Новые приключения Незнайки: Снова на Луне - Борис Карлов

Дворник удивился и смутился, не понимая, чего может быть хорошего в том, что он не успел позавтракать. Он даже с опаской покосился на окошко, прикидывая, не собирается ли полицейский пропихивать его между прутьями решетки.

– А чего делать-то надо? – спросил он, заметно обеспокоенный.

– Ничего не делайте, Фикс. Просто сидите и ждите. Скоро вы сами всё почувствуете.

– Что ж, это можно, дело нехитрое, – согласился дворник и притих.

А Ригль стал методично осматривать, простукивать и ощупывать стены и содержимое подвала, надеясь отыскать здесь какое-либо уязвимое место.

Прошло не более получаса, и дворник вдруг почувствовал, как пальцы его ног свела лёгкая судорога. Горячей волной пробежала она по ногам и по животу, руки непроизвольно задёргались. Напряглась шея, и ходуном заходила голова. «Бэ-бэ-бэ, мэ-мэ-мэ!» – забормотал дворник, выпучив глаза. Затем он вдруг напрягся всем телом, замер, но уже в следующую секунду выдохнул, расслабился и обмяк. Его побледневшее лицо покрылось каплями пота.

Ригль с интересом и волнением следил за этой реакцией. Подобное он однажды испытал сам, когда его посвящали в касту неприкасаемых. Но тогда он отходил от действия порошка не естественным образом, а при помощи быстродействующей таблетки.

– Как самочувствие? – поинтересовался он, заглядывая дворнику в глаза.

– Спасибо, господин Ригль, сейчас уже хорошо.

– Что вы чувствуете?

– Чувствую шишку на голове. Если бы не вы, не этот подвал и не шишка, я бы решил, что весь последний месяц была не жизнь, а какой-то дурацкий сон.

– Ладно, ладно, вы полегче. Это не сон, это жизнь. Когда-нибудь вы всё узнаете и поймёте.

– Да уж ладно, я не из любопытных. По мне, так всё равно, при какой власти работать, дворники при любой власти в почете. Их сиятельства появляются и исчезают, а хороших дворников – раз-два и обчёлся.

– Это ты правильно заметил, Фикс. Если коротышка своё дело знает, его любая власть будет уважать. Ты раньше-то где работал?

– У господина Клопса, на Большой Собачьей улице. Ох и злой же был хозяин. И у меня тоже из-за него характер испортился. Потом, когда смута началась, он всё своё состояние потерял, всё подчистую – и дом, и сад, и огород… Теперь, кажется, работает в полиции, на патрульной машине. А я нанялся к одной дамочке, «новой богачке». Ох и насмотрелся же я там безобразий! То она требует, чтобы привезли ей полный грузовик молока и вылили всё из бутылок в бассейн. Она там поплескается, да и сольёт в трубу, в канализацию, – ни себе, ни другим. То она хочет, чтобы в театре играли спектакль только для неё одной. Покупает разом все места в зале и садится в первом ряду со своей собачкой и с биноклем, чтобы артистов в упор разглядывать. А если что ей не понравится, – «Карамелька, фас!» – и собачонка её прыг на сцену, да как вцепится… Могла уйти с середины, но играть артистам всё равно наказывала до конца, при пустом зале, потому как деньги уплачены. Но и эта дамочка тоже разорилась – что-то там у неё не сошлось в бумагах. Всё имущество с молотка, да и сама едва не загремела в каталажку. Теперь моет посуду в ресторане. Очень изменилась дамочка, очень…

– Да что же тебе так не везет?.. – рассеянно проговорил Ригль, почти не слушавший болтовню дворника. Он закончил осмотр подвала, – увы, безрезультатно.

– Ну а дальше вы примерно знаете. Поступил я сюда на службу, когда ещё дом достраивали. Хозяина я только один раз и видел; он сказал, что дом для перепродажи, поэтому он сам здесь жить не будет. Теперь-то я понимаю, для чего ему всё это было нужно: полиция здесь искать не будет – район зажиточный, кругом одни приличные коротышки. Эх, правильно вы сказали, господин лейтенант, не везет мне на хозяев, что за жизнь такая!

Дворник махнул рукой и загрустил. Стало совсем тихо.

– А что это там внизу шумит? – спросил Ригль, прислушиваясь к гулу, едва доносившемуся из-под основания дома.

– А, это… Так ведь там теплотрасса, проходит прямо под домом. Когда ещё дом достраивали… Ой! Господин лейтенант!..

– Что, Фикс! Говори скорее! – Ригль схватил дворника за плечи.

– Так ведь тут люк есть… – прошептал Фикс, широко раскрыв глаза. – Рабочие приходили… Положен выход через каждые сто шагов… По инструкции…

– Где?!

– Вот здесь, под плитой.

Перепуганный собственным открытием, дворник указал пальцем на одну из бетонных плит, квадратиками устилавших пол в подвале.

