, когда я вспоминаю о гнусной угрозе Дерека моей дочери.

— Она права, — говорит Тэтчер, входя в комнату и опуская руку на худенькое плечо Гвен. — Здесь нет ничьей вины.

Сейчас он говорит так, но раньше я прочитала на его лице вину. Теперь я жалею, что не послушала его, когда он предостерегал меня, чтобы я не ездила одна. Я просто ни на секунду не задумывалась, что меня заметят. Очевидно, они наблюдали — ждали, чтобы сделать свой ход.

— Я только что говорил по телефону с агентом Джеймсоном, — продолжает он. — Он вылетает следующим рейсом. К утру должен быть здесь.

Все так опасно вышло из-под контроля, что, боюсь, если Крейг в ближайшее время не найдет Джастиса, нас будут заботить иные вещи, нежели агент Джеймсон.

— Почему он так долго? — шепчу я, мне нет нужды уточнять, о ком идет речь.

— Надеюсь, он заставляет этого ублюдка страдать, — скрежещет Брэкстен, на его обычном игривом лице застыла ярость. С момента, как он узнал, что сделал Дерек, его не отпускало напряжение. Он дрожит почти так же, как и я. Только я — от страха, а он — от ярости. Ярости, очень похожей на ту, в какую недавно впал его брат.

В груди все сжимается при воспоминании о Джастисе, в гневе громящем дом. Я и раньше видела его в гневе, но в таком — никогда. Остановить его было невозможно. Я только молюсь, чтобы все мы смогли выпутаться отсюда, потому что я не могу его потерять. Мы с Ханной нуждаемся в нем сейчас больше, чем когда-либо.

От этой мысли я снова готова расплакаться.

— Мне нужно подышать свежим воздухом. — Встав, я выхожу на крыльцо, плотнее закутываюсь в плед и, вглядываясь в темноту ночи, прислоняюсь головой о большую белую колонну.

Вскоре за моей спиной открывается дверь. Мне не нужно смотреть, чтобы понять, что это Тэтчер; мощь его присутствия безошибочна. Он подходит ко мне и кладет изуродованную руку на плечо.

— Прости меня, дитя. Мне не следовало отпускать тебя.

Мое сердце сжимается, ненавидя сожаление в его голосе.

— Ты тоже ни в чем не виноват, Тэтчер. Никто не виноват, кроме них.

— Знаю, но, не отпусти я тебя, этого можно было бы избежать. Или мы могли бы попросить Гвен приехать сюда. Тогда я смог бы защитить вас обеих.

При упоминании Гвен я поворачиваюсь к нему, тусклый свет крыльца охватывает нас слабым свечением.

— Она мне все рассказала, — шепчу я, не в силах сдержаться.

На его лице видна печаль, которая превращается в стыд, и это наносит еще больший урон моему разбитому сердцу.

— Почему ты не рассказал нам, что они с тобой сделали?

— А что хорошего бы из этого вышло? Что сделано, то сделано. Никто из нас не может вернуть прошлое и изменить его. Это только навредит вам всем, особенно моим мальчикам, а они испытали столько боли, что хватит на целую жизнь. — Его голос такой властный и покровительственный; каждое слово излучает любовь, которую он