Стихийное бедствие в Академии Междумирья - Елена Княжина

Ноги движутся дальше, дальше… и останавливаются в розовых кустах. Парень накидывает на себя иллюзию и начинает ждать. События ускоряются: Чейз трогает шкатулку, приваливается к стволу, оседает на землю. Я плачу и что-то кричу, бессовестно ворую у куратора последний холодный поцелуй, взрываюсь золотыми брызгами и падаю рядом.

Картинка опять меняется. Я (точнее, этот рано полысевший гаденыш) вхожу в темное помещение. Здесь нас дожидается другая тень. Незнакомец благосклонно слушает, изредка кивает…

Вот бы узнать, о чем они говорят!

– Вы были правы. Во всем правы, – голос Мойси заливается в мои уши прямо из лужи. – И в том, кто она, и в том, на что способна. Как и прочие иномирские дары, Сеймур гасил ее магию. Но благодаря методикам…

Очередной кивок и глухой вопрос, который тонет в темноте и остается для меня неслышным.

– Немного стресса, страха и переживаний – и мы получили ответы на наши молитвы. Способности начали раскрываться с неожиданных сторон, ее уровень растет. Рядом с ней мои иллюзии становятся… реальностью. На время, но этого хватает.

Очертания места, в котором мы находимся, намекают на небольшое хозяйственное помещение. Нет ни одной полезной детали, за которую мог бы зацепиться глаз. Обычное маленькое окно, обычный шкаф… Не помню, чтобы я тут хоть раз бывала.

– Стоит девчонке испугаться и поверить в то, что видит, последствия уже непредсказуемы. Невероятный дар. Опасный и притягательный. В наших руках оказалось уникальное, удивительное создание, что вы хотите с ним делать дальше? Вы уверены, что стоит…

Тень незнакомца плывет, рука что-то чертит. Жесты смазанные, невнятные. Я совсем не слышу его слов, хотя стараюсь так, что в висках гудит от напряжения.

– Да, да, конечно, я понимаю. Вы правы: ей рано знать правду. Со свидетелем я разберусь сегодня же. Нет, никаких личных проблем, не сомневайтесь в моей верности. Он просто сосед, и соседство это не из приятных. Для меня важны только вы и наша тайна.

Пятно приближается: собеседник Мойси делает шаг вперед. Его образ плывет, изменяется, словно незнакомец магически защищен от визионов и прорицателей. Но Анхель силен и настойчив. Кажется, еще немного – и удастся разглядеть лицо…

– Иви? Ты все-таки успела сюда раньше? – удивленный возглас Риз, ворвавшийся в пророчество, выдернул меня из оцепенения.

Полотенце выпало из рук и впитало остатки ядовитого тоника и керрактской пыли.

Эпилог

Адамиан Чейз

– Оно слишком долго пылилось на полке, – объяснил Чейз пыхтящей россохе.

Эйна брезгливо дергала фиолетовым хвостом и скребла коготками стол, всем видом демонстрируя недовольство. Адамиан почесал ладонь: кожу еще жгло от прикосновения к «сердцу». Расставание с фамильной реликвией вышло скомканным, но едва ли он будет скучать по мутному камню.

– Брось, какая в нем родовая ценность? Так, дрянное напоминание. И это меньшее, чем я могу отплатить, – убеждал он сопящее недоразумение (не розовое, фиолетовое!). – Я ведь умер недавно… я тебе не рассказывал?

Эйна замерла и медленно вынула когти из диванной обивки. Еще одно бедствие, беспардонно вторгающееся в его личную жизнь и стремящееся испортить академический интерьер!

– Но сейчас чувствую себя удивительно живым, – признался, ловя проницательный взгляд россохи. – Удивительно…

Названная в честь молчаливой богини Сеймура, спутница была не болтлива, но все понимала. Иногда даже лучше, чем он сам.

В кабинете декана хранился запас одежды на самые разные случаи. Адамиан порылся в шкафу и обнаружил парадный костюм.

– Пффф… – насмешливо прошипела пушистая задира.

