Дом Монтеану. Том 1 - Лина Мур

— Порой цена за лекарство слишком высока, Сав. Останьтесь с ним и поговорите, а я поеду домой. Вряд ли теперь он захочет меня видеть. Ну или я просто сбегаю, потому что мне рано умирать, ещё не решила все вопросы с завещанием и разные другие. Так что, удачи. Завтра всё расскажите.

Вылетаю на улицу, а Сав зовёт меня обратно, напоминая о моих обязанностях, ведь я до сих пор ещё королева. Ни за что. Сейчас я туда не пойду. Томáс точно придушит меня теперь.

Глава 19

Мои родители всегда требовали, чтобы раз в неделю я исповедовалась. Тогда ещё мы могли убить человека, когда питались. Я была очень маленькой и порой не в силах была остановиться. Мой голод зачастую, как и у всех детей вампиров, был неконтролируемый, поэтому нам не позволялось выходить на улицу. Но мы со Станом сбегали. Часто. И, конечно, мы кого-то убивали. Это выходило нечаянно и постоянно пугало нас, но мы делали это снова и снова. На исповеди я не была честной, потому что боялась, что пастор сдаст меня родителям, ведь не просто так они заставляли целый час перечислять, сколько раз я поела и как это сделала, да и многое другое. По понятным причинам я ненавижу исповедь.

— Прости, что? — переспрашивая, я непонимающе поднимаю голову, перестав писать.

— У вас сегодня исповедь в шесть часов вечера в церкви. Я записал вас, Ваше Высочество, — спокойно сообщает Сав.

— Это что, шутка? Я не пойду, — отрицательно мотаю головой и закрываю блокнот.

— У Вас нет выбора, Ваше Высочество. Абсолютно никакого выбора. Ввиду того что теперь вы бессильны, то я намного сильнее вас и могу насильно заставить пойти на исповедь. Это часть вашего лечения.

— Я королева!

— Пока ещё да, но как долго вы сможете обманывать всех вокруг? Недолго. Если ваш дядя снова встретится с вами, то поймёт, что вы больше не имеете никаких сил. Ему придётся сообщить Совету, и они будут вынуждены быстро что-то решить. Вас, вероятно, убьют, чтобы поскорее короновать Стана, но и он начнёт терять силы. Совет, как и остальные вампиры взбунтуют, ваши враги поймут, что клан слаб, и нападут. Прошло более двухсот лет, и у них была возможность усилить и увеличить свою армию. Убьют всех, кто не подчиниться правилам новой власти. А также убьют и пастора, потому что он знает о вас и вряд ли будет спокойно смотреть, как вас убивают. Мир погрузится во мрак, и то, что защищали ваши родители, канет в лету. Вы этого хотите?

— Ты драматизируешь. Где Стан? Ты видел его?

— Не меняйте тему, Ваше Высочество. Я не видел Стана со вчерашнего дня.

— Я не пойду. Я требую своего адвоката, то есть Стана. Без него никуда не пойду.

— Чего вы боитесь, Ваше Высочество? Встретиться с Томáсом, посмотреть ему в глаза и понять, что бесполезно отрицать происходящее?

— Именно этого я и боюсь, а ещё того, что он решит убить меня, ведь теперь знает, что я могу легко умереть и даже не смогу себя защитить. Томáс ненавидит меня, а идти к нему на исповедь это огромная ошибка. Он даже не позвонил мне за целый день и не заехал. Ничего. Словно он ничего не узнал обо мне, — возмущаюсь я.

— Томáс смиренно принял новости, ему нужно было время, и когда оно прошло, то поблагодарил меня и попросил оставить его, чтобы он мог отдохнуть. А также с утра я видел его и Соломона в кафе, они завтракали, и Томáс выглядел довольно дружелюбным. Он сохранит вашу тайну, Ваше Высочество. Но исповедь вам нужна. Сделайте это. Или я насильно свяжу и отвезу Вас туда.

— Это просто смешно, Сав.

— Это не смешно, это серьёзно. Вы, действительно, не осознаёте всю опасность, которая нам грозит?

— У меня атрофированы чувства, поэтому нет, не осознаю. Мне кажется, что всё решаемо.

— Но у вас не атрофированы чувства к пастору, и без него вы ничего не решите.

— Стан придёт в ужас. Вряд ли он воспримет нормально всё происходящее. Он взбесится.

— Поэтому я буду отвлекать его, пока вы не проведёте ритуал с Томáсом. Не думаю, что он будет против.

— А если не получится? Как же Стан? Я связала себя с ним, — напоминаю я.

— Если не получится, и ритуал не снимется, по крайней мере, никто в обиде не останется, вам понравится. И когда это случится, мы будем искать другие варианты, а пока есть только этот. К тому же именно пастор настоял на вашей исповеди.

— Томáс? — удивляюсь я.

— Да. Как раз утром, когда я видел его, он сказал, что хотел бы исповедовать вас. Я согласился. Думаю, это его первый шаг к разговору, примите его и исповедуйтесь.

— Но мне не в чем исповедоваться!

— У всех есть в чём исповедоваться. Даже если у вас нет грехов, чему я абсолютно не верю, то выдумайте их, и у вас будет грех — ложь.

— Это странно. А если он просто решил меня убить?

— Он не сможет, и вы это знаете, Ваше Высочество. Вы знаете, что какой бы сильной ни была злость или обида возлюбленного, он никогда не сможет убить вас. Никогда.

— Ладно. Я что-то ещё должна знать прежде, чем поеду туда?

— А я должен ещё что-то знать о вашем состоянии, Ваше Высочество?

Обиженно поджимаю губы и ухожу на второй этаж. Вот и поговорили.

Да где же носит Стана?

Я уже в который раз пишу ему сообщение, затем звоню, но его мобильный выключен, и это меня нервирует. Стан всегда отвечает на сообщения. Всегда. Даже когда это не нужно. Он самый мобильный из всех, кого я знаю. Он не расстаётся со своим телефоном. Стан всегда на связи. Что с ним случилось? Вчера он поехал развлекаться с Наимой. Нужно найти Наиму и узнать, где Стан. Но мне придётся это сделать после исповеди. Ненавижу.

Натянув на голову капюшон, я выхожу из дома и сажусь в машину. Удивительно, но я не спала со вчерашнего дня, и мне не хочется. А вот есть хочется постоянно, хотя Сав привёз мне домашнюю еду, я всё равно голодная.

Где Стан?

Я не