Первый Романов (СИ) - Борис Владимирович Романовский

из-под стола выстреливает стрелой Варяг. Грифончик уносится сквозь дверь за своей подругой.

— Господин, в ваше отсутствие я открыла банковский счет от вашего имени, — сообщает Радмила. — Туда теперь поступают деньги от отца и Моржова на ваши нужды.

— Хм, а легализация? — Так удобно, но Воскресенский явно заинтересуется.

— Я сделала фиктивные договоры на кредитные займы. Нужна только ваша подпись. Отец и Еремей уже поставили, — улыбается блондинка. — Бумаги в верхней тумбочке вашего стола

— Хм, выходит, Романов взял займы у Лазаревых и Моржовых? — чешу я голову.

— Именно так, — кивает девушка, с улыбкой наблюдая за моей растерянностью.

— Хорошее решение, — одобряю. А потом смущенно произношу. — Если честно, современный финансовый мир для меня далёк, Радмила, и ты мне сильно поможешь, если возьмешь на себя все хлопоты по нему.

— Только лишь современный, господин? — в ее глазах пляшут веселые искорки.

— Ага, — пожимаю плечами. Ну подумаешь, спалился. А так будто не видно было. На каждом шагу хвастаюсь, что Царь. — Я очень хорошо разбираюсь в чеканке монет и перечеканке серебра в деньги. Да и в устройстве монетного двора в принципе.

— Оу, читали в исторической энциклопедии? — интересуется Радмила, а сама улыбается от уха до уха.

— Скорее даже, я в ней жил, — усмехаюсь.

Блондинка смотрит игриво.

— Мне очень интересно послушать еще о тех временах, где вы «жили», — сообщает низким хриплым тоном. — Надеюсь, позже у вас найдется время для меня.

Она отворачивается и уходит, виляя не только косой, но и выпуклыми ягодицами. Чертовка! Как пить дать чертовка! Ух, я тебя ночью.

Ладно, пора приступать к делам. Сперва почитаем что ли про Зябликов…

* * *

Поздним вечером в кортеже из трех машин направляюсь в «Людошу». Вообще я бы и на одной тачке добрался. Но Егерь настоял на усиленной безопасности моей царской фигуры. Причем здесь Егерь Лазаревых? Он теперь глава моей гвардии. Забрал у Аркадия, хоть старик и плакался, и ярился.

Егеря, кстати, зовут Дмитрий Егоров. Опытный боец и неплохой командир. Ну точно поматёрей Лёни.

Когда поднимаюсь на второй вип-этаж, меня сходу приветствуют.

— Мишель, сюда! — машет рукой Рита, а по ее примеру и Катя. Обернувшийся Андрей обходится дружелюбным кивком.

— Приветствую, друзья, — улыбаюсь, садясь рядом с Андреем. — А где Денис?

— Юсупова сегодня нет, — отвечает Рита, игриво на меня поглядывая. В этот раз Воскресенская оголилась намного больше. Приталенное платье без плеч и юбки выделяет грудь и длинные, как «путь из варяг в греки», ноги. Меньшикова в голубом наряде выглядит скромнее, но не менее изящно.

— Какая жалость, — сокрушенно качаю головой. — Ведь тогда я так и не увидел, как он ползает на брюхе. Думал, сегодня наверстаю.

Вся компания разражается смехом.

— Сегодня вы играете с Андреем, — замечает Катя. — Может, он поползает?

— От меня вы такой ставки не дождетесь, — выпячивает грудь сын Воскресенского. — Я предпочитаю терять деньги, а не гордость.

Подходит официант. Снова заказываю кружку меда, чему никто уже не удивляется. В том числе и челядинец.

— Мишель, пойдем танцевать, — Рита, дождавшись, когда я сделаю заказ, вскакивает. Схватив меня за руку, она тянет с дивана на танцпол.

— Не медляк же… — пытаюсь я ретироваться, лень как-то пляски плясать, но барышня взмахивает кому-то рукой, и в ту же секунду бешеный ритм клубного саундтрека успокаивается, музыка принимает плавное течение.

— Медляк! — с торжеством заявляет Рита и кладет мою руку себе на талию — прямо на декоративный широкий вырез. — Пошли-и-и!

