Крылья - Татьяна Владимировна Солодкова

- Лондор не резиновый. Уже задействованы все доступные и недоступные рекламные площади. В каждом городе, в каждом самом маленьком населенном пункте.

– Я недавно летала в горы. Там девственная природа, ни одной твоей рожи. Да и Лукаса тоже.

Не знаю, зачем это говорю, но Рикардо звереет не на шутку.

– Женщина! – ох, как же он любит это уничижительное, по его мнению, oбращение. С силой бьет ладонью по подлокотнику. – Лучше бы тебе немедленно мне сообщить, что сцена, которую я имел неудовольствие наблюдать в свой прошлый визит сюда, не более чем дешевый спектакль, и ты согласна выйти за меня замуж. Поигралась – и будет.

Нет, так легко ему меня не подловить. «Держу лицо», не отвожу взгляд.

– Это не дешевый спектакль, – возражаю сдержанно.

Рикаpдо кривится.

– Ну не дешевый,так дорогой, - изрекает с отвращением в голосе. - Откуда мне знать, сколько ты платишь этому актеришке.

Так я и поверила, что люди Тайлера еще не выяснили имя моего предполагаемого любовника.

– Его зовут Джейсон, - говорю. - Джейс. И у нас с ним отношения. Настоящие.

Рикардо хмыкает.

– Еще скажи, что серьезные.

– Серьезные, – подтверждаю с готовностью.

– Хa-ха. И ещё раз: ха, – не внрит Тайлер. - Οн прибыл на Лондор в день первого экзамена. Когда бы вы успели?

– Любовь с первого взгляда? – предполагаю.

– С первого раза уж в таком случае, – передразнивает Рикардо. Потом вдруг впивается в меня взглядом, прожигая насквозь. – Погоди… Что ты сказала? Любовь?

Попалась: непростительная ошибка с моей стороны. Не знаю, поверил ли Тайлер в наш с Джейсом роман окончательно, но точно сомневался и не мог наверняка сказать, что мы лжем. Однако то, как легко спустя столько лет полного равнодушия к мужчинам я вдруг объявила, что влюбилась, прозвучало фальшиво. Не думаю, что я вообще еще способна полюбить, а уж так внезапно – и подавно.

Но пути назад нет: или до последнего настаивать на своей версии,или идти к алтарю с Рикардо. Я отдала бы все на свете, чтобы стать Мирандой Тайлер, вот только Тайлер должен был быть другой…

Смеряю мужчину снисходительным взглядом, приподнимаю подбородок и с полной уверенностью в голосе подтверждаю:

– Да, ты не ослышался. Любовь. Возражения? – пытаюсь повторить его фирменный прием – изогнуть одну бровь.

Видимо, не срабатывает, потому что Рикардо взрывается:

– Да, черт возьми, у меня есть возражения!

Даже подаюсь назад в своем кресле, влипая в спинку лопатками. Рикардо постоянно язвит, давит, грубит и так далее. Но кричит… Нет, обычно, чтобы вывести этого человека из себя, нужно здорово постараться. Как правило, это под силу только его племяннику.

Тем не менее мне поздно брать свои слова обратно. Делаю над собой усилие и отвечаю по-прежнему спокойно, но на этот раз тверже:

– Тогда можешь засунуть свои возражения в свой великосветский зад.

– Черт тебя, Морган!

– Взаимно, – не остаюсь в долгу.

Рикардо неверяще моргает.

– Ты что, правда влюбилась и потеряла последний мозг? – дергаю плечом, предпочтя не спорить с последним утверждением про мозг – в глубине души я как раз с ним согласна. - В кого ты влюбилась? Ты читала его досье?

Голос Тайлера настолько пропитан праведным гневом, что мне становится не по себе,и я уже не сомневаюсь: ему известно куда больше меня. Лаки собрал мне досье на Ригана поверхностно, не копаясь глубоко – я сама не велела: мне нужны были общие сведения, а не нижнее белье Джейсона.

– Читала, - отвечаю, но уже не так уверенно.

– Да-а? – тянет Рикардо, безошибочно почувствовав, что нащупал брешь в моей броне. – А тебе известно, за что его вышибли из элитного подразделения? - дергаю плечом: мне, в общем-то, наплевать, это не имеет отношения к делу. Но Тайлер твердо намерен меня просветить: – Он сломал нос своему командиру!

Εле сдерживаю смех: тоже мне, нашел большой и грязный секрет.

– Командиры бывают разные, – отвечаю почти весело.

Рикардо мою реплику игнорирует.

– Α ты знаешь, что от него отказались родители? – замираю, эта информация бьет наотмашь. - В семнадцать лет, - добивает Тайлер, видя, что его слова, наконец, находят отклик. - Пошли в социальную службу и написали отказ от родительских прав и попросили признать его совершеннолетним досрочно, чтобы снять с себя за него ответственность. Думаешь, от хороших детей родители отказываются?

Сглатываю вставший в горле ком.

– Даже от плохих детей хорошие родители не отказываются, - говорю и сама не узнаю свой голос.

Слишком больно, слишком мало времени прошло послн письма моих собственных родителей.

Как постарела мама…

«Доченька…».

Должно быть, что-то меняется в моем лице, потому как Рикардо замолкает и неожиданно идет на попятные.

– Я не тебя имел в виду, - кажется, впервые в жизни слышу от него нечто настолько близкое к извинению.

– Мы не знаем, что там произошло.

– Вот видишь,ты о нем ничего толком не знаешь, - Рикардо снова возвращается к насущному вопросу, радуясь, что я не стала развивать тему о собственных родителях. Зачем? Я не хочу о них говорить. И с ними тоже – не хочу.

Качаю головой.

– Я знаю достаточно.

Что дало бы мне знание о семье Джейсона? Ничего.

Рикардо ждет, что продолжу, но я молчу. Горько во рту, и горло отчего-то дерет.

– А о сестре он тебе рассказывал? - не желает униматься мой