Ригль бросился на колени и ощупал плиту. Она была тёплая, почти горячая.

– У тебя есть что-нибудь металлическое?

Дворник порылся в карманах фартука и вынул отломившийся от граблей зуб. Ригль просунул зуб в щель между плитами, надел на него обрезок трубы и надавил всем своим весом. Камень приподнялся, из образовавшейся щели заклубился пар.

– Помоги…

Дворник подхватил плиту и отодвинул. В тёмную шахту колодца вела металлическая лесенка, и пленники не долго думая начали спускаться в теплотрассу.

– Поставь крышку на место, – приказал Ригль, почувствовав, как ноги его коснулись дна.

Кряхтя от натуги, Фикс передвинул плиту, и она, гулко содрогнувшись, плотно легла на свое место в клеточке.

Двигаться в тесном туннеле приходилось на ощупь, согнувшись в три погибели, водя руками по толстым, будто загипсованным снаружи трубам. Здесь было жарко, как в парном отделении. То там, то здесь из трубы внезапно прорывалась струя пара, обжигая лицо и руки. Одежда промокла насквозь, пот лился с них ручьями.

Ригль считал про себя шаги, а вернее сказать, коротенькие шажки. По словам дворника, выходы наружу были предусмотрены не реже чем через каждые сто шагов. И действительно, на сто восемьдесят девятом коротком шажке Ригль увидел над своей головой просвечивающее кольцо неплотно положенной крышки люка.

– Здесь! – крикнул он и полез наверх.

Сдвинув крышку, он высунул голову наружу и стал щурить глаза на свет. Люк находился на обочине шоссе, на противоположной стороне от дома; за высоким забором виднелась черепичная крыша.

Ригль проворно выскочил наружу, но едва только он успел провести ладонью по мокрому лицу, как почувствовал на своем затылке дуло автомата. Кто-то передернул затвор и сказал: «Тихо стоять». В следующую секунду к голове высунувшегося дворника тоже приставил дуло автомата коротышка в маскировочном комбинезоне и в натянутой до самого подбородка шапочке с дырками для глаз.

– Внимание всем, внимание всем, они выходят через трубу, они выходят через трубу, двое уже у нас… – заговорил он в рацию.

Тут Ригль сообразил, что на самом деле происходит.

– Тьфу, как вы меня напугали! – сказал он с видимым облегчением. – Я офицер секретной полиции его сиятельства, доложите своему командиру.

Вооружённые коротышки смотрели на него с недоверием.

– Отпустите его, это наш коротышка, – послышался вдруг знакомый голос, и на поляну из-за кустов вышел сам Тайный министр Бигль. Он так же, как и другие, был одет в маскировочный комбинезон.

– Господин министр?! – воскликнул Ригль. – Это вы?..

Он вытянулся в струнку, отдал честь и приготовился отрапортовать министру как положено, однако тот махнул рукой:

– Вольно, вольно. Пойдемте со мной, господин лейтенант, нам есть о чём поговорить. И вы, Фикс, тоже будьте рядом; возможно, понадобятся и ваши показания.

– Господин инспектор, это вы?.. – только и смог промямлить дворник.

Глава двенадцатая

Как Бигль вышел на след преступников. Тайный министр позволяет себе странные речи. Первый и последний дворник в касте неприкасаемых

Докладывая Верховному Правителю о безрезультатности своих усилий, Бигль лукавил. В действительности он с самого начала шёл по пятам преступников. Проверив списки пассажиров авиарейса Клушка – Давилон, он легко обнаружил там восемь вымышленных имен. Он опросил других пассажиров и узнал, что как раз именно эти коротышки привлекли к себе внимание соседей исходящим от них чрезвычайно резким запахом. Они также обратили на себя внимание тем, что решительно отказались от обеда, входящего, кстати сказать, в стоимость билетов.

Затем Бигль разыскал и расспросил двух водителей такси, которые везли преступников из аэропорта. (Они тоже отметили резкий запах, исходивший от пассажиров.) И хотя Ханаконда со своими сообщниками высадился далеко от своего дома, опытный сыщик опросил местных жителей и выяснил, что только один дом пустует здесь с самого окончания строительства.

Представившись инспектором по озеленению, Бигль поговорил с дворником и окончательно убедился в правильности взятого им следа. Он немедленно вызвал группу захвата, участок оцепили двойным заслоном, и, чтобы избежать кровопролитной стычки, полицейские стали дожидаться, когда бандиты сами выйдут из дома.

Едва они успели занять позиции, как послышался звон разбитого стекла и крики повисшего на шнурке Тихони. Бигль понял, что секретный агент чем-то себя выдал и является теперь заложником бандитов. Это сильно осложняло ситуацию, но, пока сыщик ломал голову над тем, как вызволить Тихоню из плена, старший лейтенант Ригль сам себя вызволил.