Делать нечего. Встав, обнимаю барышню и начинаю кружить между редких танцующих.

— Ты уже придумал, Мишель? — коварно спрашивает Рита.

— Насчет чего?

— Юсупов тогда знатно позлился, и, получается, я тебе должна услугу.

Верх мастерства в общении с женщинами — это когда они сами просят нагрузить их работой. И в этом ремесле я знатно преуспел. Спасибо моей жене Анне, принцессе Византии. Эта плутовка много чему меня научила.

— Ты знаешь, почему отец вдруг позволил тебе общаться со мной? — спрашиваю напрямую.

Но девушка, резко помрачнев, отводит взгляд.

— Не будь жестоким, Мишель, — тихо умоляет она. — Обяжи меня чем-нибудь другим. Чем угодно.

Соскочила. Ну не беда.

— В другой раз, — усмехаюсь. — Я не могу разменивать усилия такой красавицы на всякие пустяки. Нужен достойный повод.

Рита розовеет личиком.

— Мишель, ты словно парижский франт! Такие слова подбираешь, что прямо ах, колени подкашиваются…Ладной, пойдем, а то на нас уже Катя косится, хи-хи, — кокетливо проводит она пальчиками по моему подбородку, не удержавшись.

Милая она всё-таки, хоть и вредная. Не дай боги, такую жену. Максимум наложницу.

— Мишель…тьфу ты, Миша, — поправляется Андрей, случайно перенявший у сестры ее потешную манеру обращения. — Насчет бильярда, кстати. На следующей неделе будет турнир среди знати Сочи и Екатеринодара. Не хочешь поучаствовать? Думаю, у тебя неплохие шансы на призовые места.

— Андрей, я бы с радостью, — с ленцой отвечаю, — но на следующей недели я отправляюсь в ЦОР учиться на князя-защитника.

Все с безмерным удивлением смотрят на меня.

— А как же рекомендация Совета? — спрашивает Катя. — Без него сертификат не дадут.

— За рекомендацией стоит большая очередь, — замечает Рита. — Баранчиков раньше стоял… Еще Хорьков, Зяблик, младший брат Рубцова.

— Мне дали рекомендацию сегодня. Лично Трубецкой дал, — тихо произношу и это вызывает взрыв эмоций у всех троих:

— Что⁈

Я лишь молча улыбаюсь.

— Кхм, мда, — Андрей качает головой. — Ну тогда это действительно уважительная причина пропустить турнир.

Девушки переглядываются между собой. Глаза у обеих круглые как блюдца, а моськи вытянутые. Эпатажную же новость я им сегодня преподнес.

Через пару песен на очередном медляке Катя смотрит на меня вопросительно. Даже призывно. Но эта особа, наоборот, гордая. Сама никогда не позовет, даже если знает, что потом ногти до корней изгрызет.

— Екатерина, — встаю и прошу у брюнетки руку. Это всё моя милостивая царская душа.

Под насмешливым взглядом Риты Катя подает ладошку и через пару шагов я качаю девушку в руках на волнах мягкой мелодии.

— Ты большой молодец, Миш, — произносит воительница. — Ты достоин быть князем-защитником, как никто другой. С тобой весь Сочи будет в безопасности.

— Отрадно слышать, князь-защитница, — улыбаюсь, придвигая брюнетку ближе к себе, отчего ее дыхание учащается и становится прерывным.

— Я тоже рада, — тихо признается она, опустив голову на мое плечо. — Рада, что ты сломал мой меч.

— Ну да, мы ведь так познакомились, — с ухмылкой предаюсь воспоминанию.

После танцулек мы спускаемся в бильярдную и там я разношу Андрея в пух и прах. Играем опять в комбинированную, но сегодня несколько раз подпускаю Воскресенского к столу. Что никак его не спасает.

— Чудесно, Мишель! — восторженно замечает Рита после финального битка. — Обычно я терпеть не могу бильярд, но даже для меня одно удовольствие — смотреть как ты забиваешь шары в лузы. Правда, Кэтрин?

— Ни одного промаха, — согласно кивает воительница.

В отличие от девушек Андрей же опечален.

— Эх,