– Героям романов положено приходить на бал в хороших костюмах, – объяснил Эйне, стаскивая с плеч рубашку с опаленными манжетами. – Я декан, я обязан присутствовать и приглядывать за своими студентами.

– Пф-пф-пф…

– И вовсе не потому!

Россоха грациозно прыгнула на стол, пощекотала голый локоть хвостом и, мягко переступая лапками, подошла к краю. Свесилась и игриво поскребла по верхнему ящику.

– Предлагаешь тебя там запереть? Я подумаю.

– Фрр-ф-ф! – возмущенно фыркнула и поскребла сильнее.

Накинув на плечи новую белую рубашку, пока еще не пахнущую гарью, Адамиан открыл ящик. Поверх папок со скучной документацией лежала открытка, изображавшая роскошный фонтан и знакомого мага. Мужчина в дорогом пиджаке перерезал алую ленточку и цепким, голодным взглядом исследовал толпу. Надпись гласила: «Грегори Кольт открывает Фонтан четырех стихий в Либтоуне».

Чейз усмехнулся и перевернул открытку: по физиономии приятеля он соскучиться не успел. Оборотная сторона была куда интереснее. Несколько строк, от которых дыхнуло летним тарлинским зноем. И еще грядущими неприятностями.

«Я почти решил твою загадку. За это с тебя культурный поход (иначе, видит Варх, я обращусь магической пылью задолго до парада светил). Упертая синеглазая простачка всерьез решила пустить корни в доме Кольтов! Надо как-то заглушить это вязкое, горькое предвкушение грядущего кошмара…»

Непривычно было видеть Грега – «самого жуткого мага Эррена» – таким задиристым. Он будто тоже ощутил вкус жизни, почувствовал ее дразнящий аромат. Да что там за невеста у воспитанника, встряхнувшая всю семейку?

«Что до студентки твоей со спящими стихиями… Ты ошибся, Чейз. Не кори себя, тут любой перепутает. Девица вообще не…»

Адамиан дочитал послание до конца, и «горькое предвкушение грядущего кошмара» накрыло его самого. В отличие от брата-ищейки, Чейз до морозной дрожи ненавидел загадки!

Изучив записку еще раз, он недовольно поджал челюсть и запыхтел в тон россохе. Вышел из кабинета, на ходу застегивая пуговицы, миновал пустую приемную и сунул нос в пыльный архив. Постучал пальцами по стопке личных дел, упакованных в бирюзовые обложки Лурдской академии. Нашел нужное, пролистал…

Что имел в виду Кольт? Какого гхарра вообще происходит?

Иветт ворчала, что Чейз был невнимателен, читая ее досье. На самом деле он был весьма сконцентрирован и основательно знакомился с будущей проблемой. Но мог и отвлечься, верно. В первый день деканат ломился от гостей, а затем нового магистра закрутило неутомимой каруселью дел.

Что ж, теперь он – само внимание. Готов с магической лупой разбирать каждый завиток, набранный мелким шрифтом!

Торопливо долистав до медицинских данных, Чейз озадаченно замер. Он ведь сам вносил туда информацию о непереносимости «синей эхесской», так?

Так. Но теперь в пухлом досье Иветт Рэйвенс-Харт вовсе не было нужного раздела. Кто-то аккуратно вырезал десяток страниц, хранивших сведения о здоровье, рождении, наследственных особенностях, родовом древе, перенесенных хворях и вероятных аллергических реакциях. Не сказать, что личное дело от этого сильно похудело, но пропажа настораживала.

Порывшись в кармане, Чейз достал открытку. Арховщина какая-то… Чего он мог не заметить? Что умудрился пропустить? Снова прочитал последний абзац, переставая что-либо понимать.

«Девица вообще не менталистка. И когда я говорю «не менталистка», Чейз, я именно это и подразумеваю: полное отсутствие ментального дара. Она не «условно-пятая» и не имеет никакого отношения к стихийникам. Так что будить внутри нечего, не пытайся. Девчонка никогда не побежит по полигону, разбрасываясь пульсарами. А кто она? Вот об этом надо