Метель, или Барыня-попаданка. В вихре времени - Наталья Алексеевна Добровольская

особенно когда многие уроки не выучат, просили Таню «заговорить учителю зубы», что она и делала с удовольствием. А память у нее была прекрасная, что-то однажды узнав, она запоминала это навсегда. Правда, и рассказывала она интересно, и ее не прерывали.

– А чьих ты бояр холоп будешь? – спросила она неожиданно, а когда мальчик гордо вздернул голову и хотел что-то сказать, она продолжила: – Да, да, не удивляйся, это холопы боярские так при переписи записывались, а у самих бояр фамилии были красивые, родовые, многие уже и до наших дней сохранились! Вот Димулька, – мальчик чуть кивнул головой, – как раз из таких бояр будет, из Морозовых, правда из боковой ветви! Слышал, надеюсь, про такую боярыню Морозову, на знаменитой картине Сурикова изображена! Ну, про церковный Раскол и старообрядцев я уже и не спрашиваю! Кстати, можно сказать, что он твой тезка, его имя греческой богине Деметре посвящено и переводится как «Мать Земли, плодородная».

Добив такими словами пацана до конца, Танюша наконец успокоилась и села рядом с Димулькой, где всегда и сидела, а Гера поплелся в конец класса, где лежали его вещи.

А Наталья продолжала как ни в чем не бывало, называя детей на вы и полными именами, чем очень им льстила:

– Ну что же, Татьяна, спасибо вам за политинформацию, думаю, Георгию было полезно узнать все это! Но скажите, дорогие мои детишки (тут уже захихикали все!), что у вас с подготовкой к выпускному балу? Вот вы, «защитник людей», что про это рассказать можете?

Саша Кушкин, к которому она обратилась, про которого ходила присказка: «Я не Пушкин, я только Кушкин», игру принял и продолжил с поклоном:

– Многоуважаемая Родная Оберегающая (а таково значение имени и имени отца Натальи), все идет по плану, мужчины полки себе в основном выбрали, большинство стали гусарами да кавалергардами, славный путь своих частей изучаем, название формы уже знаем. Как там Александр Сергеевич, но опять же не Пушкин, говорил словами Скалозуба: «А форменные есть отлички: В мундирах выпушки, погончики, петлички!»

– Занятная, кстати, пьеса, жаль, что ее мало знают, там многие себя бы узнали! – и он важно сел уже под хохот детей.

Учительница тоже не выдержала и засмеялась, очень уж кстати все пришлось. Но тут же успокоившись, продолжила:

– Благодарю вас, многоуважаемый «защитник людей», но тут я с вами немного не согласна! Имя Александра Сергеевича, как вы выразились, не Пушкина, отнюдь не забыто и многие выражения из его пьесы вошли в наш язык, чего многие уже и не знают.

– Вот ведь, как интересно получается, – продолжала она задумчиво, – написал человек всего одну пьесу и красивый вальс, погиб, по современному говоря, в «горячей точке» при исполнении «служебных обязанностей», а имя его осталось в истории культуры навсегда. И я рада, что вы прочитали его произведение, хотя по программе его в восьмом классе проходят! Молодец!

Саша покраснел, но, довольный, поклонился, а дети захлопали, и учительница их поддержала! На Георгия уже было смешно смотреть не только детям, но и ей – он ничего не понял из разговора и только недоуменно хлопал глазами.

Но Наталья теперь обратилась к еще одному лидеру девочек, к Есении:

– Ну а вы, «весенняя» наша, что можете про прекрасную часть класса доложить?

Она гордо встала, теребя свою прекрасную длинную косу, ее и учительскую гордость – именно Наталья запретила ей подстригаться и всячески хвалила за терпение, – но коса того стоила! Именно по ней и необычному имени, которое ей необыкновенно шло и которым она гордилась, ее и знала вся школа!

– Мы уже и поспорили, и помирились, фасоны нарядов в основном выбраны, они или шьются, или ищутся! Хуже с манерами! За столом красиво вести себя не умеют, приборы путают, французским владеют слабо! Особенно мальчики, пардон, кавалеры! Нос рукавом уже, слава богу, не вытирают, но еще работы предстоит – поле непаханое! Я уже не говорю про танцы – на ноги наступают все, а уж про туры вальса и фигуры мазурки я и не говорю!

Наталья чуть не сказала: «Да уж, мазурка дело непростое, это точно! Своими глазами видела», – но вовремя прикусила язык!

– Ну что же, продолжаем работать в том же духе! Надеюсь, вы объясните нашему новому товарищу, – учитель специально выделила это слово, – все про наши задумки к выпускному! А на этом урок, – она опять выделила слово, – закончен. Жаль, тему по математике мы так и не закрепили, но подобный материал мы уже много отрабатывали – так что если кому что не понятно, можете ко мне подойти! Особенно вы, «победитель народов», – тут она обратилась к Николаю, самому проблемному в учебе ученику.

Ну слабое было у ребенка здоровье с детства, часто не хватало, как говорится «тяму», но брал он усердием и старанием, и педагог с ним занималась дополнительно просто так, зная, что денег у родителей особо нет – семья была большая, все дети были еще школьниками, мама сидела с малышами, работал только папа, простым шофером. Но и тот помогал, как только мог – и с автобусами для экскурсий договаривался подешевле, да и так никогда не отказывал, когда машина нужна была. Но Коля бойко ответил:

– Не, я все понял, мне все Димулька, то есть Деметрий, объяснил! Спасибо!

– Ну что же, я рада! А вот и звонок!

На этих слова прозвучал звонок, и все столпились около Георгия, жарко что-то ему рассказывая.

А Танюша подошла к учителю и спросила потихоньку:

– Тетя Наташа, чем так вкусно у вас из сумки пахнет? Я весь урок принюхивалась!

На это она с улыбкой ответила:

– Помнишь колбаску, которой я вас на Новый год угощала? Вот, еще мне передали! Хочу Сан Саныча угостить, дело у меня к нему есть! А тебе тоже дам, только домой вечерочком забеги! Ладно? И что там за история с Сан Санычем?

– Да это мальчишки, дурачки, начали спорить, что в наше время проще специалистов вызвать, чем самим что-то починить!

– Понятно, тогда и про это стоит поговорить! Ну ладно, иди отдохни, скоро звонок, перемена совсем маленькая. И мне немного передохнуть надо.

Глава 32. «Учат в школе…»